116179 (592388), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Волшебные сказки – своеобразный вид устной приключенческой литературы народа. Сказочный герой путешествует в «тридевятое царство, тридесятое государство». Здесь его поджидают чудеса, неожиданные испытания, здесь ему нередко угрожает смерть. Но все в волшебных сказках заканчивается благополучно – чаще всего женитьбой Ивана-царевича или Ивана-дурака на распрекрасной царевне или королевне.
Именно благодаря волшебным сказкам утвердилось мнение, что во всех сказках все мытарства героя заканчиваются счастливо. Но ведь это далеко не всегда так, особенно если иметь в виду социально – бытовые, сатирические сказки, о которых речь впереди.
Социально-бытовые сказки по содержанию ближе к сказкам о животных. Особенно сильно в них проявилось сатирическое начало, выразившие симпатии и антипатии народа. Героем их является простой человек: крестьянин, кузнец, плотник, солдат…
Осмеянию в социально-бытовых сказках, как и в сказках «Ерш Ершович», «Ворона-карабута», подвергались судопроизводство средневековой Руси и даже сам царь. Неразумность, несправедливость решений суда народ объяснял глупостью судей, взяточничеством, но в сказках он как бы восстанавливал справедливость. Ненаказанным уходит бедняк от суда Шемяки («Шемякин суд»), отбивается благодаря смекалке своей дочери от неправедного суда воеводы мужик, отгадывающий загадки лучше, чем его не далекий, но богатый брат («Семилетка»).
Во всем этом сказывался оптимизм народа, его вера в возможность мира и согласия в обществе и семье, его мечты о счастливом будущем. Довольно долго связывал народ утверждение на земле справедливости с именем царя. Считалось, что царя окружают нечестные, тщеславные, глупые бояре и приближенные. В сказках они высмеиваются, высмеиваются зло и остро (например, в сказках «Горшеня», «Елевы шишки»), царь же изображается мудрым человеком, наказывающим глупцов и награждающим умного мужика. Но в сказке «Царь и портной» царь показан уже таким же, как и его приближенные: презирающим простого человека, глуповатым и смешным.
Значительная часть социально-бытовых сказок принадлежит к числу антицерковных. Бичующий смех обрушивается на глупых, жадных, продажных, грубых, необразованных попов. Именно об этом сказки «Церковная служба», «Безграмотная деревня», «Поп и дьякон», «Отец Пахом», «Похороны козла».
Народ видел недостатки и в собственной бытовой жизни, сказки помогали ему искоренять их. Они высмеивают ленивых, глупых людей, пустых мечтателей, высмеивают упрямство, болтливость, скупость, пьянство. «В них, - писал в статье «О народных сказках» В.Г.Белинский, - виден быт народа, его домашняя жизнь, его нравственные понятия и этот лукавый русский ум, столь наклонный к иронии, столь простодушный в своем лукавстве» [23, с.92].
Сказки – произведения большого искусства. Знакомясь с ними, не замечаешь их сложного построения – настолько они просты и естественны. Это – свидетельство высочайшего мастерства исполнителей.
Нередко сказки (особенно волшебные) начинаются с так называемых присказок. Их назначение – подготовить слушателя к восприятию сказки, настроить его на соответствующий лад. «Было это на море, на окияне, - начинает сказочник. – На острове Кидане стоит древо – золотые маковки, по этому дереву ходит кот Баюн: вверх идет – песню поет, а вниз идет – сказки сказывает. Вот бы было любопытно и занятно посмотреть! Это не сказка, а еще присказка идет, а сказка вся впереди. Будет эта сказка сказываться с утра до после обеда, поевши мягкого хлеба. Тут и сказку поведем…» Часто присказки юмористичны.
Присказка может и заканчивать сказку, и в этом случае она прямо не связана с содержанием сказки. Чаще всего в присказке появляется сам сказочник, намекающий, например, на угощение: «Вот тебе сказка, а мне крынка масла».
