Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Миссионеры отличались не только провокаторством и насаждением чужеродной религии в своих интересах. Они также открывали типографии, где печаталась не только религиозная, но и светская литература, переводимая на японский язык; строились также и художественные мастерские, где японцы учились копировать привезённые европейцами иконы. Благодаря миссионерам жители Японии открыли для себя масляные краски. Опытные моряки, португальцы прививали японцам географические и другие навыки: учёный Морейра составил точную карту страны, а Луиш Фроиш и Жоао Родригес составляли японо-португальские словари. Несомненно, для японцев в те годы миссионеры явились главным источником культурного просвещения.

Но не только японцы черпали информацию за счет иностранцев; европейцы также накопили и донесли до соотечественников ценную информацию о загадочной стране Японии. Миссионеров многое удивляло в традициях местных жителей, например, португальский иезуит Алессандро Валиньяно был поражён японской чайной церемонией, удивляясь высокими ценами используемых в ней сосудов: «…хотя, на мой взгляд, они не стоят ничего… Удивительно различное значение, которое японцы придают вещам, считающимся в их глазах сокровищами, хотя нам такие вещи кажутся тривиальными и детскими…».*¹³Письма Франциско Ксавье и Алессандро Валиньано служили источниками сведений о Японии в Европе^*.

Итак, пребывание португальцев и испанцев в Японии оставило больше вопросов, чем ответов, и судить об итогах их деятельности в этой азиатской стране с какой-то одной точки зрения было бы несправедливо. Какими бы фанатичными ни были эти люди, они всё же были яркими представителями великой Эпохи Географических открытий; как бы истово ни насаждали они своё вероисповедание, они привнесли в духовный мир японцев много ценностей.

Какой же вклад внесли в историю Японии их визави?

§ 2. Англичане и голландцы в Японии

Англичане появились в Японии почти на полвека позже, чем португальцы, голландцы ступили на японскую землю позже англичан, но пробыли здесь гораздо дольше, чем представители Пиреней и Туманного Альбиона. Португальцы были оплотом внешней торговли Японии много лет, англичанину удалось повлиять на многие решения сёгуна, ну а голландцы – единственные европейцы, оставшиеся в стране, после её «закрытия»… Каждая нация в чём-то преуспела, кто же из них оставил наиболее заметный след в японской истории?

Анализ деятельности англичан в средневековой Японии невозможен без учёта знаковой фигуры английской кампании – Уильяма Адамса.

Имя Уилла Адамса в Японии является культовым. Отважный мореплаватель, предприимчивый торговец, тонкий дипломат, типичный представитель зарождающейся в недрах английского общества буржуазии. По оценкам современников: «хитёр, дерзок, временами груб, жаден до денег, практичен, целеустремлён, настойчив» ¹⁴.

Адамсу в Японии удалось сделать больше, чем всем его предшественникам: он смог стать ближайшим советником при Токугаве Иэясу, активно вмешивался во внешнюю политику государства и основал весьма конкурентоспособную английскую факторию. Человек, волею случая заброшенный на архипелаг, остался на нём до конца своих дней…

Итак, в XVI веке на бескрайних водах Мирового океана началось сотрудничество двух влиятельных морских держав – Голландии и Англии – которые объединились с целью противостояния испанской Непобедимой Армаде, которая не брезговала пиратством. После открытия голландцами пути в Ост – Индию, появилось множество смелых проектов, предусматривающих плавания на Восток с целью найти новые источники обогащения. В составе одной из таких экспедиций, в планах которой было пересечение Атлантического и Тихого океанов, на голландском корабле «Лифде» ^* отправился в плавание штурман Уильям Адамс. Отправился для того, чтобы никогда не вернуться на родину.

Из пяти кораблей экспедиции («Гелоф», «Блойде Бодскап», «Троу», «Хоуп» и «Лифде» ^*) до Юго-Восточной Азии добрался только «Лифде». Судно чудом уцелело в территориальных водах, пока не достигло южных островов Японии. Местные жители встретили странников приветливо, их очень заинтересовала деревянная статуя на корме корабля^*. Сняв статую, они отнесли её в храм, где оказывали разные почести, приняв за древнее японское божество. Божество это покровительствовало мореплаванию, что, по мнению японцев, и помогло чужеземцам уцелеть в дальнем плавании.

