176093 (626815), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Предположим, что в стране изменились параметры 
и/или b, характеризующие ресурсозависимость, а другие параметры модели остались без изменений. Увеличение ресурсозависимости может состоять в увеличении и/или в увеличении b. Если 
- старые значения, а 
- новые значения параметров, получим условие уменьшения темпа прироста в результате увеличения ресурсозависимости:
,
что эквивалентно
. (13)
Заметим, что если темп прироста используемых ресурсов увеличивается 
, но доля природных ресурсов в доходе сохраняется (
), то темп прироста не уменьшается.
Если, наоборот,
, 
,
то условие уменьшения темпа прироста (13) превращается в
Отсюда следует, что у страны с относительно высоким темпом прироста населения (превосходящим темп прироста используемых природных ресурсов) и положительным темпом технического прогресса повышение ресурсозависимости приводит к снижению долгосрочных темпов экономического роста.
Если темп прироста населения относительно мал 
, то темп прироста экономики 
падает при 
, т.е. при относительно низкой доле труда.
Как видно из (13), аналогичные выводы можно сделать и для случая, когда одновременно и 
. Темп прироста падает при относительно высоком темпе прироста населения. Если же темп прироста населения относительно мал, то темп прироста экономики падает при относительно низкой доле труда.
Как мы видели, предельный продукт капитала на сбалансированной траектории золотого правила равен 
, таким образом, долгосрочная процентная ставка понижается при тех же условиях, при которых падает темп прироста экономики .
В случае модифицированного золотого правила для критерия оптимальности типа Лукаса предельный продукт капитала равен 
, и при изменении темпа прироста населения, долгосрочные процентная ставка и темп прироста экономики могут изменяться в разных направлениях.
Можно получить также условие падения душевого дохода и душевого потребления на сбалансированной траектории. Из предложения 6 следует, что темп прироста душевого дохода (и душевого потребления) на сбалансированной траектории составляет
Следовательно, необходимым и достаточным условием падения душевого дохода и душевого потребления является неравенство
Если первоначально душевой доход на сбалансированной траектории растет:
,
то увеличение доли природных ресурсов b может привести к долгосрочному падению душевого дохода. Возможно, так можно объяснить снижение душевого дохода в странах ОПЕК.
7. Как поддержать устойчивый рост в России при ее высокой ресурсозависимости
В России увеличение экспорта природных ресурсов сочетается, казалось бы, с высокими темпами экономического роста. Между тем, говоря о темпах роста в России, необходимо иметь в виду, что, хотя формально российские темпы много выше темпов экономического роста промышленно развитых и большинства развивающихся стран, их природа совершенно иная. Экономический рост в России имеет сейчас другую основу, нежели «инвестиционный» или «инновационный» рост в рыночных экономиках. Российская.экономика выходит из глубочайшего трансформационного спада (см. Матвеенко и др., 1998), и уровень ВВП 1990 года до сих пор не достигнут. Рост является, можно сказать, «восстановительным», и ничего удивительного во временно высоких темпах роста нет: на промежутке 15 лет среднегодовой темп прироста ВВП все еще отрицательный. Сходную точку зрения высказал недавно Д.Львов («Литературная газета», 3-9 августа 2005 г.), утверждая, что «возможны не только темпы роста 5,6 процента, которых, по словам Грефа, мы достигли за первое полугодие, но даже 20 процентов». На наш взгляд именно возросшая ресурсозависимость является основной причиной снижения темпов роста по сравнению с потенциально возможными более высокими темпами роста российской экономики. Поэтому, несмотря на то, что российские темпы формально весьма высоки, модель снижения темпов роста, рассматриваемая в настоящей работе, вполне приложима к российской экономике уже сейчас и, по-видимому, станет еще более адекватной в ближайшем будущем.
Каковы же политические рекомендации, которые могут быть сделаны на основании модели? Модель указывает два принципиально разных пути повышения темпов экономического роста. Первый путь – повышение коэффициента 
, т.е. темпа технического прогресса. Это путь развития экономики знаний. Второй путь – изменение долей факторов 
- институциональный путь манипулирования механизмами перераспределения.
С нашей точки зрения, первый путь является наиболее надежным и перспективным. Но правительство явно следует второму пути; как показывает наша модель, смысл экономической политики при этом состоит в том, чтобы не допустить существенного увеличения доли владельцев природных ресурсов в ВНП. Хотя формально владельцем основной части природных ресурсов является государство, система контроля за этой собственностью такова, что природную ренту первоначально получают компании-недропользователи, их менеджеры, а затем государство, в форме налогов (среди них налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортные пошлины), а также обязательной продажи части валютной выручки, уменьшает их долю и, после трансфертов, увеличивает долю владельцев капитала или долю труда (что чаще бывает в последние годы). Некоторые экономисты (тот же Д.Львов) предлагают заменить налоги другими формами рентных платежей, что, с точки зрения нашей модели, еще более существенно уменьшит долю владельцев ресурсов и увеличит доли владельцев других факторов..
