disser (639206), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Структура разговоров, проанализированных ранее, опирается на отношение иллокутивного вынуждения, подобно тому, как структура предложения формируется на основе синтаксических связей. Между тем иллокутивное вынуждение не тождественно синтаксической связи. Если такая связь, как, скажем, синтаксическая зависимость, основывается исключительно на категориальных свойствах языковых единиц, то вынуждение, действуя на пространстве речевых актов, формируется не только под влиянием иллокутивной функции речевых высказываний, но и находится под воздействием общих законов функционирования диалога. К последним, в частности, принадлежат социально обусловленные законы – известные максимы Г.П.Грайса (Грайс 1985) и принцип вежливости Лича (Leech 1983). Приведем пример диалога, в котором иллокутивное вынуждение формируется под воздействием принципа вежливости.
“I say, I’m rahter broke till the end of the month”, he said, as soon as he found an opportunity. “I wish you’d lend me half a sovereign, will you?”
“Like a shot”, said Lawson (S.Maugham, цит. по АРФС).
Инициальный речевой акт в данном диалоге иллокутивно независимый, говорящий был свободен в выборе конкретного типа речевого акта. Выбор ассертива в нашем случае продиктован исключительно интенцией автора, состоящей в том, чтобы поведать слушающему о том, что у него нет ни гроша. Что касается второй реплики, то ее директивное иллокутивное назначение всецело определяется иллокутивным назначением предыдущего ассертива. В силу принятых требований вежливости в речевом общении нередко бывает неуместным высказывание прямых повелительных предложений: “Lend me half a sovereign” или эксплицитных перформативных высказываний: “I order you to lend me half a sovereign”, поэтому в данном диалоге принцип вежливости заставляет адресанта использовать косвенные средства для осуществления своей иллокутивной цели, которая состоит в том, чтобы заставить адресата одолжить ему немного денег. Коль скоро данная просьба, как и всякая просьба вообще, предполагает формальное выражение согласия или же отказ в ее осуществлении, то в анализируемом фрагменте разговора мы видим, что акт просьбы получил вербальный отклик согласия моментального ее выполнения. Таким образом, отношение вынуждения, индуцированное косвенным директивом адресанта, выполнено в речевом акте с комиссивной иллокуцией, носителем которой является ФИ like a shot.
Итак, мы рассмотрели обосновываемые директивы и ассертивы, в состав которых входят ФИ. При наличии ряда качественных и структурных различий обоснований следует признать их функциональную общность. Она заключается, на наш взгляд, в том, что обоснования, употребляемые с целью “подкрепления” обосновываемых просьб, советов или утверждений, служат своеобразным “связующим звеном” между последними и интенциональным состоянием адресанта, что в свою очередь позволяет рассмотреть ФИ в качестве средства обеспечения интенциональной когерентности дискурса.
3.3.2.ФИ и интенциональная когерентность дискурса
Развивая свою мысль о сети интенциональных состояний, Дж. Серль выдвигает гипотезу о двух базовых интенциональных состояниях, с помощью которых можно объяснить все другие интенциональные состояния. Такими интенциональными состояниями являются: вера и желание. Так, например, интенциональное состояние сожаления ученый описывает следующим образом:
Sorry (p) Belief (p) & Desire (~ p) (Searle 1983).
Действительно, если говорящий сожалеет о том, что обидел, то в его сожаление входит убеждение, что он обидел кого-то и желание не делать этого. В примере, представленном ниже, мы предлагаем рассмотреть эти базовые интенциональные состояния, а также интенциональное состояние сожаления как сеть взаимосвязанных интенциональных состояний, которой определяется горизонт, задаваемый интенциональностью сознания говорящего. Интенциональные состояния, образующие эту сеть, в свою очередь, определяют иллокуцию и тип речевого акта.
“I’d just about broken her heart – I really had. I was sorry as hell I’d kidded her. Some people you shouldn’t kid, even if they deserve it (J.D.Salinger “The Catcher in the Rye”, p.66).
Интенциональное состояние веры в данном примере выражено ассертивами (I’d just about broken her heart – I really had), интенциональное состояние сожаления – экспрессивом (I was sorry as hell), а интенциональное состояние желания репрезентировано косвенным директивом (Some people you shouldn’t kid …). Как видим, интенциональные состояния веры, желания и сожаления взаимосвязаны, а ФИ as hell, спообствующий интенсивности выражения интенционального состояния сожаления, является связующим звеном в этой сети.
Далее нам предстоит рассмотреть ФИ в качестве средства интенциональной когерентности на более высоком или более глобальном уровне, чем микроуровень предложений и связей между ними. Глобальная когерентность имеет более общую природу и характеризует дискурс в целом или же его большие фрагменты. В качестве такого большого фрагмента дискурса проанализируем разговор между двумя американскими подростками. Инициатором данного разговора является подросток по имени Холден, который сильно ненавидит окружающие его ложь, лицемерие и ищет пути, чтобы не приспособиться к ним. Единственный выход, как он считает, бежать из своего родного города в другой штат. Холден не хочет расставаться со своей школьной подругой Салли и поэтому предлагает ей бежать вместе с ним. “Подростки обсуждают идею побега” – такой вид будет иметь макроструктура исследуемого ниже фрагмента дискурса.
