Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 13)

Комплексный речевой акт – это такой тип сложного речевого акта, в котором компоненты, находясь в субординативном отношении, представляют собой соответственно главный и вспомогательный речевые акты (Карабан1989). Например, в примере, представленном ниже, осуществление ассертивной иллокутивной цели подчинено осуществлению директивной иллокутивной цели, которую усиливает ФИ like hell:

“Turn the car quickly, dear, and drive like hell, I don’t want to see you go” (G.Green “The Heart of the Matter”, part II, ch.I, цит. по АРФС).

Под композитным речевым актом В.И.Карабан понимает тип сложного речевого акта, в котором компоненты состоят в координативных отношениях и представляют собой координированные речевые акты (Карабан 1989). Например:

My heart was beating like mad. I could scarcely speak (A.J.Cronin “Shannon’s Way”, p.205).

Составной речевой акт можно определить как такой сложный речевой акт, в котором между компонентами наблюдаются отношения способствования и эти компоненты являются способствующим и способствуемым речевыми актами соответственно ( Карабан 1989). Например:

“Tell me and I’ll come like one o’clock” (A.Drury “Decision”, p.43).

Согласованию установленных А.Феррейра и В.И.Карабаном отношений между иллокутивными актами на локальном уровне способствует иллокутивная когерентность, в качестве формальной экспликации которой А.Н. Баранов и Г.Е.Крейдлин предлагают понятия иллокутивного вынуждения и иллокутивного самовынуждения (Баранов1992). Изучая речевые взаимодействия в структуре диалога, они приходят к выводу о том, что “иллокутивное вынуждение – это одно из проявлений законов сцепления, действующих на пространстве диалога” (Баранов 1992: 87).

Итак, речевые акты, связанные в некотором речевом контексте отношением иллокутивного вынуждения, мы вслед за Барановым А.Н. и Крейдлиным Г.Е. будем называть, соответственно, иллокутивно независимым и иллокутивно зависимым. Другими словами, “иллокутивно независимый речевой акт – это речевой акт, иллокутивное назначение которого определяется исключительно интенциями самого говорящего, а иллокутивно зависимый РА –это речевой акт, иллокутивное назначение которого всецело определяется иллокутивным назначением какой-либо предшествующей реплики” (Баранов 1992:87). Связь между независимым и зависимым речевыми актами и особенности ее проявления определяются разнообразными факторами. Прежде всего, это конструктивные характеристики диалога. Таким образом, на локальном уровне иллокутивная когерентность создается прагматическими отношениями между иллокутивными актами на уровне иллокутивных целей. И, наконец, последовательность речевых актов может анализироваться и на глобальном уровне. В этом случае она рассматривается как единое целое – как один глобальный речевой акт или макроречевой акт. Последовательность макроречевых актов образуют прагматическую макроструктуру.

В качестве примера прагматической макроструктуры приведем последовательность директивных высказываний, которая, взятая в единстве всех своих частей, выполняет в разговоре, представленном ниже, роль инструкции.

“Now, go home, take a drink, tell your wife about the raise, and go to bed. Then tomorrow, come in here and let me know how soon we can get the lab cleaned out so that the overflow from the accounting department can get in there. We’re tight as hell for space. Come over here, you; shake hands and forget everything we’ve said and thought about each other (M.Wilson “Live with Lightning”, p. 461).

По отношению к составляющим последовательность частным речевым актам такая прагматическая макроструктура возможна вследствие “редукции”: она определяет “результат” высказывания в терминах общего намерения или цели. Следовательно, конкретные речевые акты могут быть или относительно “самостоятельными” единицами коммуникации, или рассматриваться как компоненты или элементы последовательностей, образующие глобальный речевой акт.

Если иллокутивная когерентность обеспечивает единство намерения автора и последовательности речевых актов, то интенциональная когерентность дискурса обеспечивает единство интенционального состояния говорящего и его намерения выразить это интенциональное состояние с помощью речевых актов.

Вместе с тем, интенциональные состояния связаны не только с речевыми актами, а также и между собой. К интересному заключению по этому поводу пришел Дж. Серль (Searle 1983). При разработке положений об условиях выполнимости интенциональных состояний он высказывает два утверждения. Во-первых, “Интенциональные состояния, в общем, являются элементами сети интенциональных состояний” (Searle 1983:19) и во-вторых, “Интенциональное состояние определяет свои условия выполнимости, только когда дано его положение в сети других интенциональных состояний” (указ.соч.:20). Согласно данным утверждениям, дискурс функционирования ФИ представляет собой сеть взаимосвязанных интенциональных состояний.

Таким образом, изложив теоретическую базу исследования прагматико – коммуникативных параметров ФИ и используя основные теоретические понятия: дискурсивного анализа Т.ван Дейка (локальная и глобальная когерентность дискурса, семантическая и прагматическая макроструктуры), теории речевых актов, теории интенциональных состояний, теории аргументации, проанализируем локально и глобально связанные фрагменты дискурса и постараемся определить закономерности функционирования ФИ в дискурсе, а также роль ФИ и степень его участия в обеспечении прагматической когерентности дискурса.

