disser (639206), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Однако значимость рассмотренных выше вклиниваний для нашего исследования не ограничивается проблемами раздельнооформленности и устойчивости. Примечательна семантика вклиниваний. Все три примера демонстрируют явное усиление главной семантической характеристики ФИ – их интенсивности. В первом примере безупречность гармонии передается сравнением не просто с часовым механизмом, а со смазанным, т.е. обладающим еще более высокой степенью свойства. Во втором примере наращение интенсивности достигается введением количественной оценки: горит не один дом, а целых пятьсот. Наконец, в третьем примере интенсивность возрастает в результате введения кванотра всеобщности all: не просто ад, а весь, целиком. Это – классические способы увеличения интенсивности. Очевидно, статутные характеристики ФИ располагают именно к такого рода вклиниваниям, семантически согласующимся с прототипом. Таким образом, есть серъезные основания полагать, что функционально – прагматическая доминанта ФИ заключается в их назначении как средства иллокутивной семантики.

Подводя итог нашим размышлениям, изложенным в данном разделе, следует подчеркнуть: во-первых, ФИ в своем развитии достигают четвертой, заключительной ступени развития, на которой они имеют параметры, близкие к параметрам языкового знака, т.е. имеют достаточно самостоятельные структуру и значение (Каплуненко 1992). Во-вторых, ведущим, по нашему мнению, аспектом развития ФИ как фраземного знака является прагматический аспект, материальным выражением которого во фразеологической конфигурации является совокупная иллокутивная сила контекста ФИ. Анализу совокупной иллокутивной силы, сопутствующими и носителями которой являются ФИ, посвящена третья глава диссертации (см. гл. III, 3.1.1, 3.1.2.).

1.3. Фразеологическое значение ФИ в когнитивном аспекте

1.3.1. Недостатки традиционных определений фразеологического интенсифицирующего значения

Термин “фразеологическое значение” был предложен в 1964 г. двумя авторами независимо друг от друга (Архангельский 1964, Кунин 1964). По поводу значения знака В.Л.Архангельский пишет: “поскольку в философии, логике, семиотике и лингвистике наметился перспективный путь решения проблемы значения знака через определенные системы отношений, в которых знак находится, представляется возможным определить значение ФЕ в терминах лингвистических и экстралингвистических отношений, само значение ФЕ не должно выступать в качестве члена этих отношений” (Архангельский 1964: 216-217). Для описания лингвистических отношений ученый пользуется такими понятиями, как денотат или, другими словами, предметы внешнего мира и все предметы одного класса, денотатор – материальная оболочка ФЕ в ее отношении к денотату, десигнатор – материальная оболочка ФЕ в ее отношении к десигнату. Десигнатом В.Л. Архангельский называет мысль о предмете в форме понятия или суждения, то есть все то во внутреннем мире, что обладает содержанием и требует своего расчлененного высказывания (указ.соч.:217). Согласно концепции В.Л.Архангельского, лингвистические отношения могут сопровождаться экстралингвистическими отношениями, которые делятся на денотативные, то есть отношения постоянной комбинации словесных знаков к предметам внешнего мира, и десигнативные, то есть отношения постоянной комбинации словесных знаков к явлениям внутреннего мира (указ. соч.). Следовательно, происходящее вокруг трансформируется в знаковую информацию иного характера, нежели то, что происходит во “внутреннем мире” субъекта. И все это касается ФЕ как знаков особого рода. В своей работе В.Л.Архангельский выдвинул тезис о том, что фразеологическое значение обладает особым качеством, отличается от лексического значения и представляет особую лингвистическую категорию. Этот тезис был принят многими фразеологами и послужил толчком для углубленного и интенсивного изучения проблемы фразеологического значения.

Большинство фразеологов школы В.В.Виноградова исходят из соизмерения значения идиом и свободного сочетания слов. При таком подходе устанавливается разница между содержательной стороной двух сущностей, совпадающих по лексико – грамматическому (т.е. “поверхностному”) составу – между свободным сочетанием слов и переосмысленным. Эта разница рассматривается как значение. Иными словами, операции с планом содержания проводятся через сопоставление того смыслового содержания, которое падает на долю слов – компонентов идиом и значения слов –компонентов свободного сочетания слов, а определение специфики плана содержания идиом целиком и полностью зависит от манипулирования этими компонентами.

