41792 (588131), страница 7
Текст из файла (страница 7)
II. Во вторую группу целесообразно объединить все остальные иноязычные заимствования неславянского происхождения. Например, заимствованное из немецкого слово shlaga, образованное от «Schlager» -"драчун", или слово tashtook - от немецкого «Taschentuch» - «носовой платок»: «He'd taken a big snotty tashtook from his pocket and was mopping the red flow puzzled, keeping on looking at it frowning as if he thought that blood was for other vecks and not for him» (CO, 2000: 23). - «Он вынул из кармана огромный obsoplyenni платок и стал вытирать кровяные потеки, озадаченно на него поглядывая, словно думал, что кровь - это у других бывает, только не у него» (ЗА, с. 36) .
К французским заимствованиям можно отнести изобретенное Э. Бёрджессом слово «vaysay» образовано от аббревиатуры W.C. (water closet), которая по-французски произносится как ve-se: «I wanted to be sick, so I got out of the bed all trembly so as to go off down the corridor to the old vaysay» (CO, 2000: 83). - «Меня тошнило, и я, весь дрожа от озноба, встал с кровати и пошел по коридору в туалет» (ЗА, 2000: 89).
Другое французское заимствование «cravate» - «галстук» претерпело совсем незначительные изменения в «надсат» - «cravat» :
«His cravat was like someone had trampled on it, his maskie had been pulled off and he had floor-dirt on his litso, so we got him on an alleyway and tidied him up a malenky bit, soaking our tashtooks in spit to cheest the dirt off» (CO, 2000: 15) - «Галстук такой, будто по нему ходили, маска съехала, morder в пыли. И мы втащили Тема в переулок, где, послюнив платки, tshutok его поправили, убрали кое-какую griazz» (ЗА, 2000: 24).
Среди более экзотических заимствований - слова малайского и цыганского происхождения. Ключевое в «ЗА» слово orange может быть истолковано как заимствованное из малайского языка слово orang - человек. Единственный цыганскый элемент в тексте - полностью заимствованное слово dook - дух:
III. Третью группу образуют авторские окказионализмы на основе романских и германских языков, образованные соединением или усечением основ.
1. слова, образованные соединением основ:
Например, synthmesc представляет собой сокращённую форму от synthetic mescaline (синтетический мескалин): «Hohoho, the old moloko, with no knives or synthemesc or drencrom in it» (CO, 2000: 26). - «O-xo-xo, молоко-молочишко, без ножей, без синтемеска и дренкрома (ЗА, 2000: 40).
Другой любопытный пример - слово Staja, образованное путем соединения основ State Jail (государственная тюрьма): «I take it up now, and this is the real weepy and like tragic part of the story, beginning, my brothers and only friends, in Staja (State Jail, that is) Number 84F» (CO, 2000:57). - «Ладно, поехали, начинаю самую жалостную, даже трагическую часть своей истории, о братья мои и други единственные, которая разворачивалась в гостюрьме номер 48-ф» (ЗА, 2000: 70).
Среди других примеров слов с подобной структурой - pop-disk (pop-music disc), vellocet (amphetamine speed), firegold (fire + gold), poly clef(skeleton key), skriking (striking + scratching), Godman (man of God)
2. слова, образованные усечением:
Например, drencrom представляет собой усечённую форму adreno-chrome: «Hohoho, the old moloko, with no knives or synthemesc or drencrom in it» (CO, 2000: 26). - «O-xo-xo, молоко-молочишко, без ножей, без синтемеска и дренкрома» (ЗА, 2000: 40).
Другое слово sinny является, прежде всего, каламбуром, обыгрывающем английские cinema (кино) и sin (грех), с точки же зрения структуры слова, sinny — усеченная форма вымышленного существительного «sinnema»: «Where I was wheeled to, brothers, was like no sinny I had ever viddied before» (CO, 2000: 75). - «Помещение, куда меня привезли, было вроде кинозала. Но такого, каких я прежде не видывал» (ЗА, 2000: 83).
Внутренняя структура некоторых из них прозрачна, и догадаться об их происхождении несложно, этимология других неясна.
IV. Четвертую группу составляют элементы, позаимствованные Э. Бёрджессом из реально существовавшего английского и американского сленга:
Например, в слове rozz, неоднократно встречающегося в «ЗА», соединились значения русского рожа (rozha) и английского сленгизма rozzer (policeman): «So I scrambled down, very stiff and sore, and not like real awake, and this rozz, who had a strong von of cheese and onions on him, pushed me out of the filthy snoring cell...» (CO, 2000: 55). - «Я кое-как слез, весь затекший, с ломотой в костях и совершенно сонный, так что пока мент, от которого diko несло сыром и луком, выпихивал меня из загаженной храпящей камеры...» (ЗА, 2000: 69).
