55573 (610356), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Итак, можно заключить, что, хотя труд свободных гончаров и преобладал в Галлии, однако имелись мастерские, принадлежавшие рабам, отпущенникам и римско-италийским мастерам, в которых применялся рабский труд. В качестве подсобных рабочих рабы могли использоваться и в производственных кооперациях свободных гончаров-мастеров.

Одной из древнейших и наиболее распространенных отраслей производства в Галлии, наряду с гончарным ремеслом, была металлургия, главным образом добыча и обработка железа. Ее следы – рудники, печи, шлаки, изделия, мастерские, соответствующие орудия труда и приспособления – обнаруживают почти в каждой общине Галлии, где в римское время она играла исключительную роль для удовлетворения нужд армии на Рейне. Некоторые рудники принадлежали частным владельцам и находились в пределах имений, другие рудники принадлежали отдельным городам и civitates. Наконец, были императорские рудники⁵⁷. Помимо железа в Галлии издавна добывались серебро и золото⁵⁸.

Относительно социального состава работников, занятых разработкой рудников и каменоломен, высказывались разные мнения; по А. Гренье, там работали преимущественно рабы и осужденные⁵⁹, по Р. де Мейеру, – главным образом мелкие землевладельцы, хозяйства которых располагались по соседству с природными залежами⁶⁰.

Надписи содержат данные о рабах по крайней мере в администрации (или вспомогательном персонале) рудников. Одна из надписей в общине рутенов (Аквитания) посвящена управляющему железными рудниками императора Тиберия Змарагду: Zmaragdo vil(l)ico quae(s)t(ori) magistro ex decurion(um) decr(eto) familiae Ti(berii) Caesaris quae est in m[etal]lis (CIL, XIII, 1150). Из текста явствует, что на рудниках была занята рабская фамилия Тиберия. Змарагд одновременно с функциями управляющего (вилика) выполнял обязанности квестора и магистра фамилии императорских рабов, организованной в коллегию. Посвящение ему поставлено по декрету декурионов этой фамилии-коллегии. Другая надпись, происходящая из Немавза (Нарбонская Галлия) – надгробие раба железных рудников, принадлежащих городским общинам: D. M. Primionis ferrariar (urn servi) Vitalis contuber (CIL, XII, 3336).

Эпиграфические данные свидетельствуют об участии рабов и в металлообрабатывающем производстве. В Лугдуне конвенов (Saint-Bertrand-Comminges) найдено посвящение Хиона, раба Павлина, богу Вулкану-Марсу, поставленное им во исполнеиие обета⁶¹. В надписи из Лука Августа в общине воконтиев речь идет о посвящении Вулкану, поставленном во исполнение обета отпущенником некоего Патерна (CIL, XII, 1572). Вулкан почитался в Галлии как покровитель кузнечного дела и обычно изображался с двумя другими божествами – покровителями ремесла – Меркурием и Минервой⁶². Известно, также, что изображения Вулкана и посвящения ему находят преимущественно в Галлии, особенно в ее северо-восточных областях, в то время как в других провинциях Римской империи они встречаются крайне редко⁶³. Помимо кузнечного дела, в культе Вулкана отразилось развитие таких ремесел, как слесарное и скобяное, изготовление ножей, гвоздей, а также бронзовых, серебряных и золотых изделий, монетное, оружейное производство и т.п. Об этом свидетельствуют соответствующие изображения Вулкана и орудий труда посвятителей⁶⁴.

Рабы, как и отпущенники, использовались в добыче свинца и производстве свинцовых изделий, о чем свидетельствуют их марки на свинцовых трубах: Мартин, раб Гая Аврелия; Тиберин, раб колонии Немавз; раб Атиллы; Сений, раб Секста⁶⁵; Лукулл, раб Мандлония⁶⁶. Во всех случаях речь идет о рабах, причем не рядовых работниках, но мелких предпринимателях, подобно тому как это наблюдалось в гончарном ремесле: марки рабов-гончаров, в которых мы видели мастеров и владельцев мастерских, аналогичны этим. Таким образом, перед нами рабы-металлурги, владевшие мастерскими в качестве пекулия. На одной из свинцовых труб имеется марка отпущенника: Caius libertus (CIL, XII, 5701, 30). По-видимому, после освобождения он остался верен своему ремеслу, но работал в мастерской уже как ее подлинный владелец.