ВЫВОДЫ ПО ВТОРОЙ ГЛАВЕ

Проведенный анализ методологических и теоретических постулатов исследования ФИ позволяет сделать следующие выводы:

1. Для полного и всестороннего анализа прагматико – коммуникативных параметров ФИ необходимо привлечение метода дискурсивного анализа, согласно которому, дискурс представляет собой интерактивную деятельность участников общения, установление и поддержание контакта, эмоциональный и информационный обмен, оказание воздействия друг на друга.

2. Теория речевых актов выражает ключевую идею совершения высказыванием социального действия - именно в таком смысле предлагается понимать дискурс в нашем исследовании и представляет собой такой научный инструментарий, с помощью которого возможен наиболее полный анализ ФИ в контекстно – дискурсивных условиях. Употребляя ФИ, говорящий исходит из соотношения между собственными коммуникативными целями, соответсвующими правилами коммуникации и уместностью ФИ в контексте данных целей и правил, что в свою очередь является основанием для утверждения о том, что теория речевых актов не может абстрагироваться от высказывания, от текста, от дискурса - определение иллокутивной силы требует коммуникативно ориентированных единиц.

3. Категория интенсивности связана с интенциональностью. Языковое выражение интенсивности с помощью речевых актов, содержащих в своем составе ФИ, порождается и определяется интенциональным состоянием говорящего, выражающим определенную ментальную направленность субъекта к действительности.

4. В дискурсе как на локальном, так и на глобальном уровнях существует определенный “порядок” коммуникативных единиц, к числу которых относятся и ФИ. Данный порядок обеспечивает когерентность.

5. Дискурс является семантически когерентным, если он описывает возможную последовательность событий, действий, ситуаций. Последовательность речевых актов обеспечивает прагматическая когерентность, которая может быть иллокутивной и интенциональной.

6. Интенциональная когерентность способствует распределению на всем протяжении дискурса такого сложного когнитивного явления как интенциональность.

7. Иллокутивная когерентность на локальном уровне создается прагматическими отношениями (координации, субординации и способствования) между иллокутивными актами на уровне иллокутивных целей. На глобальном уровне последовательность иллокутивных актов образуют один глобальный речевой акт или макроречевой акт. Последовательность макроречевых актов образует прагматическую макроструктуру, особым типом которой можно считать аргументацию.

8. Главная цель анализа ФИ в составе макроречевого акта аргументации состоит в том, чтобы раскрыть коммуникативное предназначение ФИ в аргументативном дискурсе. Поставленная цель может быть достигнута только в рамках коммуникативного подхода к исследованию ФИ, который обеспечивает теория аргументации.

9. Сопоставление коммуникативной единицы, нарративного текста, содержащего ФИ, с когнитивной единицей, т.е. событием позволяет выявить важную роль когнитивного компонента в коммуникативных параметрах ФИ в нарративном дискурсе.

ГЛАВА III. ДИСКУРСИВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ИНТЕНСИФИКАТОРА

3.1. ФИ как знак иллокуции

Общеизвестно, что основным компонентом в структуре прагматического содержания дискурса является его иллокутивная сила. Иллокутивная сила есть то, что манифестирует дискурс. Данный раздел предусматривает выявление роли ФИ и степени его участия в формировании и развертывании совокупной иллокутивной силы дискурса. В I-ой главе настоящего исследования мы пришли к выводу о том, что большинство ФИ - это идиоматизмы, которые обретают полную знаковость в системе языка. Данный вывод дает основание предположить, что в дискурсе ФИ – тоже знак, поскольку пропозиционально не развернут и не развит. Тогда возникает вопрос: “Знаком чего является ФИ?” Мы полагаем, что в дискурсе ФИ – знак иллокуции, знак, который указывает на то, как именно должна пониматься пропозиция в высказывании. Обычно знак эквивалентен высказыванию и включает в свой состав иллокутивную силу (Арутюнова 1988б). Первый параграф данного раздела предусматривает анализ таких высказываний.

3.1.1.Участие ФИ в формировании иллокутивной силы высказывания

В своей докторской диссертации А.М.Каплуненко доказал, что ФЕ по их семантико-коммуникативной природе являются носителями определенной иллокуции (Каплуненко 1992). Данное положение распространяется и на объект нашего исследования. Действительно, результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что в современном дискурсе ФИ выступают носителями ассертивной, комиссивной и декларативной иллокутивных сил. Проиллюстрируем этот вывод примерами:

Alfred: Go on with you, Charlie. Now you tell your Uncle Alfred the truth. You can trust an old friend. I’m a man of the world. There is a woman in this. Deny it if you can.

Charles: I do.

Alfred: You can’t throw dust in Uncle Alfred’s eyes like that. Uncle Alfred wasn’t born yesterday. If you’ve let your business go to old billy-o and you’re leaving your wife and family, it’s for a woman or I’ll eat my hat.

Charles: Eat it then (W.S.Maugham “The Bread- Winner” p.269).