Традиционным элементом сказки является зачин (начало). Зачин, как и присказка, кладет четкую грань между нашей обыденной речью и сказочным повествованием. Вместе с тем в зачине определяются герои сказки, место и время действия. Самый распространенный зачин начинается со слов: «Жил-был…», «Жили-были…». У волшебных сказок более развернутые зачины: «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь…» Но нередко сказки начинаются прямо с описания действия: «Попался, было, бирюк в капкан…»
Сказки имеют и своеобразные концовки. Концовки подводят итог развитию сказочного действия. Вот как, например, заканчивается сказка «О зимовых зверях»: «А бык со своими друзьями и до сих пор живет в своей хате. Живут, поживают и добра наживают».
В сказках широко употребляются повторы (обычно не дословные). Повтор чаще всего бывает троекратным. Так, в сказке «Барин и плотник» мужик трижды избивает барина за обиду, в сказке «Иван Быкович» богатырь три ночи подряд бьется на смерть со Змеями, и каждый раз со Змеем с большим количеством голов.
В сказках (особенно в волшебных) часто встречаются и так называемые постоянные (традиционные) формулы. Они переходят из сказки в сказку, передавая устоявшиеся представления о сказочной красоте, времени, пейзаже. О быстром росте героя говорят: «Растет не по дням, а по часам», его силу раскрывает формула, употребляющаяся при описании боя: «Направо махнет – улица, налево – переулочек». Так запечатлен бег богатырского коня: «Скачет конь выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, озера меж ног пропускает, поля-луга хвостом устилает», а так передается красота: «Ни в сказке сказать, ни пером описать».
Во многих сказках можно обнаружить стихотворную часть. Большинство традиционных формул, присказок, зачинов и концовок создано при помощи стиха, который получил название сказового. Этот стих отличается от привычного для нас классического стиха Пушкина, Лермонтова, Некрасова с определенным количеством слогов и ударений в стихах и нередко рифмы; слогов же может быть разное количество. Например:
В некотором царстве,
В некотором государстве,
На ровном месте, как на бороне,
Верст за триста в стороне,
Именно в том,
В котором мы живем,
Жил-был царь…
Некоторые сказки рассказывались полностью сказовым стихом. Таковы, например, сказки о козе – белой бороде, вороне-праведнице.
Широко используется в сказках диалог – разговор между двумя или несколькими персонажами. Иногда сказки целиком построены на диалоге, как, например, сказка «Лиса и тетерев». Диалоги сказок – живые диалоги. Они передают естественные интонации говорящих, превосходно имитируют бесшабашную речь солдата, хитроватую речь мужика, глуповатую, со спесью, речь барина, льстивую речь лисы, грубую – волка.
Богат язык сказок. Животные в сказках имеют собственные имена: кот – Котофей Иваныч, лиса – Лизавета Ивановна, медведь – Михайло Иваныч. Нередки прозвища животных: волк – «из-за кустов хап», лиса – «на поле краса», медведь – «всем пригнетыш»…
В художественном произведении поэтические средства всегда используются целесообразно и экономно. Они являются и приметами жанра. Именно поэтому мы не встретим, например, в сказках о животных вместо их привычного зачина «Жили – были…» развернутого, фантастического зачина волшебной сказки. Это было бы художественно не целесообразно. Именно поэтому пышные «формульные» диалоги, которые ведут между собой персонажи волшебных сказок, отличаются от диалогов персонажей новеллистических сказок: в последние диалоги приближены к нашей живой, бытовой речи, хотя и не копируют ее.
Таковы русские народные сказки. Они являются одной из самых драгоценных жемчужин, доставшихся нам в наследство. Если иметь в виду только сюжеты сказок, то их – более тысячи, а опубликованных записей сказок около пяти тысяч. А сколько хранится в архивах!
Детская книга рассматривается как средство умственного, нравственного и эстетического воспитания. Детский поэт И. Токмакова называет детскую литературу первоосновой воспитания. По словам В.А. Сухомлинского, «чтение книг – тропинка, по которой умелый, умный, думающий воспитатель находит путь к сердцу ребенка». Художественная литература, а в частности русские народные сказки формируют нравственные чувства и оценки, нормы нравственного поведения, воспитывают эстетическое восприятие [1, с.347].