Таким же образом использовался труд рабов и отпущенников в кузнечном ремесле, в производстве бронзы и бронзовых изделий. На бронзовых изделиях, открытых в Нарбонской Галлии, можно прочесть их имена. Например: Domitior(um) ser(vus?) Sal(inus?) – B Авеннионе (CIL, XII, 5690, 38); Eutychi S(exti) It... Aod(ami?) s(ervi?) – в Толозе (CIL, XII, 5690, 46).

Надписи упоминают отпущенников, занятых в производстве скобяных изделий (CIL, XIII, 4467), ювелиров (CIL, XIII, 4391, 4465, 4475). В одной из надписей читаем о том, что некий Луций Цервий Зет, отпущенник Луция, гвоздарь по профессии, поставил надгробье себе при жизни и своей отпущеннице Ноте совместно с отпущенницей Юкундой (CIL, XII, 4467).

Известны по надписям отпущенники, занимавшиеся обработкой драгоценных металлов. Так, сохранилось надгробие севира-августала Луция Оптата, отпущенника по социальному статусу, золотых дел мастера по профессии, поставленное им себе и еще трем лицам, имеющим имена с совпадающими praenomina и nomina: L. lib(ertus) Optatus aurifex IIIIII vi[r] Aug(ustalis) c(oloniae) I(uliae) P(aternae) N(arbonensis) M. sibi et L. Cornelio Epheso L. Cornelio Campano, L. Cornelio Thyaero... (CIL, XII, 4391). У Оптата praenomen, без сомнения, такое же, как и у остальных троих, в которых следует видеть отпущенников или соотпущенников Оптата, продолжавших и после манумиссии трудиться в прежней отрасли производства. Гробницы, общие для отпущенников одного и того же господина, – явление достаточно распространенное (и не только в Галлии). Некоторую параллель к только что приведенной надписи мы находим еще в одной – из Нарбона: ...Corastor C(ai) l(ibertus) [sibi) et M. Fonteio Acantho aurifici et Gluconi contubernali et Chloae Valeriae (CIL, XII, 446), хотя упомянутый в ней золотых дел мастер Марк Фонтей Аканф не мог быть ни патроном, ни соотпущенником тесно связанного с ним какими-то иными отношениями посвятителя надписи Корастора.

Отпущенником был и гранильщик драгоценных камней Квинт Бебий Терций: [Q]. Baebius Q. 1. Tertius faber limarius in suo hic requiescit (CIL, XII, 4475 = ИЛН, 299).

Рассмотренные надписи позволяют утверждать, что рабы и отпущенники были заняты в горнорудных разработках, металлообрабатывающем производстве, ювелирном деле.

Источники показывают, что наряду с рабским трудом в названных отраслях производства широко использовался и труд работников свободного состояния. Надписи называют оружейников⁶⁷, кузнецов (CIL, XIII, 5475), шлемовщиков (ILTC, 355), золотых и серебряных дел мастеров⁶⁸, шлифовальщиков (CIL, XIII, 2024), штамповщиков⁶⁹. Многочисленны марки свободных работников, занятых в производстве свинца⁷⁰ и т.п. У конвенов в одной из надписей упоминаются сельчане, занятые разработкой железных рудников: pagani ferrarienses (CIL, XIII, 384). Надгробная стела, обнаруженная в 1938 г. у медиоматриков близ Меца, упоминает имена кузнецов, членов одной семьи, и украшена изображениями кузнечных инструментов⁷¹. Такого же рода изображением сопровождается имя работника Луция Спина на надгробии из Немавза (CIL, XII, 3355). У эдуев посвящение римскому центуриону поставили работавшие под его руководством изготовители панцирей – loricarii (XIII, 2828).