“Look,” I said. “Here’s my idea. How would you like to get the hell out of here? Here’s my idea. … What we could do is, tomorrow morning we could drive up to Massachusetts and Vermont, and all around there, see. It’s beautiful as hell up there. It really is”. I was getting excited as hell, the more I thought about it. “ No kidding,” I said. “ I have about a hundred and eighty bucks in the bank. I can take it out when it opens in the morning, and then I could go down and get this guy’s car. … No kidding. We’ll stay in these cabin camps and stuff like that till the dough runs out. Then, when the dough runs out, I could get a job somewhere and we could live somewhere with a brook and all, and, later on, we could get married or something. I could chop all our own wood in the wintertime and all. Honest to God, we could have a terrific time! Wuddaya say? C’mon! Wuddaya say? Will you do it with me? Please!”
“You can’t just do something like that,” old Sally said. She sounded sore as hell.
“Why not? Why the hell not?”
“Because you can’t, that’s all. In the first place, we’re both practically children. …” old Sally said. I was beginning to hate her in a way. …
“We’ll have oodles of time to do those things – all those things. … You’re just-”
“No, there wouldn’t be. There wouldn’t be oodles of places to go to at all. It’d be entirely different,” I said. I was getting depressed as hell again. …
“It wouldn’t be the same at all. You don’t see what I mean at all”.
“Maybe I don’t! Maybe you don’t, either,” old Sally said. We both hated each other’s guts by that time. You could see there wasn’t any sense trying to have an intelligent conversation. I was sorry as hell I’d started it (J.D.Salinger “The Catcher in the Rye”, p.118-120).
Разговор начинает Холден, его речь имеет аргументативный характер и состоит в основном из ассертивных и косвенных комиссивных речевых актов, перлокутивная цель которых состоит в том, чтобы убедить Салли бежать вместе с ним. Стратегия убеждения, которую использует Холден в своем речевом поведении, включает в себя такие речевые ходы, как: повтор ассертива “Here’s my idea”, функция которого состоит в привлечении внимания собеседника к сообщаемой информации; повтор директива “No kidding” (Нет, кроме шуток), который усиливает обоснование истинности пропозиционального содержания речевых актов со скрытой комиссивной (“We could drive up to Massachusetts and Vermont …”; “I can take it out when it opens in the morning”) и ассертивной (“It’s beautiful as hell up there”, “I have about a hundred and eighty bucks in the bank”) иллокутивными силами. Макроречевой акт аргументации, который предпринимает Холден в рамках стратегии убеждения, имеет множественную структуру. Такая структура аргументации является, на наш взгляд, скорее психологически, нежели логически убедительной. Говорящий так сказать стреляет наобум, надеясь, что один из аргументов попадет в цель, т.е. окажется убедительным для слушающего. Адресант не ограничивается простой констатацией фактов- аргументов: на информативное накладывается экспрессивное, оценочное и перед нами речевая структура, отражающая эмоциональное состояние возбуждения, степень которого усиливает ФИ as hell в составе ассертива “I was getting excited as hell, the more I thought about it”.
По-нашему мнению, это состояние приводит к идиосинкразии, т.е. гипертрофированному видению ситуации, преувеличенной оценке ситуации. Холден строит свое вербальное поведение так, чтобы абсолютизировать эту оценку. С этой целью он использует ФИ as hell в ассертиве “It’s beautiful as hell up there” и наречие really в ассертиве “It really is” при описании красоты тех мест, куда он собирается бежать. ФИ не только доводит до абсолюта оценку ситуации, он также усиливает степень, с которой Холден вербализует интенциональное состояние веры. Он верит в то, что красота спасет мир от лжи и лицемерия. Интенциональное состояние веры является условием искренности косвенных комиссивных речевых актов, цель которых в том, чтобы возложить на говорящего обязательство совершить такие будущие действия, как: “уехать в Массачусетс, в Вермонт, объездить там всякие места, забрать деньги из банка, жить в туристких лагерях и во всяких таких местах, пока деньги не кончатся; а когда кончатся, пойти работать, жить где-нибудь у ручья; затем пожениться; зимой рубить дрова”. Принимая на себя обязательства реализовать линию этих действий, реперезентированную пропозициональным содержанием косвенных комиссивов, Холден не только имплицитно выражает некоторое убеждение в том, что он может выполнить эти действия, он также имплицитно вербализует интенциональное состояние желания. Таким образом, интенциональные состояния веры и желания являются пресуппозициями интенционального состояния намерения, которое выражает говорящий, совершая комиссивные речевые акты.