Одним из исследователей, воспринявшим идею о фразеологизации как переходе свободного сочетания в несвободное был В.П.Жуков (Жуков 1973). Им был предложен метод аппликации, во многом сходный с методом идентификации Ш.Балли, но не “пословным”, а скорее “посмысленным”. Аппликативная модель В.П.Жукова – это процедура наложения дефиниции идиомы на ее буквальное значение. На фоне такого сопоставления и определялось, утрачивают или не утрачивают компоненты фразеологизма категориальные свойства слова. Этот метод перекликается с компонентным анализом значения, разработанным для лексикологии и пришедшим во фразеологию из структурных методов анализа. Ограниченные возможности компонентного анализа определяются уже тем, что языковая система а priori рассматривается как автономное образование, заключенная в самой себе и самодостаточная, хотя, как подчеркивал Б.Рассел, язык предназначен относиться к фактам и облегчить связь с окружающей действительностью (Рассел 1957). По мнению В.Н.Телия, аппликативный метод характеризует упрощенное представление о самом аппарате исследования фразеологического значения, что является самым существенным недостатком фразеологии конца постклассического периода (Телия 1996). Как оказалось, компонентный анализ фразеологического значения не дает ответа на вопрос, центральный для отечественной фразеологии: в чем заключается специфика значения идиом. Сложная задача установления специфики фразеологического значения была решена на основе комплексного подхода А.В.Куниным. Он и его ученики исследовали и подробно описали объект в его таксономии, раскрыв специфику фразеологического значения.

Специфика фразеологического значения объясняется основным противоречием, свойственным фразеологизмам – противоречием между целостностью значения и раздельнооформленностью этих единиц, связанных с наличием у ФЕ различных видов асимметрии, что несвойственно словам, переплетением в значении ФЕ различных аспектов, сложностью их структуры. В основу определения фразеологического значения было положено понятие “инвариант информации”, который И.С.Нарский понимает как “то, что устойчиво сохраняется при преобразовании информации”(Нарскийй 1969:39). Фразеологическое значение в целом и идиоматическое в частности, по А.В.Кунину, представляет собой инвариант информации. Во втором случае этот инвариант выражен раздельнооформленными единицами языка с полностью или частично переосмысленными значениями. Кроме того, для фразеологического значения характерна двуплановость: в значении мотивированных ФЕ сосуществуют признаки как первого, так и второго денотатов. Немотивированные ФЕ характеризуются спаянностью значения, поскольку их компоненты абстрагированы от своих лексических и грамматических значений.

Важным аспектом анализа фразеологического значения, по мнению многих фразеологов, является вычленение сем, понимаемых “как микроэлементы значения, обозначающие реальные или воображаемые признаки денотатов” (Кунин 1996: 187). Согласно рассматриваемой теории, в ФЕ сосредоточен целый комплекс сем, которые, как считает В.Г.Гак, связаны между собой определенными отношениями: архисемы (общие семы родового значения), дифференциальные семы видового значения и потенциальные семы, отражающие побочные характеристики обозначаемого объекта (Гак 1972). И.А.Стерниным была разработана более детальная классификация сем, в которой с точки зрения выделения постоянного, неустранимого признака и необязательного признака, выделяются ядерная и периферийная семы (Стернин 1985).

Ввиду того, что интенсивность традиционно трактовали как компонент пропозициональной семантитки слова, то согласно классификации И.А.Стернина, ядерной семой в значении усилительных лексических единиц является сема интенсивности. Идея семы интенсивности прослеживается в работах Е.И.Шейгал и И.И.Туранского (Шейгал 1981, Туранский 1990). Для обозначения интенсивности как одной из составляющих значений интенсификаторов Е.И. Шейгал использует термин “внутренний интенсив”, а И.И.Туранский вводит понятие “интенсема”, под которым он понимает любую языковую манифестацию увеличения/ уменьшения степени экспрессивности. Обращаясь к этой же теме на материале ФИ русского языка, Т.В.Гриднева констатирует обязательное наличие ядерной семы интенсивности в структуре значения ФИ, что в свою очередь является смыслообъединяющим признаком членов функционально-семантического поля “Фразеологическая интенсивность признака” (Гриднева 1997: 3).