Слово baddiwad - производное от заимствованого из реально существующего сленгизма baddie (злодей): «P. R. Deltoid then did something I never thought any man like him who was supposed to turn us baddiwads into real horrors how malchicks would do, especially with all those rozzes around» (CO, 2000: 53). - «И тут П. Р. Дельтоид сделал то, чего я никак не ожидал от такого человека, как он, от человека, которому положено превращать всяких plohishei вроде меня в pai-malchikov особенно при том, что вокруг было полно ментов» (ЗА, 2000: 67).
Cancer - метафорическое название сигареты, часто встречающееся в английском сленге: «You could viddy him thinking about that while he puffed away at his cancer, wondering how much to say to me about what he knew about this vesch we’d mentioned» (CO, 2000: 62). - «Видели бы вы, как он ломал голову, пыхтя своей tsygarkoi, никак не мог решить, можно ли и что именно можно мне рассказать о той shtuke, про которую я упомянул» (ЗА, 2000: 73).
Fagged— разговорный эквивалент слов уставший, утомленный: «They were creeching and going ow ow ow as they put their platties on, and they were like punchipunching me with their teeny fists as I lay there dirty and nagoy and fair shagged and fagged on the bed» (CO, 2000: 36). - «Надевая платьица, они уже вовсю плакали -ыа-ыа-ыа-, пытались тыкать в меня своими крошечными кулачками. Тогда как я лежал на кровати перепачканный, голый и выжатый как лимон» (ЗА, 2000: 49).
К заимствованиям из реально существующего сленга также относятся следующие слова: pretty-polly (money) - деньги, guttiwuts (guts) - внутренности, кишки, prod (to produce) - производить, sarky (sarcastic) - саркастичный, snoutie (tobacco, snuff) - табак, понюшка.
Очевидно, включая в «надcат» элементы реального английского и американского сленга, Э. Бёрджесс ставил целью подчеркнуть сходство между вымышленным и реальным языком, а также убедить читателя в том, что «надcат» - действительно, явление современной молодежной культуры.
V. В отдельную группу выделяются слова, заимствованные из детской речи:
Например, арру polly loggies (apology) означает «извините»: « 'Арру polly loggies ', I said careful» (CO, 2000: 38) - «"Иззи-винни-нитте", - осторожно проговорил я» (ЗА, 2000: 51).
Scholliwoll соответствует слову school: «Then I lay back on the bed and shut my glazzies and thought how nice it was going to be out there again, Alex with perhaps a nice easy job during the day, me being now too old for the old skolliwoll and then perhaps getting a new like gang together for the nochy and the first rabbit would be to get old Dim and Pete, if they hadn't been got already by the millicents» (CO, 2000: 74). - «Потом я откинулся на подушку, прикрыл glazzja и стал думать о том, до чего же здорово будет выйти на свободу и как днем я стану ходить на какую-нибудь непыльную работенку (из школьного-то возраста я уж немного вырос), а там, глядишь, новая shaika подберется для ночных вылазок, и первое наше delo будет изловить старину Тема с Питом, если до них ещё не добрались менты» (ЗА, 2000: 82).
В детских словах eggiwegg и jammiwam легко узнаются egg (яйцо) и jam (джем): «I read this with care, my brothers, slurping away at the old chai, cup after tas, after chasha crunching my lomtics of black toast dipped in jammiwam and eggiweg» (CO, 2000: 32). - « Я прочитал это, о братья, очень внимательно, попивая свой любимый чай, чашку за чашкой, хрустя кусочками tosta из черного хлеба с джемом и яйцом» (ЗА, 2000: 39).
Такие словечки, заимствованные из детской речи, ассоциируются с юными героями романов Ч. Диккенса, их невинность выполняет функцию своеобразной буферной зоны между «положительным» читателем и «отрицательным» героем «ЗА».
Вымышленный сленг «надсат» разработан Э. Бёрджессом довольно подробно. Писатель, однако, не ставит перед собой задачу продумать все аспекты речевой практики той молодежной группировки, к которой принадлежит Алекс. Его в большей мере интересует, с одной стороны, достижение общестилистического эффекта (придание тексту художественной, эстетической неповторимости), с другой - решение принципиальной поэтологической задачи. Перед переводчиком стоят, казалось бы невыполнимые задачи, однако после подробного анализа лексики и ее употребления в тексте, эти трудности исчезают.
