30766-1 (637652), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В поэме соединились эпизоды поездки Ильи и Добрыни, эпизоды поединка Ильи Муромца с его сыном, эпизод меча - кладенца из сказки о Бове, какие-то эпизоды о Еруслане и т.п. Эти исторические темы подсказывали Пушкину его друзья – декабристы, патриотически увлеченные русскими древностями, идеализировавшие вечевой строй древней Руси. Дольше всего Пушкин задержался на подсказанном ему сюжете о восстании Вадима против самодержавной власти Рюрика. Можно почти с уверенностью сказать, что тему эту подсказал Пушкину Владимир Раевский. Романтик Пушкин собирался написать драму по самому последнему классическому образцу. Исторический маскарад, свойственный классицизму, присутствует в “Вадиме” Пушкина в полной мере. Кстати, необходимо выяснить, какие темы понимались в эти годы как темы исторические. Интерес к историческим темам в декабристской среде сочетался с идеализацией вечевого строя в Новгороде. Эпизоды, связанные с борьбой за вольность, особенно привлекают внимание декабристов. Поэтому в особенной степени достойными исторического изучения и исторического изображения в художественных произведениях считался ранний период Новгородского и Киевского государств, затем эпоха длительной борьбы Новгорода за свою независимость.
Более поздние эпохи менее интересуют декабристов. Из них только А.Корнилович сосредоточил свое внимание на петровской эпохе. События XVIII века представлялись уже как бы современностью, и где-то в средние века проходила граница, отделяющая историю от настоящего времени. Критерием историчности была древность. Исторические повести 20-х годов тяготеют к средневековью.
К тем же годам, что и “Вадим”, относится записка Пушкина, известная под названием “Заметки по русской истории XVIII века”. Эта записка охватывает события русской истории от Петра до Павла с замечательными оценками Петра /который “не страшился народной свободы, ибо доверял своему могуществу”/ и Екатерины, “этого Тартюфа в юбке и короне”. Со всей четкостью формулируется новейшее задание русской государственности: “Политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян”. С обычным страстным вниманием поэта к политической борьбе русских писателей дается замечательная сводка “побед” прославленной императрицы над родной литературой: заточение Новикова, ссылка Радищева, преследование Княжинна. Внимательный анализ этой публицистической записки показывает, что она имеет характер введения в какое-то произведение, до нас не дошедшее. Дошедшая до нас записка, датированная 2 августа 1822 года, в качестве предисловия вводила в события, сопутствовавшие сознательной жизни автора. Центральное место занимает критический обзор политики. Эту записку и по ее назначению, и по содержанию правильнее отнести к публицистическим, а не к историческим произведениям. В ней, впрочем, содержится одна историческая идея, которой Пушкин остается верен и тогда, когда коренным образом меняет свои исторические взгляды. Он доказывает, что самодержавие Петра до какой-то поры являлось прогрессивным историческим фактором, так как противостояло притязаниям крупных феодалов на еще большее и порочное закрепощение крестьянства.
Победа верховников могла бы привести Россию к “чудовищному феодализму”. Но затем роль самодержавия меняется. Из силы прогрессивной оно превращается при Екатерине в силу, разлагающую русское общество, пагубно отражающуюся на судьбах всего народа. Пушкин выдвигает декабристскую программу, состоящую из двух пунктов: представительное правление и отмена крепостного права. Пушкин видел в своих друзьях – молодых передовых дворянах – тех, кто призван совершить политический переворот и уничтожить зло, сопряженное с самодержавием и крепостным правом.
В своем поэтическом творчестве Пушкин коснулся исторической темы в балладе “Песнь о вещем Олеге”. В то время как в “Вадиме” Пушкин совершенно не заботился ни об исторической точности, ни об историческом колорите, здесь именно исторический колорит является предметом особой заботы Пушкина. Он обращается к определенной летописи и старается соблюсти возможную точность в упоминаемых событиях. Данную балладу характеризует некоторая оторванность исторического сюжета от больших вопросов, занимавших Пушкина в годы весьма острого политического напряжения внутри страны. Баллада написана в один год с “Вадимом” и “Запиской”, но в ней совершенно не отразились центральные вопросы времени. Вообще для исторической темы в творчестве Пушкина характерна тесная связь между современными запросами и избираемой для изображения эпохой. Почти никогда Пушкин не обращается к истории вне ее связи с современностью, а “Песнь о вещем Олеге” кажется какой-то картинкой, никак с прочим творчеством Пушкина не связанной.
