disser (639206), страница 15

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 15)

Совершая директивный речевой акт, говорящий пытается приспособить мир к словам. Подобное направление приспособления имеет и комиссивная иллокутивная сила, которая в качестве части своей иллокутивной цели имеет стремление сделать так, чтобы мир соответствовал словам. Авторы высказываний с ФИ, данных ниже, формируют намерения совершить будущие действия, что наряду с интенциональным состоянием, определяет интенциональность как необходимое условие порождения речевых актов, в данных примерах – комиссивов.

1. Bob: I’m not feeling too good myself

Frank: I’m going to miss you a hell of a lot.

Bob: Same here (N.Coward “This Happy Breed”, p.365).

2.“I don’t owe you five bucks”, I said. “If you rough me up, I’ll yell like hell” (J.D.Salinger “The Catcher in the Rye”, p.92).

Иллокутивную силу комиссивов, которую усиливают ФИ a hell of a lot и like hell, можно определить как “гарантию”, являющуюся по определению Д.Вандервекена (Vanderveken 1994), одновременно утверждением и обещанием, обусловленными ситуацией.

Напомним, что, согласно Дж. Серлю и Д.Вандервекену, условие искренности представляет собой психологическое состояние говорящего, выраженное им при совершении иллокутивного акта (Серль, Вандервекен 1986). Отраженность в дискурсе психологического состояния говорящего мы объясняем в рамках теории интенциональных состояний Дж. Серля, который отмечал, что: “В осуществлении каждого речевого акта, обладающего пропозициональным содержанием, мы выражаем определенное интенциональное состояние с данным пропозициональным содержанием и это интенциональное состояние является условием искренности такого речевого акта” (Searle 1983:9). Представляется, что вербализация соответствующего интенционального состояния осуществляется посредством речевого акта, в состав которого входит ФИ.

3.2. ФИ как маркер интенциональности

3.2.1. ФИ и вербализация интенционального состояния агенса

Выразить интенциональное состояние - значит показать, каким способом сознание субъекта направлено на мир, или, другими словами, каким способом сознание представляет мир. Существуют три основных аспекта, на которые может быть направлено сознание, а значит и интенциональные состояния, выражающие эту направленность. К таким аспектам относятся: события и их последствия, агенты и их действия, объекты и их аспекты или приписываемые им качества. Перечислим те из интенциональных состояний, которые были выявлены при исследовании иллюстративного материала и которые имеют значение для нашего исследования, так как именно эти интенциональные состояния порождают языковое выражение интенсивности: вера, намерение, надежда, ненависть, фрустрация, жалость, уныние, желание и ужас. Как оказалось, выявленные нами интенциональные состояния, направлены в основном на события и их последствия или на агентов и их действия. Рассмотрим пример последовательности речевых актов, осуществляемых говорящим для экспликации интенционального состояния ужаса, направленного на военные события и их последствия.

“This war is terrible. It is killing me”, Rinaldi said. “All summer and all fall I’ve operated. I work all the time. I do everybody’s work. All the hard ones they leave to me. By God, babby, I am becoming a lovely surgeon. … But now, baby, it’s all over. I don’t operate now and I feel like hell. This is a terrible war, baby. I am very depressed by it ”(E. Hemingway “A Farewell to Arms”, p. 117).

Военный врач, отличный хирург, Ринальди работает без отдыха, выполняя самые сложные операции. Вскоре он узнает, что серъезно болен и поэтому вынужден бросить оперировать. Ринальди осознает все ужасы этой безжалостной и жестокой войны. Интенциональность сознания Ринальди предполагает намерение совершить речевые акты, вербализующие интенциональное состояние ужаса. К ним относятся речевые акты, имеющие ярко выраженную ассертивную окраску и следующие пропозиции: “This war is terrible”, “It is killing me”, “This is a terrible war”, “I feel like hell”. Повтор пропозиции “ This war is terrible”, а также употребление ФИ like hell в составе ассертива “I feel like hell”, на наш взгляд, усиливает выражение интенционального состояния ужаса. Ужасы войны не оставляют Ринальди решительно никакой перспективы, все кончено (It’s all over), он больше не оперирует (I don’t operate) и это приводит его в интенциональное состояние уныния, которое он вербализует, осуществляя ассертивное высказывание с пропозицией “I am very depressed”. Восприятие войны и связанных с нею последствий для Ринальди имеют нежелательный аспект, что приводит к выражению интенциональных состояний ужаса и уныния с некоторой интенсивностью. Так, например, экспликация интенционального состояния уныния усилена лексическим интенсификатором very, а интенсивности выражения интенционального состояния ужаса способствует ФИ like hell. В качестве примера, демонстрирующего интенциональное состояние, направленное на агента и его поступки, приведем фрагмент дискурса, в котором ассертивный речевой акт с ФИ like hell вербализует интенциональное состояние фрустрации. Данный фрагмент взят из романа Дж. Голсуорси “Девушка ждет”.

“Understand me, I’m not going to be interefered with or messed about. I shall do what I like with myself”.

