30766-1 (637652), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Историческое мировоззрение Пушкина сложилось в попытках поэта разрешить противоречия между идеями разума и практическими результатами истории; между великими идеями, рожденными французской революцией, и той реакцией и деспотизмом, которые установились позднее по всей Европе; между величием и славой русского народа и страшной действительностью его жизни. Пушкин понял, что вопрос об идеальном государстве решается не умозрительно, как это было свойственно многим мыслителям XVIII века, а изучением исторических закономерностей, объективных законов действительности в их национально – историческом преломлении и развитии. “Одна только история народа может объяснить истинные требования оного”, - писал Пушкин10. Вот почему он придавал большое значение практической ценности исторической науки, правильности ее метода. Он завоевал эту идею горьким опытом своим и своих друзей – декабристов.
По возвращении из ссылки в Москву, Пушкин говорил своим друзьям: Бог даст, мы напишем исторический роман из русской жизни, на который и другие полюбуются”11.
Пушкин имел ввиду задуманный им исторический роман из эпохи Петра I. Поэтический замысел, связанный с темой Петра, возник у Пушкина еще в 1824 году. К этому году относится стихотворный отрывок “Как женится задумал царский арап”, сюжетно близкий к “Арапу Петра Великого”.
Обращение Пушкина к теме Петра Н.Л.Бродский объясняет политическими мотивами, стремлением поэта использовать образ Петра для напоминания о его прогрессивных реформах в целях воздействия как на общественное мнение, так и на политику правительства12. Однако Пушкин давно отверг романтический метод аллюзий, применении истории к современной обстановке. Политические взгляды Пушкина после 14 декабря строго обусловливались той концепцией русского исторического процесса, которая складывалась у Пушкина во второй половине 20-х годов. Понимание и изображение Пушкиным личности и деятельности ПетраI следует рассматривать, прежде всего, в аспекте этой концепции.
Одним из самых основных положений пушкинской философии истории является идея о том, что национальная история каждого народа – часть всемирной истории. Проблемы исторического развития России осмысливаются Пушкиным во всемирно-историческом аспекте. Так, эпоху Петра он сопоставляет в романе с Францией времен регентства.
Таким образом, тема ПетраI входит в творчество и мировоззрение Пушкина как отражение его понимания русского исторического процесса. Мысли Пушкина после 1825 года всегда были заняты поисками путей и сил прогрессивного развития России в духе “истинного просвещения”, то есть народной свободы. С этой проблемой тесно связана эволюция тем и идей пушкинского исторического романа, в том числе “Арапа Петра Великого”.
Рассматривая “Арапа” на фоне исторической беллетристики 30-х годов Белинский писал: “Будь этот роман кончен так же хорошо, как начат, мы имели бы превосходный исторический русский роман, изображающий нравы величайшей эпохи русской истории…”13.
В начале романа Пушкин дает выразительную и исторически верную картину быта высшего дворянского общества Франции первой четверти XVIII века. Подчеркивает материальный и моральный упадок беспечной и легкомысленной аристократии. Этот упадок сопровождался блеском и свободомыслием в жизни и духовной культуре Франции.
Такую всестороннюю и контрастную характеристику Пушкин дает и времени Петра, новой культуре. Образу распадающегося государства, моральному упадку старой аристократии, развращенности, беспечности ее главы – регента герцога Орлеанского – Пушкин противопоставляет образ молодой Петровской России, суровую простоту петербургского двора, заботы Петра о государстве. Молодая Россия показана полной творческой силы и созидательной работы.
Эпоха Петра раскрывается, главным образом, со стороны культуры, нравов, обычаев. Проявление национального характера, жизни народной Пушкин в эти годы усматривает в особенностях культуры, быта, образах мыслей. Автор стремился раскрыть эпоху Петра в столкновении нового со старым, в противоречивом и комическом сочетании старых привычек и новых порядков, вводимых Петром. Туго воспринимались русским дворянским обществом нравы и обычаи западноевропейского общества.
Замечательная по своей художественной выразительности, внутреннему комизму и исторической верности картина петровской ассамблеи показывает, что западноевропейское просвещение лишь внешне воспринималось русскими. Только непосредственно вблизи Петра складывается группа подлинно просвещенных людей – Феофана Прокоповича, Конневича и других, упоминаемых в романе. Так, Пушкин в петровской эпохе отмечает и подлинное просвещение, отличавшее самого Петра и некоторых деятелей его времени, и то “полупросвещение”, которым Пушкин будет характеризовать большинство дворянского общества 18 и начала 19 века.
Пушкин отмечает возникновение петровской интеллигенции, одним из представителей которой и был царский арап Ибрагим. Он – один из сподвижников Петра, дворянин, сознающий свою ответственность перед государством. Чувство долга, а не страх перед царем и не карьеристские соображения вернули его из блестящей, но легкомысленной и клонившейся к упадку Франции. Во имя долга, во имя чести быть помощником великого человека Ибрагим жертвует весельем и наслаждениями, меняет утонченную жизнь на суровую обстановку и труд. Он даже решается покинуть любимую женщину, ставя долг свой выше личного чувства.