Рубежом в творчестве Пушкина является 1823 год, когда он приступил к созданию “Евгения Онегина”. Для него начинает выясняться истина, что народ – не объект.
“Драгоценный для россиян памяти Николая Михайловича Карамзина” Пушкин “с благоговением и благодарностью” посвятил “Бориса Годунова” – “сей труд, гением его вдохновенный”.
Эпоха Смутного времени /конец XVI – начало XVII вв./ привлекала внимание русских драматургов как исключительно драматический, переломный этап отечественной истории. Характеры ее основных действующих лиц – Годунова, Лжедмитрия, Шуйского – были исполнены подлинного драматизма, острых противоречий. Наиболее яркое отражение в русской драме первой трети XIX века эта тема нашла, как известно, в трагедии Пушкина “Борис Годунов” /1825г./.
Пушкин считал написание этой трагедии своим литературным подвигом, понимал ее политический смысл и говорил: “Никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак юродивого – торчат”. Интерес к истории Пушкина закономерен и глубок. Самые горькие раздумья над судьбой России не рождали у него исторического пессимизма. К этому времени вышли X и XI тома “Истории государства Российского” Карамзина и это обострило внимание к эпохе “смутного времени”. Это было время переломное, критическое в истории России: польская интервенция, народное недовольство, шаткая власть самозванцев.
“Борис Годунов” зарождается как замысел, из потребности постижения мира через историю, историю России. Пребывание в Михайловском, соприкосновение с народной жизнью играли тут роль не меньшую, чем великое творение Карамзина – “История государства Российского”. Попытки постижения “механизма” человеческой истории – не абстрактная философская задача, но жгучая личная потребность Пушкина, начинающего осознавать себя социальным поэтом, наделенным к тому же, некой пророческой миссией; “это попытка проникнуть в тайну исторических судеб России, постигнуть научно как неповторимую личность, восстановить историческую и духовную родословную, которую “отменяла” революция Петра. Он всматривается в характер русской государственности, связанный с характером народа, изучает эпоху одного из тех потрясений, которым эта государственность подверглась”8.
У Карамзина Пушкин нашел и версию о причастности Бориса к убийству царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного, в Угличе. Современная наука оставляет этот вопрос открытым. Пушкину же эта версия помогает с психологической глубиной показать муки совести Бориса. Сомнения в причастности Бориса к преступлению были весьма распространенными.
В письме к С.Шевыреву Погодин пишет: “Напиши непременно трагедию “Борис Годунов”. Он не виноват в смерти Дмитрия: в этом я убежден совершенно… Надо же снять с него опалу, наложенную, кроме веков, Карамзиным и Пушкиным. Представь человека, которого обвинить стеклись все обстоятельства, и он это видит и дрожит от будущих проклятий”. Именно эту трактовку Погодин и положил в основу своей драмы о Борисе Годунове, противопоставив ее пушкинской. В 1831г. им была закончена драма “История в лицах о царе Борисе Федоровиче Годунове”.
Само заглавие “История в лицах…” по-своему подчеркивает авторскую точку зрения на историю и особенности художественной разработки исторической темы. Прошлое раскрывается им не через борьбу социальных сил, а через столкновение добродетельных и порочных лиц. Погодин приходит к убеждению: цель истории – “научить людей обуздывать страсти”, что звучит совсем в духе Карамзина, и этот специфический, достаточно рассудочный морализм останется и впредь одной из характерных особенностей его воззрений.