Труд рабов и отпущенников использовался в соляных копях и мраморных карьерах. Так, в одной эпитафии речь идет о двух отпущенниках, добывающих соль: "При жизни Луций Салон Букцеон, отпущенник Луция и Публия, – себе и умершему Луцию Салонию Гилару, отпущеннику Луция и Публия, салинатору" (CIL, XII, 5360). В Аквитании у конвенов (д. Верхняя Гаронна) в карьере встречаются многочисленные посвящения – наскальные алтари, скульптурные изображения из местного мрамора, надписи – богу Эррипу, почитавшемуся как покровитель горных промыслов (ILTG, 2–20, 24–30). Несомненно, все эти посвящения поставлены лицами, связанными с работой в карьере. Одно из посвящений богу Эррипу поставлено рабом местного уроженца Самбедона (ILTG, 15). Это свидетельствует о том, что местные землевладельцы эксплуатировали труд рабов в карьерах при добыче мрамора.

Некоторые из посвятителей были потомками пришельцев из областей развитых рабовладельческих отношений – Греция и Италии. Так, один из них, Борз, называет себя сыном Евтика: Евтик – латинизированное греческое имя (ILTG, 8 и прим.). В другой сильно фрагментированной надписи упоминается некто Navigius, возможно, отпущенник италийского рабовладельца (ILTG, 14 и прим.). Новым для Галлии было имя посвятителя Анициана (ILTG, 6 и примеч.). Скорее всего, подобного рода деловые люди, привлеченные в Галлию выгодами предпринимательства, продолжали привычную им практику эксплуатации рабов и на галльской почве. Наконец следует отметить, что именно в Аквитании, в области Пиренеев, находились самые крупные мраморные копи, которые входили, как предполагается, в императорский Пиренейский сальтус, располагавшийся по соседству с общиной онезиев в горной части области конвенов (Plin., N. h., IV, 108). По-видимому, мраморные копи императора эксплуатировались при помощи не только рабского труда, из посвящений богу Эррипу некоторые поставлены явно свободными работниками. Об этом можно судить по их именам, более или менее распространенным у конвенов: Сембедон (ILTG, 12, 15; CIL, XIII, 389), Монтан (ILTG, 7 и прим.), Ветуст, сын Венуста, и др.⁷² В одной из надписей посвятители выступают как некая этническая общность: Erriapo deo comferani posuerunt v. s. l. m. (ILTG, 2 и прим.).

Обращает на себя внимание посвящение Эррипу, которое поставлено от имени всех работавших в карьере мраморщиков: Deo Erriapo v(otum) s(olverunt) marmo(rarii) omnes (ILTG,3). Оно дает повод думать, что работники каменоломен были организованы в профессиональные коллегии. Не случайно, по-видимому, и то, что в одном из частных посвящений Эррипу некий Север, сын Сеннетара, называет себя, вопреки обычаю, сначала по профессии, т.е. мраморщиком, а потом уже по имени отца (заявляя о себе, таким образом, как о части целого): Severus... marmora(rius) Sennetari f(ilius)⁷³. Из той же области конвенов происходит посвящение богу Сильвану от имени трех владельцев мастерских и сотоварищей по коллегии (ILTG, 23). По-видимому, в коллегию мраморщиков упомянутого карьера входили работники различных социальных состояний: в цитированной выше надписи работники карьера называют себя не просто мраморщиками, а "все мраморщики", в отличие от других случаев, когда в той или иной форме оговаривается, кто именно был членом коллегии (как, например, в только что упомянутом посвящении Сильвану).