Пушкин рисует Ибрагима как незаурядного по уму и образованного человека. Петр высоко ценил своего крестника. Характерно, что ни одной черты холопской придворной психологии нельзя найти в Ибрагиме. Ибрагим - не льстец-фаворит, а занимает свое положение по личным заслугам, он почтителен к Петру и в то же время полон достоинства и независимости. Все эти черты Ибрагима импонировали Пушкину. В историческом смысле Ибрагим – “птенец гнезда Петрова”, представитель новой петровской интеллигенции. Ибрагиму противопоставлен Корсаков – пустой и легкомысленный щеголь, не думающий ни о долге перед родиной, ни о ПетреI, ни о государстве. Корсаков не глуп, но у него нет подлинной образованности; он стремится только к развлечениям, восхищается Парижем и пренебрежительно удивляется простому образу жизни царя. Духовному облику Ибрагима и Корсакова соответствуют и их моральные и психологические качества. Ибрагим любит дорогую ему женщину страстно и серьезно, как он относится ко всему. Корсаков же смотрит на любовь со свойственным ему легкомыслием. Философия Корсакова – это сибаритская, гедонистическая философия, пышно расцветшая в дальнейшем среди русского дворянства 18 века.
Исторически правдиво воспроизводя нравы и быт петровской эпохи, Пушкин раскрывает и один из ее основных конфликтов – борьбу между новыми принципами жизни и морали и устоями старой допетровской Руси, представленной в романе семьей родовитого боярина Ржевского. Действие романа отражает последние годы царствования ПетраI, и Пушкин исторически правильно смягчает остроту и силу этой борьбы, продолжавшейся в это время преимущественно в области бытовых и моральных отношений. Пушкин показывает старое боярство с тонкой дифференциацией: князь Лыков, ограниченный, неумный, олицетворяет собою отказавшееся от былой оппозиции боярство, Ржевский, все еще цепляется за старую Русь и недоволен новыми порядками. Ржевский не является политическим противником Петра. В годы юности, когда царевна Софья боролась за укрепление своей власти, Ржевский был, по-видимому, на стороне Нарышкиных; ему пришлось спасать свою жизнь во время стрелецкого бунта. Но все-таки он остался в дальнейшем в тайной оппозиции к новым порядкам, несмотря на успехи петровских преобразований. Он кичится своим боярским родом, не любит неродовитых людей, пришедших к власти. Ржевский – человек с характером и природным умом. Но характер часто проявляется у него в самодурстве, а ум не мешает ему быть смешным и ограниченным с его боярской спесью. Этими событиями, и вместе с тем, типическими сторонами личности старого боярина, подчеркиванием духовного превосходства над ним Петра, как носителя новых принципов жизни, Пушкин пользуется для раскрытия ограниченности старой боярской Руси. Таким образом, Пушкин рисует в своем романе широкий исторический фон, показывает все еще проявляющуюся, но уже затихающую борьбу старого, допетровского, с новым, дает конкретно-исторические характеристики трех типов культуры: аристократической Франции, петровской России и старой боярской Руси. На этом фоне нарисован пушкинский образ Петра I.
Рисуя Петра I, Пушкин развивал основные мотивы “Стансов” / “На троне вечный был работник” и “Самодержавною рукою он смело сеял просвещенье”/. Устами Ибрагима автор подчеркивает в Петре быстрый и твердый разум, силу и гибкость мысли и разнообразие интересов и деятельности. Ибрагим “день ото дня более привязывался к государю, лучше постигал его высокую душу. Ибрагим видел Петра в Сенате, оспариваемого Бутурлиным и Долгоруким, разбирающего важные запросы законодательства, в адмиралтейской коллегии утверждающего морское величие России, видел его с Феофаном, Гавриилом Бужинским и Конневичем в часы отдохновения рассматривающего переводы иностранных публицистов или посещающего фабрику купца, рабочую ремесленника и кабинет ученого”14. Образ Петра I Пушкиным рисуется примерно в духе того идеала просвещенного, соблюдающего законы, любящего науку и искусство, понимающего свой народ правителя, образ которого рисовали в своей публицистике Гольбах и Дидро.
Европеизм Петра, его вражда к реакционной старине не мешают ему быть вполне русским человеком. Как изображает Пушкин, Петр любил те русские нравы и обычаи, которые не казались ему проявлением патриархальной династии. Склонность Петра к широкому простому веселью, добродушное лукавство – все это дополняет образ Петра, воплощающего в себе, по мысли Пушкина, черты национального характера. Некоторые декабристы усматривали в самой личности Петра, в его поведении, вкусах и симпатиях проявление антинационального характера. Своим романом Пушкин оспаривал такую точку зрения.
Подчеркивая демократические обычаи Петра, его простоту и человечность, Пушкин полемизировал с тем казенно-официальным помпезным изображением Петра как возвышающегося над своими подданными императора, которое импонировало высокомерному в своем холодном и пустом чванстве Николаю II.