Но Пушкин во многом разошелся и с Карамзиным в истолковании этого материала. Проблема соотношения драмы “Борис Годунов” с историей Карамзина является очень сложной, ее нельзя упрощать. Надо видеть и то, что связывает ее с Карамзиным, и глубокое различие между ними. Дело в том, что “История” Карамзина – это и исторический научный труд, и одновременно художественное произведение. Карамзин воссоздавал прошлое в картинах и образах, и многие писатели, пользуясь фактическими материалами, расходились с Карамзиным в оценках. Карамзин в историческом прошлом России хотел видеть полюбовный союз и согласие между царями и народом / “История принадлежит царю”/, а Пушкин увидел глубокий разрыв между самодержавием царя и народом.
Драма отличается совершенно новым качеством историзма. До Пушкина ни классицисты, ни романтики не смогли воссоздать точную историческую эпоху. Они брали лишь имена героев прошлого и наделяли их мыслями людей 19 века. До Пушкина писатели не могли показать историю в ее движении, они модернизировали ее, осовременивали.
Пушкинский историзм мышления заключается в том, что он видел историю в развитии, смене эпох. По мнению Пушкина, для того, чтобы сделать материал прошлого злободневным, ее не надо искусственно приспосабливать к современности. Девиз Пушкина: “Надо воссоздавать историческую правду и тогда прошлое уже само по себе будет актуально, потому что прошлое и современность связаны единством истории”.
Пушкин удивительно точно воссоздал историческое прошлое. Перед читателями пушкинской драмы возникает эпоха смутного времени: здесь и летописец Пимен, бояре, “юродивый” и т.д. Пушкин не только воссоздает внешние черты эпохи, но он раскрывает основные социальные конфликты. Все группируется вокруг главной проблемы: царь и народ.
Прежде всего Пушкин показывает трагедию Бориса Годунова и дает нам свое объяснение. Именно в понимании Бориса Годунова и его трагической судьбы прежде всего Пушкин расходится с Карамзиным.
По мнению Карамзина, трагедия Бориса целиком коренится в его личном преступлении, это царь – преступник, вступивший на престол незаконно. За это он наказан Божьим судом, муками совести. Осуждая Бориса как царя – преступника, пролившего невинную кровь, Карамзин выступил в защиту законности престолонаследия. Для Карамзина это нравственно – психологическая трагедия. Трагедию Бориса он рассматривает в религиозно – назидательном плане.
Многое в таком понимании жизни, судьбы Бориса было близко Пушкину. Это тема преступления и наказания. Пушкин эту нравственно-психологическую драму еще больше усиливает тем, что для Пушкина Борис – незаурядная личность. Трагедия преступной совести раскрывается в монологах Бориса, сам Борис признается: “жалок тот, в ком совесть нечиста”. В отличие от трагедий классицистов характер Бориса показан широко, многогранно, даже в эволюции. Если вначале Борис непроницаем, то потом он показан как человек со сломленной волей. Он показан и как любящий человек, отец.
Он забоится о просвещении в государстве и учит сына управлению страной / “Сначала затяни, потом ослабь”/, обнаженностью страданий он несколько напоминает шекспировских героев /Макбет, Глостер в “Ричарде III”/. И то, что он к юродивому обращается по имени – Николка и называет его несчастным, как и себя, роднит с собой, это не только свидетельство безмерности страдания Бориса, но и надежда на возможное искупление этих страданий.
Важно учесть, что Пушкин показывает народную точку зрения на содеянное. Борис не просто царь-узурпатор. Пушкин подчёркивает, что убит не взрослый соперник, а младенец. Борис ступил через кровь невинного младенца – символ нравственной чистоты. Здесь, по мнению Пушкина, оскорблено нравственное чувство народа и оно выражено устами юродивого: “Не буду, царь, молиться за царя Ирода, Богородица не велит”.
Как не велико значение нравственно-психологической драмы Бориса, всё-таки для Пушкина в драме главное – это трагедия Бориса как царя, властителя, государственного деятеля, на которого он смотрит с политической точки зрения. Акцент Пушкин переносит с личных страданий Бориса на последствия преступления для государства, социальные последствия.