Связь свободного сельского населения с работой в карьерах позволяет предполагать посвящение некоего Секста Фабия Асклепиада – медика по профессии и, судя по его имени, отпущенника по социальному статусу, в честь божественного дома, Юпитера, Геркулеса Саксана и сельчан ратумагенских (ILTG, 358) – надпись происходит из той же части Белгики, где располагался каменный карьер, а Геркулес Саксан почитался в качестве покровителя карьера. По всей вероятности, посвящение в честь божественного дома связано с принадлежностью карьера императору. Во всяком случае известно, что в Белгике были императорские земельные владения.

Итак, мы приходим к выводу о применении в горнодобывающих промыслах и металлообработке не только рабского, но и свободного труда. Состояние источников не позволяет точно установить преобладание того или другого. Однако, учитывая, что надписи называют, наряду с отдельными работниками, фамилии рабов, с одной стороны, и целые села, с другой, можно говорить о большой роли и рабского, и свободного труда в названных отраслях производства. Соотношение должно было зависеть от того, кому принадлежали рудники или кузницы, частным владельцам, городским общинам или императорам, а также от степени романизации области. Не случайно, что у конвенов, принадлежавших к наиболее романизированной civitas Аквитании, надписи чаще всего упоминают горняков-рабов; у белловаков же, мало затронутых романизацией, посвящение богу-покровителю горных работ Геркулесу Саксану связывается с местными сельчанами.

Рабы и отпущенники использовались и во многих других отраслях производства. В надписи из Толозы речь идег о рабах, которые под руководством городских должностных лиц выполняли различные архитектурно-строительные работы (CIL, XII, 5388), причем рабы эти были не общественными, а частновладельческими. Оказаться под руководством городских магистраторов они могли, если господа передали их в распоряжение должностных лиц – либо в наем, либо в порядке участия в общественных работах города. В надписи из Нарбона отпущенник Луций Антроний Руф, поставивший при жизни надгробие себе и отпущеннице Генине Амене, называет себя строителем: v. L. Antroni[us L. l.] Rufus structor v. Genina A. l. Amoena (CIL, XII, 4511). Из Нарбона же происходит надгробие лепщика-отпущенника Публия Узулена Анопта и его жены – отпущенницы Узулены Гилары (CIL, XII, 4479). В Лугдунской Галлии отпущенники встречаются среди плотников, объединенных в корпорации. Так, отпущенник Цезон Никон был севиром-августалом, членом коллегии плотников, поселившихся в Лугдуне. Надгробие ему было поставлено его соотпущенником Цезонием Меной, членом той же коллегии (CIL, XIII, 1939).

Рабы и отпущенники были заняты также в производстве предметов широкого потребления: в изготовлении одежды, военных плащей, кулинарном деле и т.п. Надгробная надпись из Вьенны (CIL, XII, 1898) посвящена севиру-августалу Лугдуна Гаю Рузонию Секунду его соотпущенником – тоже севиром-августалом – Гаем Рузонием Мироном. Тот и другой были центонариями – мастерами по изготовлению лоскутных одеял – и входили в состав соответствующей профессиональной коллегии. Из прежнего, рабского состояния этих мастеров, думается, можно заключить, что в мастерских и коллегиях, объединявших людей названной профессии, наряду со свободными и отпущенниками, имелись и рабы. В Аквах Секстиевых надгробие поставлено отпущеннику колонии центонарию Сексту Пунику Антену (?), члену соответствующей коллегии и севиру-августалу (CIL, XII, 5775). Об отпущенниках-изготовителях одежды (vestiarii) речь идет в надписях из Трира (CIL, XIII, 3705), из общины лингонов (CIL, XIII, 5705) и Нарбона (CIL, XII, 4520, 4521). В Нарбоне же встречаются отпущенники-изготовители военных плащей (CIL, XII, 4509), красильщики пурпуром (CIL, XII, 4507, 4508), шерстобиты (CIL, XII, 4481), скорняки (CIL, XII, 4500). Можно не сомневаться, что в перечисленных нами отраслях производства, наряду с упомянутыми в надписях отпущенниками (и вообще свободными), трудились и рабы.