К сожалению, Холдену не удается убедить свою собеседницу. Салли отказывается бежать с Холденом, репрезентируя свой отказ косвенным директивом “You can’t just do something like that”. Отказ бежать с Холденом в другой штат она мотивирует тем, что во-первых, они в сущности еще дети, а во-вторых, только после того, как Холден окончит колледж, они смогут пожениться и у них будет уйма времени, чтобы поехать в тысячу чудных мест. Пропозициональное содержание комиссивных речевых актов, произнесенных Холденом, не достигло направления приспособления “мир - слова”, а интенциональные состояния намерения и желания не выполнены. Неисполнение желаний и намерений Холдена ведет к интенциональному состоянию фрустрации, т.е рассторйству замыслов, срыву планов, которое он репрезентирует ассертивом “She sounded sore like hell”. ФИ like hell усиливает степень выраженности этого состояния, следствием которого являются интенциональные состояния ненависти, вербализованное пропозициями ассертивов: “I was beginning to hate her” и “We both hated each other’s guts …”, уныния, выраженное ассертивом “I was getting depressed as hell again”, а затем и сожаления, которое говорящий эксплицирует в последнем высказывании “I was sorry as hell I’d started it”.
Представляется, что на глобальном уровне описываемый разговор являет собой интенциональную сеть, состоящую из взаимосвязанных интенциональных состояний веры, желания, намерения,фрустрации, ненависти, уныния и сожаления. ФИ as hell и like hell, усиливающие степень выраженности интенциональности говорящего, являются связующими звеньями, обеспечивающими интенциональную когерентность фрагментов анализируемого разговора.
Итак, мы установили, что существует связь между иллокутивной силой, которая может быть приписана высказыванию, и организацией собственно языкового содержания данного высказывания. Можно постулировать далее наличие связи между ФИ и совокупной иллокутивной силой фразеологического контекста. Эта связь обнаруживается на глубинном уровне и осуществляется через компоненты иллокутивной силы, а именно через интенсивность иллокутивной цели и интенсивность условий искренности, т.е. интенсивность интенционального состояния.
Обеспечивая прагматическую когерентность на локальном и глобальном уровнях, ФИ способствует связи между интенциональным состоянием говорящего и его намерением совершить последовательность речевых актов с целью вербализовать это состояние. Это способствование проявляется в усилении степени интенсивности, с которой выражены иллокутивная цель, условие искренности или интенциональное состояние агенса. В ходе исследования было установлено, что способствуя иллокутивной когерентности в последовательности речевых актов, между которыми на пропозициональном уровне устанавливаются причинно–следственные отношения, ФИ неизменно оказывается либо в речевом акте, выполняющем функцию обоснования причины фактов или событий, которые репрезентируются в предшествующих фразелогизму частях контекста, либо в речевом акте, поясняющем следствия фактов или событий, представленных в последующих за ФИ высказываниях. На основании сделанного наблюдения мы можем констатировать, что конфигурация ФИ строится на последовательности каузальных связей между высказываниями (причина/ обоснование или следствие/ доказательство) и имеет аргументативную структуру. На иллокутивном уровне ФИ связывает простые речевые акты в один сложный речевой акт убеждения. Первичная цель такого акта – формирование у адресата вследствие выполнения говорящим вербальных действий устойчивых мнений относительно факта или события, оценок этого факта или события, убеждений, которые либо соответствуют убеждениям говорящего, либо желательны для него. Конечная цель акта убеждения – совершение адресатом определенного действия или принятие им определенной линии поведения. Одним из вербальных способов убеждения, посредством которых достигается перлокутивный эффект убеждения является аргументация. Анализ глобально связанных фрагментов данного типа дискурса представлен в следующем разделе.
3.4. Функционирование ФИ в разных типах дискурса
В соответствии с целями дискурса или другими словами, “направленностью коммуникативных действий в разговоре” М.Л.Макаров выделяет такие типы дискурса как нарративный, директивный, пропагандисткий, аргументативный (Макаров 1998). Последний подразумевает научный и бытовой разговор. В результате проведенного исследования было установлено, что дискурсами функционирования ФИ являются нарративный дискурс и аргументативный дискурс бытового разговора. Следующая часть раздела призвана продемонстрировать случаи употребления ФИ в установленных типах дискурса.
3.4.1. ФИ в аргументативном дискурсе
Аргументативный дискурс – это тип дискурса, “включающий в качестве основного компонента тексты на естественном языке, призванные повлиять на сознание одного или нескольких участников ситуации общения в нужную для говорящего сторону” (Баранов, Сергеев 1988:105). Данный тип дискурса в диссертации представлен отрывками из произведений С.Моэма, С.Гейма и А.Кронина.
Рассмотрим фрагмент разговора, переходящего в спор. Фрагмент взят из романа С.Гейма “Крестоносцы”, в котором отражены события первой мировой войны. Данному разговору предшествовало следующее событие. Лейтенанту американской армии Лаборди дан приказ возглавить команду по установке репродукторов и отбыть с тактической миссией на линию фронта в расположение роты С, которая должна оказать всяческое содействие и помощь. Прибыв на место, Лаборди встречает командира роты, капитана Троя, между ними завязывается разговор, макропропозиция которого имеет следующий вид: “капитан Трой и лейтенант Лаборди обсуждают установку репродукторов”.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