Dinny remained silent. Her heart was beating furiously, and she didn’t want her voice to betray it.

“Did you hear?”

“Yes. No one wants to interfere with you, or do anything you don’t like. We only want your good”.

“I know that good”, said Ferse. “ No more of that for me”.

He went across to the window, tore a curtain aside, and looked out. “It’s raining like hell”, he said, then turned and stood looking at her. His face began to twitch, his hands to clench. He moved his head from side to side. Suddenly he shouted: “Get out of this room, quick! Get out, get out!”(J.Galsworthy “Maid in Waiting” p.209).

Герои романа Сэр Конвей и его дочь Динни настаивают на бракоразводном процессе Дианы (сестры Динни) и капитана Рональда Ферса. Намерение капитана Ферса в данном разговоре –добиться от Динни, чтобы его оставили в покое и не вмешивались в его жизнь. Для осуществления своего намерения говорящий (Ферс) совершает несколько речевых актов, имеющих разнообразную иллокутивную силу, выражая тем самым различные интенциональные состояния. Так, в самом начале разговора капитан Ферс совершает комиссивные речевые акты: “… I’m not going to be interefered with or messed about” и “ I shall do what I like with myself”, выражая желание, чтобы в его жизнь не вмешивались и намерение делать то, что ему нравится. Согласно гипотезе Дж.Серля о сети интенциональных состояний, интенциональные состояния намерения и желания являются элементами одной сети, включающей также и интенциональное состояние убеждения. Следовательно, выражая желание и намерение, говорящий также вербализует и интенциональное состояние убеждения. Казалось-бы, собеседник распознал намерение и желание говорящего. Осуществляя ассертивы “Yes. No one wants to interefere with you, or do anything you don’t like” и “We only want your good”, Динни утверждает, что никто не хочет вмешиваться в жизнь капитана Ферса или делать то, что ему не нравится и вообще все желают ему только добра. На что капитан Ферс реагирует с долей иронии “I know that good”. Этот ассертив содержит импликацию убеждения в то, что говорящего все-таки не оставят в покое и будут продолжать вмешиваться в его дела. Таким образом, пропозициональное содержание речевых актов, совершенных Ферсом в самом начале разговора, не достигло направления приспособления “мир к словам”, а репрезентативное содержание интенционального состояния не достигло направления приспособления “мир к сознанию”. Желание и намерение адресанта не реализовываются; он осознает, что предпринятая им попытка убедить собеседника в своем убеждении не удалась. Это ведет его к интенциональному состоянию фрустрации.

Таким образом, интенциональные состояния веры, желания и намерения в рассматриваемом примере являются пресуппозициями интенционального состояния фрустрации, которое вербализуется ассертивом “It’s raining like hell”. Используя базовые интенциональные состояния желания и убеждения, выделенные Дж. Серлем, интенциональное состояние фрустрации можно схематично представить следующим образом:

Frustration (p)  Desire (~ p) & Belief (p), где p - proposition

Говорящий намеренно использует ФИ like hell с той целью, чтобы слушающий узнал о его интенциональном состоянии. Употребление ФИ в ассертивном высказывании с определенной интенцией наделяет ФИ интенциональностью и превращает произнесение в иллокутивный акт.

Исследования интенциональных состояний привели Дж. Серля к весьма важному наблюдению, суть которого состоит в том, что интенциональные состояния каузально связаны не только между собой, а также и с нейрофизиологическими состояниями. “Интенциональные состояния и вызываются, и реализуются в нейрофизиологии мозга” (Searle 1983:15). Внешними индикаторами таких состояний, как отмечают английские психологи Э.Гельгорн и Дж.Луфборроу, являются физиологические изменения, изменения моторно-мышечных реакций, мимика и жесты, особенности речевой деятельности (Гельгорн, Луфборроу 1966). В рассмотренном выше примере мы выделяем следующие внешние индикаторы эмоционального состояния говорящего и предикаты, вербализующие их: мимику, (his face began to twitch), изменения моторно-мышечных реакций ( his hands to clench, he moved his head from side to side) и особенности речевой деятельности (to shout). Эти индикаторы эксплицируют паралингвистическую информацию, которая образует паралингвистический контекст. В момент речи явления паралингвистического характера передают эмоциональную информацию и компенсируют недостаток языковых средств, используемых говорящим при вербализации интенционального состояния фрустрации. Паралингвистический контекст в анализируемом примере можно рассматривать как разновидность фразеологического контекста, который последовательно от предложения к предложению развертывается таким образом, чтобы мотивировать появление ФИ, а последний в свою очередь влияет на выбор последующего предиката.

Таким образом, ФИ в описанных выше примерах употребляется с целью усилить выражение определенного интенционального состояния и тем самым оказать воздействие на собеседника. Поскольку речь идет о речевом воздействии, то мы посчитали рассмотренный выше художественно – литературный иллюстративный материал недостаточно репрезентативным для подтверждения ранее выдвинутых нами гипотез о связи интенсивности и интенциональности. Поэтому с целью их дополнительной проверки нами был предпринят лингвистический эксперимент диагностирующего характера, подробное описание которого, приводится в следующем параграфе.

