9451-1 (592635), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Положения Европейского суда реализуются в его решениях на основе излагаемых им правовых позиций. В силу статьи 32 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 04.11.50 Европейский суд имеет право решать все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней. Поэтому правовые позиции Европейского суда, излагаемые им в решениях при толковании положений Конвенции и Протоколов к ней, и сами прецеденты Европейского суда по правам человека в отношении Российской Федерации носят обязательный характер. Как справедливо отмечают специалисты, "все более активное внедрение элементов прецедентного права свидетельствует об углублении интеграции судебной системы России в международное судейское сообщество" [11].
Таким образом, анализ исследованных выше нормативных правовых актов позволяет, на наш взгляд, сделать вывод, что в настоящее время имеются правовые основания для признания определенных судебных актов и актов судебных органов источниками права.
3.2. Конституционный суд РФ
«Конституционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства» (ст.1 ФКЗ «О Конституционном суде РФ [12]).
При всем многообразии рычагов обеспечения верховенства Конституции РФ и федерального законодательства особое место в этом занимают решения Конституционного Суда РФ. Их нормативный характер, непосредственное действие, общеобязательность и юридическая сила, позволяющая интерпретировать конституционные нормы и дисквалифицировать акты федерального и регионального законодательства, а также косвенным образом давать оценку правоприменительной практике, придают этим решениям высокий авторитет. Фактически решения Конституционного Суда - это конституционные нормы в их динамике. Правовая природа решений Конституционного Суда РФ определяет их свойство выступать в качестве источника права. На это обстоятельство обращают внимание многие авторы [13]. Данный судебный орган осуществляет и негативные, и позитивные законодательные полномочия.
3.2.1. Негативное правотворчество
Негативное правотворчество проявляется в решениях о неконституционности нормативных актов либо их отдельных положений. В соответствии с постановлением от 16 июня 1998 г. № 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации "решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение" [14]. Суд, отменяя действие актов либо их отдельных положений, фактически осуществляет нормотворческую деятельность в рамках своих "негативных законодательных полномочий", установленных Конституцией. В силу положений ст. 6 и 79 Закона "О Конституционном Суде РФ" решения Суда обязательны для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений на всей территории страны. В соответствии со ст. 78 Закона постановления и заключения Конституционного Суда, как и иные нормативные акты, принимаемые органами государственной власти, подлежат незамедлительному опубликованию в официальных изданиях. Данное положение аналогично требованию, предъявляемому ч. 3 ст. 15 Конституции РФ к нормативным актам. Таким образом, заявления отдельных ученых о том, что постановления Конституционного Суда РФ являются исключительно интерпретационными актами (актами толкования) и, следовательно, не содержащими норм права [15], представляются не вполне убедительными, и, напротив, совершенно логичен вывод о том, что решения Суда, признающие те или иные положения правовых актов неконституционными, обладая всеми признаками нормативного акта, таковыми в действительности и являются [16]. Вместе с тем было бы неверным утверждать, что Суд не осуществляет толкования Конституции. На данную его функцию указывает непосредственно ч.5 ст.125 Конституции РФ. Однако это не единственная его функция, и очевиден тот факт, что признание нормы неконституционной со всеми вытекающими из этого юридическими последствиями нельзя считать обычным актом толкования, так как толкование не может прекращать действие закона.
Отменяя норму права, Конституционный Суд осуществляет, по сути, правовое регулирование, создает новую норму.
3.2.2. Позитивное правотворчество
Ст. 73 ФКЗ «О Конституционном суде РФ» гласит: «В случае, если большинство участвующих в заседании палаты судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации, дело передается на рассмотрение в пленарное заседание». Что же понимается под правовой позицией Суда? Закон не дает ответа на поставленный вопрос. Однако сегодня уже можно говорить о сложившемся как в теории, так и на практике достаточно определенном подходе в отношении данной юридической категории. Так, Г.А.Гаджиев под правовой позицией понимает правовой принцип, пригодный для разрешения группы сходных юридических коллизий [17]. Более развернутое определение данному понятию дает Н.В.Витрук: "Правовые позиции Конституционного Суда РФ есть правовые выводы и представления Суда как результат интерпретации (толкования) Судом духа и буквы Конституции РФ и истолкования им конституционного смысла (аспектов) положений отраслевых (действующих) законов и других нормативных актов в пределах его компетенции, которые снимают неопределенность в конкретных конституционно-правовых ситуациях и служат правовым основанием итоговых решений (постановлений) Конституционного Суда" [18].
Последнее из определений, на наш взгляд, нуждается в некотором уточнении. Практика Конституционного Суда РФ показывает, что правовые позиции могут содержаться не только в постановлениях, как заявляет Н.В.Витрук, но и в некоторых определениях Суда. В качестве примера можно привести определение от 27 сентября 1995 г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.В.Козырева [19], в котором Суд изложил позицию, касающуюся критериев, определяющих пределы осуществления свободы слова, согласно которой при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией Российской Федерации ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. При этом суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова — с другой.