С точки зрения модели становится понятен смысл ряда политических действий и изменений фискальной политики, которые предпринимало правительство в последние годы. Модель могла бы быть использована для того, чтобы получить ответы на весьма тонкие вопросы, связанные с выбором оптимальной политики государства по контролю за доходами от продажи природных ресурсов и по долгосрочной стратегии разработки природных недр. Однако, подобные задачи требуют достаточно подробного информационного обеспечения.
Литература
Куралбаева К., Эйсмонт О. 1999. Истощение природных ресурсов и
долгосрочные переспективы российской экономики. Научные доклады EERC № 99/07.
Матвеенко В., Вострокнутова Е., Буев М. 1998. Трансформационный спад и
перспективы роста в России. Научные доклады EERC № 98/03.
Acemoglu D. 2003. Labor- and capital-augmenting technical change. Journal of the European Economic Association, v. 1, n. 1, pp. 1-37.
Antrás P. 2004. Is the U.S. aggregate production function Cobb-Douglas? New
estimates of the elasticity of substitution. Contributions to Macroeconomics, v. 4, n. 1.
Baland J.-M., Francois P. 2000. Rent-seeking and resource booms. Journal of
Development Economics, v. 61, pp. 527-542.
Bruno M. 1984. Raw materials, profits, and the productivity slowdown. Quarterly
Journal of Economics, v. 99, n. 1, pp. 1-30.
Bruno M., Sachs J. 1982. Energy and resource allocation: A dynamic model of the
“Dutch disease”. Review of Economic Studies, v. 49, n. 5, pp. 845-859.
Corden W. 1984. Booming sector and Dutch disease economics: Survey and
consolidation. Oxford Economic Papers, v. 36(3), 359-380.
Corden W., Neary P. 1982. Booming sector and de-industrialization in a small open economy. Economic Journal, v. 92, pp. 825-848.
Duffy J., Papageorgiou C. 2000. A cross-country empirical investigation of the
aggregate production function specification. Journal of Economic Growth, v. 5, pp. 86-120.
Enders K., Herberg H. 1983. The Dutch disease: causes, consequences, cure, and
calmatives. Weltwirtschaftliches Archiv, v. 119, n. 3, S. 473-497.
Frankel M. 1962. The production function in allocation and growth: a synthesis.
American Economic Review, v. 52, n. 5, pp. 995-1022.
Gylfason T. 2001. Natural resources, education and economic development.
European Economic Review, v. 45, May, pp. 847-859.
Gylfason T., Herbertsson T.T., Zoega G. 1999. A mixed blessing. Natural resources and economic growth. Macroeconomic Dynamics, v. 3, pp. 204-225.
Gylfason T., Zoega G. 2002. Natural resources and economic growth: the role of
investment. Central Bank of Chile Working Papers, No. 142.
Hirschman A.O. 1958. The strategy of economic development. New Haven: Yale
University Press.
Isham J., Woodcock M., Pritchett L., Busby G. 2003. The varieties of resource experience: How natural resource export structures affect the political economy of economic growth. Middlebury College Discussion Paper 03-08.
Jalava J., Pohjola M., Ripatti A., Vilmunen J. 2005. Biased technical change and
capital-labor substitution in Finland, 1902-2003. EU KLEMS Project Series,
No. 4.
Jones C.I. 2004. The shape of production function and the direction of technical
change. Mimeo.
Jones C.I., Scrimgeour D. 2005. The steady-state growth theorem: Understanding
Uzawa (1961). Mimeo.
Kaldor N. 1961. Capital accumulation and economic growth. In: Lutz F.A., Haguer
D.C. (eds.) The theory of capital. St. Martin’s Press, New York.
Klump R., McAdam P., Willman A. 2004. Factor substitution and factor augmenting technical progress in the US: A normalized supply-side system approach. European Central Bank Working Paper Series, No. 367.
Krugman P. 1987. The narrow moving band , the Dutch disease, and the competitive consequences of Mrs. Thatcher: Notes on trade in the presence of dynamic scale economies. Journal of Development Economics, v. 27, pp. 41-55.
Leite C., Weidmann J. 1999. Does mother nature corrupt? Natural resources,
corruption and economic growth. IMF Working Paper WP/99/85.
Lucas R.E. 1988. On the mechanics of economic development. Journal of Monetary Economics, v. 22, pp.3-42.
Mankiw N.G., Romer D., Weil D.N. 1992. A contribution to the empirics of
economic growth. Quarterly Journal of Economics, v. 107, n. 2, pp. 407-437.
Matsuyama K. 1992. Agricultural productivity, comparative advantage and economic growth. Journal of Economic Theory, v. 58, pp. 317-334.
Mehlum H., Moene K.O., Torvik R. 2005. Institutions and the resource curse.
Economic Journal, forthcoming.
Paldam M. 1997. Dutch disease and rent seaking: The Greenland model. European
Journal of Political Economy, v. 13, pp. 591-614.
Prebisch R. 1950. The economic development of Latin America and its principal
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