3.2.2. Интенциональный выбор: ситуация устного общения

Очень часто мы видим, слышим, наблюдаем или иным образом воспринимаем происходящее вокруг нас, а позднее вспоминаем все это. Английский психолог Фредерик Бартлетт, описывая феноменологию явлений воспоминания, указывает на то, что “прошлое действует как организованная масса, а не группа элементов, каждая из которых сохраняет свой специфический характер. У индивида есть лишь общее впечатление о целом, на базе которого он создает возможные детали. Припоминая те или иные события, человек как-бы заново конструирует их в социально и интеллектуально приемлемом направлении, опираясь на свои личные установки, эмоции, интересы и на ту информацию о реальной ситуации, которую он воспринял в прошлом” (Bartlett 1950:213). В предпринятом нами лингвистическом эксперименте, под которым понимается использование информантов, чьи ответы являются материалом для исследования, мы попытались вербально сконструировать воспоминания о конкретной ситуации и спроектировать связанные с ними интенциональные состояния. Вербализация воспоминаний и связанных с ними интенциональных состояний, по нашему мнению, носит интерпретативный характер и зависит от ситуации их репрезентации. Таким образом, исследование влияния ситуации репрезентации на интенсивность вербализации интенциональных состояний послужило главной задачей эксперимента.

Цель эксперимента: верификация двух гипотез. Суть первой гипотезы состоит в связи интенсивности и интенциональности. Вторая гипотеза заключается в том, что ФИ является средством усиленного выражения интенциональности.

Задача эксперимента: исследование влияния ситуации описания воспоминаний на выбор вербальных средств усиления при выражении интенционального состояния говорящего.

Методы и материалы. В эксперименте учавствовали 30 человек, краткие сведения о которых, представлены в приложении 1. Испытуемыми выступили носители английского языка, представители разных возрастных и социальных групп, имеющие различное образование. Объектом воспоминаний в данном эксперименте явилась ситуация, связанная с поведением субъекта, находящегося в эмоциональном состоянии гнева или страха и которую когда-то наблюдал говорящий. С позиций феноменологии, каждая ситуация, переданная с определенной точки зрения, включает понятие горизонта, т.е. поля зрения с охватом того, что может быть увидено из какого-либо пункта. “Горизонт – тот контекст, в котором схватывается значение объекта и актуализируется его присутствие” (Хестанов 1991:1). В соответствии с процедурой эксперимента, в качестве горизонта его участникам были предложены два ситуационных контекста, в одном из которых говорящий выступал в роли стороннего наблюдателя и репрезентировал уже “угасшие” воспоминания, а другая ситуация предполагала описание вновь переживаемых воспоминаний. По понятным причинам мы вынужденно использовали не реальные жизненные ситуации, предлагаемые для репрезентации воспоминаний, а гипотетические ситуации, предьявляемые испытуемым в письменной форме. Кроме того, тестируемые должны были выбрать из четырех вариантов вербальной реакции - два, соответствующие описанию “угасших” воспоминаний и вновь переживаемых воспоминаний.

В ходе эксперимента нами был использован метод тестирования. Тест включал в себя текст задания, гипотетические ситуации репрезентации воспоминаний и варианты вербальных реакций на предложенные ситуации. Содержание теста представлено в приложении 3.

Результаты. Результаты экспериментального исследования показали,что 70% испытуемых при вербализации уже “угасших” воспоминаний и связанного с ними интенционального состояния выбрали 1 и 3 пары высказываний, содержащие лексический интенсификатор very, а при описании вновь переживаемого события – соответственно 2 и 4 пары высказываний, в которых актуализируются ФИ as hell, а также глагольные ФЕ со значением усиления.

Выводы. Проведенный анализ результатов свидетельствует о том, что способы вербальной реакции на ситуационный контекст репрезентации воспоминаний оказались различными у говорящего, вновь переживающего ситуацию и у говорящего, выступающего в роли наблюдателя, цель которого дистанцироваться от собственного переживания.

Переживание – это значимое содержание опыта в памяти (Гадамер 1988), а с другой стороны, как указывает философ, переживание – подчеркнутая непосредственность. Непосредственность, искренность, возникающие в моменты откровения участников коммуникации, привносят в структуру переживания значение интенсивности. Источником переживания ситуации является психологическое напряжение или интенциональное состояние говорящего, которое проявляется в результате направленности сознания говорящего на встречное, способное к сопереживанию и пониманию сознание. Направленность сознания составляет суть понятия интенциональность, которая является единицией переживания. Следовательно, можно утверждать, что интенсивность - показатель степени выраженности интенциональности переживания. Вновь переживаемые воспоминания сильнее в интенциональном плане, чем “угасшие” воспоминания стороннего наблюдателя. Таким образом, степень интенсивности, с которой говорящий, выступающий в роли стороннего наблюдателя, выражает интенциональное состояние меньше, чем в случае с говорящим, вновь переживающим воспоминания.

Характеристики

Список файлов сочинения