Штурмана «Лифде» немедленно арестовали и вскоре доставили во дворец на аудиенцию к Токугаве Иэясу. Сёгун благосклонно принял Адамса у себя и провёл несколько часов в беседе с ним, однако, после аудиенции Уильям вновь был заключен под стражу. Но заточение длилось недолго, ибо во время второй встречи с Иэясу Адамс попросил о встрече с экипажем «Лифде» и заявил о готовности голландцев и англичан начать торговые отношения с Японией. Как уже упоминалось, Токугава стремился к расширению торговых связей своего государства, поэтому оценил предложение Адамса по достоинству. Вскоре, англичанину было позволено встретится с экипажем своего судна, после чего Адамс был приглашен во дворец сёгуна - Токугава сделал его своим ближайшим советником; голландцы же разбрелись по японскому архипелагу и осели в разных его частях. Ни одному участнику экспедиции, включая английского штурмана, не было позволено покидать страну…

Почему?

В отличие от испанцев и португальцев, свободно перемещавшихся как по Японии, так и за её пределами, экипаж «Лифде» был вынужден обосноваться на архипелаге. И дело было даже не в том, что судно серьёзно пострадало во время экспедиции, просто за короткий срок, прошедший между прибытием в Японию католиков и появлением у её берегов «Лифде», политика сёгуна изменилась кардинально.

Сёгун больше не верил португальцам и испанцам, ибо их провокаторское поведение в стране подрывало авторитет правительства, особенно в южных регионах. Удивительно, но Токугава охотнее смирился бы с открытым и беспринципным грабежом японских богатств, чем со скрытой миссионерской деятельностью, ибо последняя таила в себе куда больше опасности. Это всё и решило: Токугава не мог отпустить экипаж голландского судна восвояси, ибо это предопределило бы новую экспансию европейцев. К тому же, сёгун рассчитывал на их помощь в строительстве флота, так как испанцы к тому времени уже исчерпали лимит сёгунского доверия.

Что же касается стремительного возвышения Адамса при дворе Иэясу, то этот факт как нельзя лучше прокомментировал испанский писатель-историк Диего Пачеко: «Уильям Адамс, английский штурман голландского корабля «Лифде», был маленькой фигурой, отбрасывающей длинную тень», ибо его прибытие в Японию в 1600 году ознаменовало вмешательство голландцев и англичан, злейших соперников Испании и Португалии. «Прибытие повреждённого «Лифде» в Бунго было случайным, но своевременным, поскольку совпало с возникновением голландской торговой компании в Ост-Индии». Адамс действительно оказался в Японии волею судеб, но в тот момент, когда его присутствие там было необходимо. Адамс в полной мере владел искусством кораблестроения, и, исповедуя протестантизм, и трудясь на верфях, не забывал подогревать подозрений Иэясу в отношении миссионеров. Корме того, англичанин стал придворным переводчиком, и даже преподавал Иэясу математику. Доверие сёгуна, дипломатическое мастерство и предприимчивость делали Адамса поистине знаковой фигурой. Уильям проявлял активность не только в судостроительных делах, но и в политике Японии: с его подачи, когда в 1609 году на архипелаг высадился торговый десант голландских моряков, Токугава предоставил европейцам право основать торговую факторию на острове Хирадо, а в 1613 году, по прибытии на архипелаг соотечественников, основал английскую факторию, успешно конкурировавшую с представителями Пиренейского полуострова. За свою активную деятельность Адамс получил большое поместье в Хэми, на юго-востоке Хонсю. Получалось, что англичанин мог добиться от Токугавы чего угодно, кроме разрешения покинуть страну.

Иезуиты, несомненно, почувствовали в англичанине сильного соперника и попытались убедить его покинуть архипелаг, хотя Адамс, при всём желании, не смог бы этого сделать. При этом коммерческое начало в нем оказалось сильнее идеологического, ибо, учитывая разногласия с католиками, он всё же не гнушался совершать для них торговые сделки. Миссионеры же, в свою очередь, вынуждены были пойти на сближение с англичанином, так как чувствовали утрату авторитета в глазах Токугавы и надеялись вернуть его при содействии ближайшего его советника. Ко всему прочему, голландцы уже прочно обосновались в Хирадо и начали вытеснять миссионеров с занятых позиций, что не добавляло оптимизма ни португальцам, ни испанцам. Но, несмотря на жадность Адамса до денег, идеологическая его сторона всё же дала о себе знать: когда испанцы предложили Иэясу составить карты японских территорий, англичанин, будучи протестантом, первым предупредил сёгуна о возможности распространения влияния католиков на всей территории Японии, как когда-то оно распространилось в Европе, Африке и на Филиппинах. Поначалу сёгун решил, что советник преувеличивает размеры грозящей опасности, однако не оставил эти слова без внимания, ибо уже давно разгадал истинные причины пребывания католиков в стране. Труд картографов, корыстным он был или нет, так и не был завершён: испанцы вынуждены были покинуть Японию в 1613 году.