Русские народные сказки способствуют развитию речи, дают образцы русского литературного языка. Е.А. Флерина отмечала, литературное произведение дает готовые языковые формы, словесные характеристики образа, определения, которыми оперирует ребенок. Средствами художественного слова еще до школы, до усвоения грамматических правил маленький ребенок практически усваивает грамматические нормы языка в единстве с его лексикой.
Н.С.Карпинская также считала, что художественная книга дает прекрасные образцы литературного языка. В рассказах дети познают лаконизм и точность языка; в стихах – музыкальность, напевность, ритмичность русской речи; в сказках – меткость, выразительность [1, с.348].
Из сказки ребенок узнает много новых слов, образных выражений, его речь обогащается эмоциональной и поэтической лексикой. Сказка помогает детям излагать свое отношение к прослушанному, используя сравнения, метафоры, эпитеты и другие средства образной выразительности.
Воспитательная функция литературы осуществляется особым, присущим лишь искусству способом – силой воздействия художественного образа. Чтобы полностью реализовать воспитательные возможности литературы, необходимо знать психологические особенности восприятия и понимания этого вида искусства дошкольниками.
Одним словом, сказки – это сказки. И хочется верить, что после такого большого, во многом нового знакомства с ними наши дети больше полюбят народное искусство, нашу историю, станут немного добрее и немного чище…
2.2 Особенности восприятия и понимания русских народных сказок детьми старшего дошкольного возраста
В восприятии сказки участвуют все познавательные процессы: память, мышление, воображение. Слушая литературное произведение, ребенок не видит перед собой описываемые события. Он их должен представить, опираясь на свой опыт. От того, насколько он правильно это сделает, зависит понимание произведения, содержания и идеи.
Восприятие литературных и фольклорных произведении на втором году жизни конкретно. Оно возникает лишь в том случае, если текст сопровождает действия, которые выполняет ребенок в данный момент или разыгрывает взрослый с помощью игрушек.
В 2-3 года происходит переход от ситуативного восприятия к обобщенному (Л.Павлова). Дети представляют не только отдельные образы, но и целостные картины, эпизоды, состоящие из цепи взаимосвязанных действий. Они начинают понимать не только житейские, обыденные ситуации, но и непредвиденные, оригинальные повороты сюжета, учатся «прогнозировать» поведение героев, предполагать конечный результат их действий. Малыша интересует результат действий персонажей, волнует собственная сопричастность к происходящему, поэтому он может попросить попробовать кашу, которую сварила сорока[1, с.251].
Исследование восприятия дошкольниками сказки, проведенные А.В.Запорожцем, Д.М.Арановской, Т.А.Кондратович, выявили двойственность этого процесса. С одной стороны, понимание сказки опирается на непосредственное эмоциональное отношения к описываемым событиям и героям. Оно не носит чисто интеллектуального характера и полностью не опирается на рассуждающее мышление. С другой стороны, понимание возникает в процессе активного сопереживания и содействия героям. Поэтому возникая в уме и опираясь на представления, оно имеет действенный характер. Дошкольник пытается включиться в сюжет, повлиять на ход событий. При повторном чтении он не редко просит пропустить эпизоды, в которых любимым героям что-то угрожает. Ребенок занимает позицию внутри произведения, а позиция слушателя формируется только к семи годам.
Пониманию литературных произведений помогает литературная опора – иллюстрации к тексту. Для младших дошкольников важными оказывается те картинки, которые последовательно изображают все основные события текста, а для старших – те, в которых ярче представлены действия и взаимоотношения персонажей, позволяющие понять нравственную сущность их поступков.
Важным в описании картинки является вопрос, с которым взрослый обращается к рисунку. Спрашивая о том, что изображено, взрослый ориентирует ребенка на перечисление нарисованных предметов. Вопрос «Что делают на картинке»? И приводит ребенка к раскрытию функциональных связей, то есть действий персонажей. На просьбу «Расскажи о событиях, изображенных на картинке» и ребенок, пытаясь их понять, истолковать, дает связные высказывания. Он определяет центр, ядро картинки, устанавливает пространственное местоположение предметов, различные видимые и предполагаемые логические взаимосвязи между ними, воспринимает рисунок как целое [1, с.253].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