Классификация сем, предложенная В.Г.Гаком, является универсальной, поскольку она в большей степени связана с мнением человека, нежели с языком, кроме того, она детально представляет план содержания ФЕ. Однако сам подход имеет ряд недостатков. Во-первых, весьма субъективны и неопределенны принципы, по которым могут быть выделены те или иные семы в значении. По мнению Р.М.Фрумкиной, семы или атомы смысла, суть не наблюдаемые, а постулируемые сущности (Фрумкина 1992). Во-вторых, для того, чтобы семное представление значения не было простой процедурой исчисления смыслов, необходимо эксплицировать категорию значимости для семантических элементов в значении слова или ФЕ. Пока не представляется возможным сформулировать правила, по которым можно было бы выделить наиболее значимые семы. Эта процедура, как считают Д.О.Добровольский и Ю.Н.Караулов, может осуществляться лишь интуитивно. Кроме того, семное представление структуры значения выявляет только вертикальные связи, тогда как доминирующими в сознании носителя языка являются связи синтагматические (Добровольский, Караулов 1993). Это противоречие объясняется трактовкой смысла при атомистическом подходе как абстрактной сущности, формальное представление которой отвлечено и от автора высказывания, и от его адресата. Еще В.фон. Гумбольдт понимал язык как мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека: “Языковые образования возникают в результате взаимодействия внешних впечатлений и внутреннего чувства в соответствии с общим предназначением языка, сочетающим субъективность с объективностью в творении идеального, но не полностью внутреннего и не полностью внешнего мира” (Гумбольдт В. фон 1984: 123).

Описание значения ФИ в рамках “атомистического” подхода, при котором разложение на элементарные смыслы должно осуществляться до уровня сем или семантических примитивов, не отражает психологической реальности. Обращенность идиоматики на субъекта не дает возможность описывать значения этих языковых единиц с точки зрения “ научной” картины мира, а семное представление структуры значения ориентировано именно на нее.

Разумный компромисс между атомистической идеологией и наивным представлением о сводимости значения ФИ к слову предлагает когнитивная семантика, которая берется отвечать на вопрос о том, почему или каким образом возникает то или иное значение. Если компонентный анализ на начальных этапах его развития в структурализме имел дело с разграничением дифференциальных сем, то с переходом на новую парадигму значения он преобразовался из таксономического исчисления “сем” в ряд блоков, концептуальные структуры, несущие различные типы знаний, которые “обрабатываются” различными когнитивными процедурами. В связи с этим важным представляется вопрос об истоках, механизмах и способах формирования значения ФИ как определенным образом категоризованной информации. Таким образом, изучение значения ФИ как результата концептуальной организации знаний в языке является еще одной важной проблемой в изучении категориальных и знаковых характеристик ФИ. Следующий параграф посвящен проблеме концептуализации действительности средствами языка в целом и ФИ в частности.

1.3.2.Фразеологическое интенсифицирующее значение с точки зрения концептуальной организации знаний в языке

Как уже отмечалось выше, с обретением фразеологической устойчивости ФИ превращается в языковой знак. В структуральной парадигме языковые знаки трактуются как символы, устанавливающие произвольную (немотивированную) связь между означающим и означаемым на основе конвенции; однако, “означивающая” функция языковых знаков возникает не в силу прямого соотнесения их с внешним миром, а в силу соотнесения с человеческим опытом, образующим основу знания”. (Кравченко1999:6). Согласно А.В.Кравченко, составной частью значения единиц, образующих систему языка, является знание о мире (Кравченко 1999). Формирование знаний происходит в результате познавательной деятельности человека, когда в его сознании создается идеальный мир – коррелят объективного мира. Этот вторичный идеальный мир, существующий как абстрактный в виде понятий и их отношений, составляет так называемую “картину мира” или концептуальную картину мира, в которой отражаются и познаются закономерности окружающего человека мира (Колшанский 1990).

Думается, что с современной точки зрения вопрос о значении ФИ как языкового знака должен быть сформулирован как вопрос о том, какое концептуальное или когнитивное образование подведено под “крышу” знака,

какой квант информации выделен телом данного знака из общего потока знаний о мире. Учитывая все это, проблема значения ФИ видится нам в аспекте его способности быть средством фиксации, хранения и передачи знания или другими словами, способности выступать в роли репрезентанта знания.

При рассмотрении проблемы знаний возникает широкий круг вопросов. К их числу относятся вопросы о сущности знаний, их специфике, о видах знаний и оснований для их классификации, о формах репрезентации знаний в памяти человека и их организации для их оптимального использования, об особенности хранения знаний, извлечения последних, опоры на них в речемыслительной деятельности.

Как показал анализ литературы, наиболее часто встречаемым является разделение знаний на языковые и неязыковые. Некоторые авторы не ограничиваются подразделением знаний на языковые и неязыковые, они делают попытку уточнить, что понимается под теми и другими. Так, В.И.Герасимов и В.В.Петров относят к языковым знаниям:

• знания грамматики с фонетикой и фонологией;

• знания композициональной и лексической семантики;

• знания об употреблении языка;

• знания принципов речевого общения.

К неязыковым знаниям они причисляют: знания о контексте ситуации, общефоновые знания ( знания о мире) (Герасимов, Петров 1988:7).

При этом исследователи справедливо подчеркивают, что ни один из видов знаний не является ведущим, приоритетным.

Характеристики

Список файлов сочинения