С отбытием одних из главных конкурентов, англичане и голландцы не придумали ничего лучше, как начать соперничать друг с другом. Это было вызвано тем, что голландцы активно развивались как в Японии, так и в Ост-Индии, что давало им ряд преимуществ. Кроме того, англичане, вопреки предостережениям Уильяма Адамса, построили свою факторию не в Урага, как предлагал штурман, а в Хирадо, так что избежать соперничества они не могли. А так как уроженцы Туманного Альбиона изначально проигрывали голландцам в товарообороте,^* они в этой гонке становились не конкурентоспособными.

Окончательный же разрыв многолетних партнёров произошёл после 1620 года, когда, вернувшись из плавания, в Хирадо умер Уильям Адамс. Первого англичанина, ступившего на японскую землю, похоронили в Хирадо. После смерти его японской жены Магомэ в 1634 году, его и её останки перезахоронили в Хэми, на могильной плите вывели стихи японского поэта, посвящённые английскому штурману голландского корабля: «О штурман, избороздивший немало морей, чтобы прибыть к нам, ты достойно служил государству и за это был щедро вознаграждён.… Не забывая о милостях, ты в смерти, как и в жизни, остался таким же преданным; и в своей могиле, обращённой на восток, ты вечно охраняешь Эдо^* » ^*14.

После смерти Уилла Адамса вражда между англичанами и голландцами усилилась. Англичане явно уступали под натиском бывших партнёров, кроме того, преемник Адамса Кокс провалил все дела фактории. Осознав свою недееспособность, англичане покинули Японию в 1623 году и даже на время ушли из Ост-Индии.

Последние годы английской фактории без Уильяма Адамса можно смело признать провальными, ибо только его активная деятельность позволяла компании держаться на плаву. Англичанин вряд ли бы допустил разрыва с голландскими коммерсантами, которые с утратой всех европейских конкурентов ничего не потеряли и даже приобрели.

Голландцы, как уже упоминалось, основали свою факторию в 1609 году и продержались на японском архипелаге дольше своих конкурентов. Они не провалили дела, как англичане, и не были изгнаны из страны, как португальцы или же испанцы, хотя, вполне вероятно, и их могла не миновать чаша сия. Но голландцам «повезло»: в 1637 году в городе Симабара (близ Нагасаки) вспыхнуло крестьянское восстание, вызванное произволом местных даймё.^* И хотя восстание было, по своей сущности, антифеодальным, вследствие того, что на Кюсю уже давно укрепилось христианство, выступление крестьян проходило и под религиозными лозунгами. Более того, но^* были вооружены европейским огнестрельным оружием, в котором были так заинтересованы феодалы в провинциях; это даёт возможность говорить о том, что Симабарское восстание на юге государства было в какой-то мере спровоцировано местными князьями. Так это или иначе, восстание быстро охватило большую часть Кюсю. Армия японского сёгуната в течение продолжительного периода времени не могла подавить бунт недовольных но.

Именно в тот момент, когда сёгунские войска втянулись в вязкий и безуспешный штурм главного укрепления обороняющихся – замок Хара, - и подоспела помощь голландских кораблей, которые, бомбардируя укрепление, где мужественно оборонялась 30-тысячная армия, с моря, нанесли крепости серьёзный удар, чем заметно облегчили её штурм. После кровавой расправы над восставшими, Токугава рядом указов «закрыл» страну, выдворив из неё оставшихся португальцев (испанцы и англичане покинули Японию раньше). Торговые отношения с иноземцами запрещались, исключение было сделано лишь для китайцев, сиамцев и голландцев – единственных европейцев, которые сохранили право пребывания в Японии. Для них, равно как и для китайцев с сиамцами, был открыт торговый порт Нагасаки.

Итак, голландцы, лишившись основных конкурентов на коммерческом поприще, фактически монополизировали торговлю в Японии. Как уже упоминалось,^* голландцы, на тот момент, доминировали в Ост – Индии, что давало им свой козырь: мощный и стабильный товарный поток. Наличие открытого для голландских кораблей дважды в год порта Нагасаки тоже позволяло голландцам чувствовать себя спокойно.

Характеристики

Список файлов курсовой работы