2.4 Функции «надсат» в романе «Заводной апельсин»
В произведениях Э. Бёрджесса обнаруживаются основные черты игровой постмодернистской прозы. Например, использование музыкального произведения в качестве рамки или структурной модели для создания литературного произведения является очевидным примером нетрадиционного игрового применения принципа интертекстуальности. Тот факт, что Э. Бёрджесс взялся экспериментировать, не случаен, он неоднократно высказывал своё восхищение Дж. Джойсом и Г. М. Хопкинсом, имея в виду их языковые опыты: «Оба обладали потрясающей способностью видеть мистическое в банальном и считали необходимым манипулировать привычными языковыми явлениями, чтобы поразить читателя новым знанием» (Burgess, 1968: 21) .
Языковой эксперимент для Э. Бёрджесса - это и один из способов найти ответы на экзистенциальные вопросы. Так, в книге «Шекспир» он пишет, что достижения писателя должны быть основаны на «фундаментальном умении соединять слова в новые удивительные узоры, в которых таинственным образом отражается правда жизни, о которой раньше ты даже не догадывался» (Burgess, 1970: 43).
Язык и миф для Э. Бёрджесса являются средствами придания смысла и связанности хаосу жизни, в каком-то смысле разрешают манихейскую дихотомию: «Язык никак не связан с высшей реальностью. Это средство создания ритуала. И именно в ритуале примиряются противоположности» (Coale, 1981: 137).
В языке отражается сознание, и задача автора текста заключается в том, чтобы посредством языка передавать любые, даже самые незначительные изменения в сознании персонажа. Главная же цель экспериментов с языком - привнесение в поэтику текста принципиально нового, преимущественно игрового художественного измерения.
Основные художественные функции, которые реализуются с помощью вымышленного сленга «надсат» покажут важнейший аспект поэтики данного текста, а именно: каковы бы ни были конкретные формально-лингвистические задачи, которые ставит и решает автор (часто весьма продуманно и глубоко), все его операции с искусственно сконструированной лексикой подчинены важнейшим смысловым, нарративным и поэтологическим стратегиям. Присутствующие в «ЗА» скрытые смыслы, структура текста, специфика его поэтики раскрываются за счет вовлечения читателя в игровые отношения с языковой оболочкой данного текста. Разгадывая те или иные языковые ребусы, сопоставляя комбинации игровых эффектов, достигаемых автором на языковом уровне, читатель движется к постижению его художественных тайн. Роман «ЗА» сознательно отструктурирован с таким расчетом, чтобы постижение специфики его языковой оболочки могло стать предпосылкой для полноценного понимания структурной организации текста, использованной в нем нарративной стратегии, зашифрованных в нем авторских тезисов.
Основной функцией «надсат» в «ЗА» является игровая функция, проявляющаяся на уровнях лексики, этимологии и стилистики. Включение в текст произведения такого элемента, как искусственно сконструированный сленг, даёт возможность вовлечь читателя в интеллектуально-лингвистическую игру. На первом ее этапе читателю необходимо догадаться, из какого языка заимствован корень незнакомого слова. Поскольку подавляющее большинство слов «надсат» русского происхождения, но по прочтении нескольких страниц эта задача облегчается. «...Большая часть русских слов вводится на первых пятнадцати станицах, а затем они повторяются до тех пор, пока читатель не может не узнавать их» (Leivis, 2002: 80).
Но остается еще более сложная проблема: догадаться о лексическом значении слова. В США русский язык занимает далеко не первое место по популярности среди изучающих иностранные языки, и при чтении романа англоязычный читатель сталкивается с вполне обоснованным трудностями. Задача осложняется тем, что Э. Бёрджесс намеренно не приводит сносок и не снабжает роман глоссарием. Единственной подсказкой остается взятый в скобки перевод нескольких слов с «надсат» на английский. Эти ключи сведены к минимуму и встречаются лишь в начале романа. Однако по прочтении первых страниц читатель обретает способность ориентироваться в дальнейшем тексте. Большинство слов ему уже знакомы, а поток новых элементов уже не так стремителен. Однако понимание текста осложняет тот факт, что Э. Бёрджесс вводит синонимические ряды, и каждое понятие обретает несколько понятий-двойников:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