Отпущенников мы находим занятыми в производстве съестных изделий: хлебопеков, кулинаров, колбасников (CIL, XII, 4470, 4483). В одной из надписей упомянут осевший в Нарбоне римский хлебопек Луций Декумий Феликс, отпущенник Луция Декумия Гилара, тоже отпущенника (CIL, XII, 4503). Надгробный памятник близ Люксембурга имеет барельефное изображение мастерской, на котором можно различить контуры бочек и пяти человек в плащах с капюшонами. По стенам мастерской развешаны орудия труда: тесло, ножницы и др. Предполагают, что это бочарная мастерская. На фронтоне памятника надпись: Cletuso vernae [defu]ncto et Eburia(e) m[...co]niugi viva iu[ssit] (Esperandieu, V, 4221).

Рабский труд применялся не только в производстве материальных благ. Какая-то часть рабов была занята в торговле. В Лугдуне нам известен торговец серебряной посудой – отпущенник Гней Даний... Минусон (CIL, III, 1948). Торговцу вином и гончарной посудой, поселившемуся в Лугдуне, треверскому гражданину, поставили посвящение брат и отпущенники, которые, видимо, были его помощниками и торговыми агентами и до и после освобождения от рабской зависимости⁷⁴. Севир-августал из Лугдуна, корабельщик на Араре, центонарий и почетный хлеботорговец, имел своих отпущенников, один из которых и поставил ему посвящение (CIL, XIII, 1972). В Немавзе отпущенник, севир-августал Квинт Аврелий Герма был торговцем одеждой италийского производства. Ему поставили памятник отпущенники: севир-августал Политик, Феб, Реститут и Синтиха⁷⁵. В Нарбоне мы встречаем отпущенников Публия Альбия Гигина, мелочного торговца (propola – CIL, ХП, 4506 = ИЛН, № 915), и торговца Андра (CIL, XII, 5971). В Апте обнаружено посвящение Меркурию, поставленное отпущенником Луцием Целием Суриллием во исполнение обета, данного им, когда он был еще рабом: Mercurio L. Coel. Surillio ser(vus) v(ovit) l(iber) s(olvit) (CIL, XII, 1080). Возможно, этот бывший раб был торговцем (Меркурий почитался прежде всего как покровитель дорог и торговли). Накопив денег, он сумел выкупить себя из рабства, заранее поставив перед собой эту цель (о чем и свидетельствует данный им Меркурию обет). Аналогичную ситуацию можно предполагать в следующей надписи, открытой между Вьенной и Гратианополем: Mercurio Aug(usto) sacr(um) Т. Eppius D. l(ibertus Iulianus ex voto (CIL, XII, 2195).

У воконтиев посвящение Меркурию поставлено отпущенником Секста Марцелла, также во исполнение обета (CIL, XII, 1314). В CIL, XII, 1316 посвящение Меркурию сопровождается изображением петуха, борова с колпаком, барана и сосуда. Известно, что колпак являлся символом отпуска раба на волю. И здесь перед нами надгробие вольноотпущенника, как и в предыдущих случаях, добившегося отпуска на волю благодаря торговой деятельности. В Нарбоне встречаем отпущенников, занимавшихся торговлей свиным салом (CIL, XII, 4483) и маслом (4499). В надписи CIL, XII, 2379, найденной между Вьенной и Аостой, упоминается вилик корабля (vilicus navis), из чего следует, что рабовладельцы поручали иногда рабам самые широкие полномочия по сбыту продукции. Такие рабы скорее других могли разбогатеть и добиться отпуска на волю. Став отпущенниками, они или продолжали обслуживать хозяйство бывшего господина, но на иных уже условиях, или обзаводились собственным. Некоторые из отпущенников превращались в судовладельцев и, таким образом, ставили свое дело на широкую ногу: в Нарбоне встречаются отпущенники-навикулярии (CIL, XII, 4495, 5972).

Источниками засвидетельствованы рабы и отпущенники многих других непроизводственных профессий.

Характеристики

Список файлов курсовой работы