Данному разговору, собеседниками в котором являются племянник и его дядя, предшествовало следующее событие. Преуспевающий бизнесмен Чарльз запустил дела и после девятнадцати лет счастливой семейной жизни внезапно уходит из семьи. Друзья и родственники теряются в догадках о причинах столь неожиданного поступка. Недоумевает и дядя Чарльза, Альфред, он очень сильно переживает за своего племянника и просит рассказать ему правду. Альфред уверен, что причиной всех бед является женщина. Интенциональный горизонт Альфреда, определяемый в описываемом эпизоде интенциональным состоянием веры в свою правоту, с необходимостью задает намерение добиться признания Чарльза, что в свою очередь обусловливает речевое поведение Альфреда. Следует заметить, что последовательность высказываний Альфреда составляет макроречевой акт аргументации, иллокутивная цель которого состоит в том, чтобы убедить слушающего (Чарльза) в истинности высказанного говорящим (Альфредом) тезиса, вербализованного ассертивом “There is a woman in this”. Отрицание Чарльзом пропозиции ассертива-тезиса своего дяди обусловливает необходимость усиления иллокутивной силы “выдвижение тезиса”, которое обеспечивает употребление Альфредом ФИ “I’ll eat my hat”в последнем высказывании. Если мы сравним данное высказывание, которое можно охарактеризовать как декларатив-тезис, и ассертив-тезис, высказанный Альфредом ранее, то увидим, что пропозиция в декларативе выражена с большей силой, чем в ассертиве. Именно употребление ФИ обращает пропозицию: “А предпринимает действие по причине В” в утверждение об изменении мира, факт которого подкрепляется авторитетом говорящего, т.е. в декларатив: “Я, Альфред, утверждаю/ заявляю, что Чарльз запустил дела, бросает жену и детей ради женщины”. Такое толкование, как нам кажется, позволяет понять, почему именно здесь возникло это высказывание (Фуко 1996) и почему это высказывание, а не другое возникло в этом месте, на этом участке дискурса.

Следует отметить, что являясь “торжественным заявлением и клятвенным заверением в истинности и достоверности” (OED), данный ФИ формирует декларативную иллокуцию высказывания в условиях аргументации как в оригинальном, так и в современном дискурсе. Декларативное высказывание, проанализированное выше, относится к современному дискурсу. Рассмотрим еще одно высказывание с ФИ I’ll eat my hat, которое датировано 1837 годом и восходит к создателю данного выражения Ч.Диккенсу, т.е. к оригинальному дискурсу.

“I really am so wholly ignorant of the rules of this place,”returned Mr.Pickwick, “that I do not yet comprehend you. Can I live anywhere else? I thought I could not”.

“Can you!” repeated Mr.Martin with a smile of pity.

“Well, if I knew as little of life as that, I’d eat my hat and swallow the buckle”, said the clerical gentelman solemnly.

“So would I”, added the sporting one (Ch.Dickens “Posthumous Papers of the Pickwick Club”, ch.42, p.606).

Появление мистера Пиквика в тюремной камере обитатели восприняли без какой-либо радости. Проживание еще одного человека и без того в очень тесной комнатушке никоим образом не входило в планы трех бездельников. Поэтому они решают откупиться от мистера Пиквика и предлагают ему поискать другую, более просторную камеру. Мистер Пиквик отказывается сделать это, он не очень хорошо знаком со здешними правилами и все еще никак не может понять, разве может он поселиться где-нибудь в другом месте. С целью повлиять на процесс принятия мистером Пиквиком решения найти другую камеру таким образом, чтобы он был уверен в благоприятности для него самого совершения данного действия, один из обитателей камеры вводит пропозицию “Well, if I knew as little of life as that, I’d eat my hat and swallow the buckle”. ФИ I’d eat my hat придает данной пропозиции декларативную иллокутивную силу, вследствие чего все высказывание может быть описано как заявление, семантическая структура которого такова: “ я заявляю, что очень хорошо знаю (тюремную) жизнь”, а импликатура имеет вид: “я уверяю Вас, что Вы можете поселиться в другом месте”. Известно, что декларативные речевые акты требуют определенного экстралингвистического положения статуса говорящего. Контекст ситуации, дискурс в рассматриваемом примере показывают нам, что автором данного заявления является духовная особа (clerical gentleman), наличие авторитета которой необходимо для того, чтобы удостоверить факт наличия возможности для мистера Пиквика найти другую камеру.

Таким образом, сохранение оригинальной иллокутивной силы этого ФИ является одним из основных условий его устойчивости и воспроизводимости. Сохранение совокупной иллокутивной силы обеспечивает устойчивость и воспроизводимость двум другим ФИ: like a shot и like the dickens. В современном дискурсе данные ФИ могут носить характер иллокуции ассертива и комиссива. Рассмотрим два примера, представляющие собой фрагменты бытового разговора. В первом примере ФИ выступает носителем комиссивной иллокуции, а во втором – ассертивной.

1. “… and suppose I do, Mary and I get permission to broaden the scope of the research, would you come to work with me?”

Характеристики

Список файлов сочинения