С выработкой Судом правовых позиций связана его позитивная правотворческая функция. Н.В. Витрук отмечает, что в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, как правило, формулируются критерии нового законодательного регулирования, по существу, конструируются "модели" новых правовых норм. Кроме того, анализ содержания резолютивных частей его решений приводит к выводу о формировании системы прецедентов Конституционного Суда Российской Федерации. Впервые разрешив дело, характеризующееся конкретными обстоятельствами, Суд рассматривает аналогичные дела с учетом первоначального решения. Так, в определении Конституционного Суда РФ от 9 апреля 2002 года № 69-О по жалобе гражданина М.В. Игнатьичева на нарушение его Конституционных прав положениями статей 2, 4 и 5 ФЗ «О налоге на игорный бизнес», Законом Нижегородской области «О ставках налога на игорный бизнес» и Законом Ивановской области «О ставках налога на игорный бизнес», Конституционный Суд указал, в частности: «Положение пункта 3 статьи 5 ФЗ «О налоге на игорный бизнес»..., как аналогичное положениям, признанным неконституционными в сохраняющих силу Постановлениях Конституционного Суда ... утрачивает силу и не подлежит применению... [20]. Аналогичные по смыслу формулировки содержатся еще в 8 определениях Конституционного Суда, вынесенных в 2001-2003 гг.
3.2.3. Правовые позиции
Иной важнейшей особенностью правовых позиций является наличие у них таких признаков, присущих правовым нормам, как общий характер и юридическая обязательность. Что подчеркивается, в частности, в постановлении от 16 июня 1998 г. № 19-П, согласно которому постановления Конституционного Суда обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями. Данный вывод Суда фактически означает официальное признание их общеобязательного характера и дает основание говорить о них как о правовых нормах. Правовые позиции Конституционного Суда РФ представляют собой его отношение к определенным правовым проблемам, закрепленное в решениях. Это результат анализа аргументов и выводов Суда, образующих интеллектуально-юридическое содержание судебного решения, это всегда толкование конституционных норм и норм отраслевого законодательства.
Мотивировочная часть образует неразрывное единство с резолютивной, раскрывая конституционное содержание правовой нормы и сопоставляя ее с позицией законодателя. Поскольку источником таких позиций названы вообще решения Суда, обязательные правовые позиции могут содержаться в любых его постановлениях и определениях. Очевидна параллель между понятием «правовой позиции» и упомянутым выше "ratio decidendi". Проблема применения судами общей юрисдикции правовых позиций Конституционного Суда имеет еще один аспект - необходимость надлежащего ее освещения и законодательного закрепления.
Согласно ст. 78 Закона о Конституционном Суде РФ его постановления подлежат опубликованию в официальных изданиях. По этому признаку они соответствуют требованиям, предъявляемым Конституцией к общеобязательным актам. Определения же публикуются только по специальному предписанию Конституционного Суда и, к сожалению, очень редко. Например, отказное определение по жалобе И. Петровой от 14 января 1999г. [21] не опубликовано в каком-либо официальном издании, хотя в нем содержатся важные, обязательные для судов выводы по вопросам пересмотра дел в связи с признанием неконституционными нормативных актов.
Новые правовые позиции содержатся, конечно, не во всех определениях. Поэтому нет необходимости ставить вопрос о публикации их всех без исключения. Но, когда в них содержатся новые правовые позиции, они приближаются по значению к постановлениям и поэтому должны публиковаться в официальном порядке.
Таким образом, правовые позиции Конституционного Суда, выраженные в его решениях, имеют нормативную силу для всех судов. Если определенная норма отраслевого законодательства признана недействующей и подобные ей по содержанию имеются в других нормативных актах, то суды не должны их применять.
На правовые позиции Конституционного Суда нередко ссылаются при осуществлении судопроизводства суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Например, Верховный Суд РФ в своем решении от 2 сентября 1998 г. № ГКПИ 98—412 по делу о признании недействительными п. п. 6 и 7 Постановления Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 800 "О мерах по обеспечению своевременной выплаты государственных пенсий" [22] в основу решения положил правовые позиции Конституционного Суда РФ, содержащиеся в постановлениях от 1 апреля 1997 г. № 6-П и от 11 ноября 1997 г. № 16-П. "С учетом изложенного и в целях обеспечения единства правоприменительной практики, — указывается в Письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 марта 1999 г. № С5-7/УЗ-237 "Об определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.10.98 № 168-О", — предлагается иметь в виду правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в определении, относительно того, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования участвуют в гражданских правоотношениях как субъекты со специальной правоспособностью, обусловленной их публично-правовой природой, и что по смыслу пунктов 1 и 2 статьи 1015 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовые образования, государственные органы и органы местного самоуправления исключены из круга лиц, наделенных правом осуществлять права и обязанности доверительных управляющих".
Следует обратить внимание и на такой аспект правовых позиций, как особая юридическая сила. Это обусловлено тем, что правовые позиции лежат в основе вывода Суда о соответствии тех или иных правовых норм Конституции Российской Федерации. Отсюда следует, что нормы, зафиксированные правовыми позициями, стоят по юридической силе выше норм, содержащихся в проверяемых законах и иных актах. Вместе с тем представляется совершенно недопустимой ситуация, в которой правовая позиция не соответствовала бы Конституции. В связи с этим возникает вопрос о месте правовых позиций в иерархии правовых норм. Данная проблема в отечественной юридической науке практически не разработана. Можно лишь привести отдельные высказывания, касающиеся юридической силы решений и правовых позиций Суда, не отражающие единства взглядов. По мнению М. В. Баглая, акты Конституционного Суда по юридической силе стоят выше актов парламента и Президента [23]. "Правовые позиции КС, — заявляет Н. В. Витрук, — приобретают характер конституционно-правовых норм (принципов, понятий) (в зависимости от объекта рассмотрения), но ими не становятся" [24]. Б. С. Эбзеев, напротив, утверждает, что решения Конституционного Суда о толковании конституционных норм, по существу, становятся частью Конституции [25].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