Трактовка образа Петра как великого исторического деятеля показывает, насколько далеко шагнул Пушкин в своем философско-историческом мировоззрении по сравнению с чисто просветительскими заметками 1822 года. Отнюдь не снижая выдающихся личностных качеств Петра, Пушкин помогает читателю понять и почувствовать историческую закономерность петровских преобразований и их необходимость. Петр нарисован как сын своего века.
Пафосом “арапа Петра Великого” является прославление преобразовательной, созидательной деятельности Петра I и его сподвижников. Пушкин своим романом так же, как и “Запиской о воспитании”, утверждал ценность того, что было так ненавистно Николаю I. В противовес реакционному дворянскому национализму Пушкин всем циклом произведений о Петре отстаивал программу декабристов, провозглашая необходимость и неизбежность дальнейшей прогрессивной, антикрепостнической политики. К преобразованию России в этом направлении Пушкин и призывал правительство. Образом Петра Великого он вскрывал убожество и никчемность Николая I. Показывая гуманность Петра, Пушкин как бы требовал прощения “милых каторжников” – декабристов. Весь роман, являясь строго объективным изображением времен Петра I, был, как выразился однажды Пушкин при чтении последних томов истории Карамзина, “так же животрепещущ, как вчерашняя газета”15.
К 1829 году тема Петра теряет для Пушкина не общий интерес, а политическую актуальность. Поэт убеждается, что никакая прогрессивная политика для правительства Николая I неприемлема. Отношения Пушкина и царя становятся все более натянутыми.
В 1828 году Пушкин создает произведение, в котором раскрыты другие стороны образа Петра – поэму “Полтава”. Здесь перед нами борьба Петра, преобразованной им России против внешних врагов. Петр – герой Полтавской битвы. Пушкин старается точно воссоздать историческую эпоху – “когда Россия молодая”. Прошлое он раскрывает через живые человеческие судьбы, характеры. Поэтому большое место занимает и лирическая тема, тема необычной любви юной Марии и старого гетмана Мазепы. Эта любовная тема связывает “Полтаву” с предыдущими романтическими поэмами Пушкина. Но эта тема отступает на второй план по сравнению с главной темой – героизацией Петра как полководца. Пушкин понимает огромную роль в исторических судьбах России этого сражения. Битва могла быть выиграна лишь преображенной Россией. Романтическая поэма как бы перерастает в национально – героическую эпопею. В основу произведения положено не событие из личной жизни, а событие, имеющее национальное значение.
Образ Петра, творца победы, раскрывается в контрастном сопоставлении с гетманом Мазепой и шведским королем Карлом XII. В изображении этих исторических лиц, равно как и в целом исторического прошлого Пушкин стоит на прочных позициях историзма, исторической точности. Он тщательно изучает разработку этой темы своими предшественниками / “Мазепа” Байрона, “Войнаровский” Рылеева/. В изображении Пушкина Мазепа – преступник, преследующий личные, корыстные цели, он хочет оторвать Украину от России, ведет переговоры с иезуитами, мечтает даже о троне, и народ не поддерживает его. “Мазепа действует в моей поэме точь-в-точь как и в истории, а речи его объясняют его исторический характер”, - замечает Пушкин.
Точен поэт и в изображении Карла XII. Пушкин не скрывает его личной храбрости, но ведь он ведет захватническую войну, у него нет прогрессивных целей, он действует из честолюбивых соображений. Его поражение предопределено, это чувствует и сам Карл.
Позиция Пушкина, его глубокий историзм особенно подчеркнут в эпилоге. Оказывается, что подлинную оценку событий и исторических лиц дает сама история. Памятником Петру стала Полтавская битва: “Лишь ты воздвиг, герой!”
Пушкин глубоко изучает историю Петра и приступает к написанию научно-исторического труда “История Петра I”. Он поднял огромный материал, и хотя труд оставался незаконченным, концепция Петра, данная здесь, совершенно ясна. Пушкин начинает различать в деятельности Петра и светлые, и темные стороны. Если в 20-е годы Пушкин показывает Петра только как великого и просвещенного монарха, то теперь он видит и жестокого деспота. Он показывает, что реформа Петра строилась на крови народной, теперь он видит избирательное влияние на человека любого, даже просвещенного самовластья.
Такое, более глубокое, чем раньше, истолкование темы Петра, Пушкин воплотил в последней гениальной поэме “Медный всадник” /1833год/.
“Медный всадник” - эта поэма свела воедино все мотивы, прежде разведенные по разным произведениям и разным жанрам. Отсюда и немыслимая смысловая нагруженность.
Во время первой болдинской осени Пушкин уже захвачен идеей всемирности, мыслью о выпадении современно человека из исторического бытия в частную жизнь. Первая идея развивается в цикле “Маленьких трагедий”, последовательно представляющих “историю человечества” в новое время16.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
