32744 (587458), страница 7
Текст из файла (страница 7)
3. Типичные поводы и основания обжалования действий следователя или лица, производящего дознание и пути оптимизации работы с жалобами и ходатайствами
Органы расследования и дознания отличаются от иных органов государственной власти лишь исключительно широкой возможностью применения к людям разнообразных принудительных мер, в связи с чем вероятность необоснованных ограничений прав граждан при расследовании преступлений возрастает. Наличие принципиальной возможности обжаловать действие или решение следователя является дополнительным фактором, удерживающим его от незаконных действий.
Уполномоченный по правам человека РФ в Докладе о деятельности за 2006 год отмечает, что в целом тематика жалоб, принятых Уполномоченным к производству, на протяжении 2000-2005 годов существенно не менялась и настораживает тенденция увеличения обращений по уголовно-правовой тематике: в 2000 году – 30% от всех поступивших в аппарат Уполномоченного обращений, в 2005 году их число возросло до 51%.
В официальной судебной статистической отчетности появляются первые анализы механизма реализации судебного контроля в уголовном судопроизводстве. Так, при характеристике работы федеральных судов общей юрисдикции в I полугодии 2006 г. в порядке судебного контроля рассмотрено 132 тыс. материалов: ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу – 115,4 тыс., или 28,2% от общего числа рассмотренных районными судами, из них 90,6% удовлетворено; ходатайства о продлении срока содержания под стражей – 53,9 тыс., или 13,2%, из них 96,9% удовлетворено; жалобы на действия должностных лиц, осуществляющих уголовное производство, – 15,6 тыс., или 3,8%, из них 37,2% удовлетворено. Проведенные исследования показали, что общий процент признания судом процессуальных действий и решений на досудебном производстве незаконными и необоснованными составляет примерно такое же количество – 33,3%. Анализ статистических данных прокурорского надзора показал, что прокуроры удовлетворяют 30,6% жалоб при расследовании уголовных дел.
По Ростовской области существует следующая статистика. В 2006 году с отменой постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных сотрудниками милиции, городскими и районными прокурорами возбуждено 84 уголовных дела, для производства дополнительной проверки направлено 240 материалов.
В ходе прокурорских проверок выявлены факты необоснованного приостановления и прекращения уголовных дел сотрудниками ОВД. За 2006 год прокурорами отменено 1310 постановлений о приостановлении и 510 постановлений о прекращении производства по уголовным делам.
Так, прокурорами Заветненского и Ремонтненского районов были отменены незаконные постановления органов внутренних дел о прекращении в связи с отсутствием события преступления уголовных дел, возбужденных по фактам совершенных в ноябре-декабре 2006 г. краж. Эти процессуальные решения были приняты без учета того, что на момент совершения преступления минимальный размер оплаты труда составлял 900 рублей, следовательно, прекращать дела по указанному основанию можно было в случае, если ущерб не превышает суммы 5400 рублей. Не изжиты случаи волокиты, бесплановости расследования преступлений, не на должном уровне осуществляется ведомственный контроль за расследованием уголовных дел ОВД.
По фактам выявленных нарушений 17 должностных лиц органов внутренних дел привлечены к дисциплинарной ответственности.
Однако Владимир Осин отмечает, что в работе органов прокуратуры существует много недостатков. Так, например, он отмечает, что по статистике 40 тысяч работников прокуратуры РФ за второе полугодие 2006 года внесли 60 тысяч протестов и 75 тысяч представлений. Следовательно, на одного сотрудника прокуратуры приходится не более 4 протестов и представлений, что недопустимо мало.
Удручающими являются и сведения о количестве уголовных дел, находящихся в производстве у прокуроров. 138 тысяч уголовных дел было в производстве следователей прокуратуры, которых насчитывается более 7,5 тысячи человек, в 2006 году. Получается, что не более 18 дел находилось в производстве каждого следователя, то есть не более двух дел в месяц.
По ряду наиболее важных вопросов, затрагивающих права и свободы граждан России, протесты и представления прокурорами не выносились. Граждане сами обжаловали законы, которые не соответствовали Конституции РФ.
Прокурорский надзор также по мнению В. Осина, не выдерживает никакой критики. В частности, он приводит следующий пример.
«Анализ материалов дела по обвинению Данкова в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК РФ, свидетельствовал о том, что уголовное дело было возбуждено без данных о том, что у Данкова были изъяты наркотические средства, содержащие героин, и что вес наркотика составлял 0,04 г. Однако, вопреки требованиям закона (ст. 116 УПК), прокурор не принял мер к отмене постановления о возбуждении уголовного дела и оставил без проверки факт фальсификации с возбуждением уголовного деля. Оставался бездеятельным прокурорский надзор и на всех остальных стадиях уголовного судопроизводства по данному делу.
Более 16 часов Данков был неправомерно лишен свободы, так как протокол о его задержании не составлялся. Вопреки требованиям закона (ст. 52 УПК) его допрашивали по делу в качестве подозреваемого и фактически лишили участия защитника с момента задержания, так как ему не разъяснили это конституционное право.
В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указали, что расследованием не установлено, в какое время, в каком месте и каким способом Данков приобрел наркотические средства, однако ему вменили в вину такой признак преступления, как приобретение, то есть, вопреки требованиям закона, привлекли заведомо невиновного к уголовной ответственности за приобретение наркотических средств, а прокурор Останкинской межрайонной прокуратуры г. Москвы это обвинительное заключение утвердил, поставив точку во всех этапах «отслеживания следственных действий» по данному делу.
Между тем, обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью I статьи 228 УК РФ, основывалось на доказательствах, полученных с нарушением порядка судопроизводства, установленного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом. Так, в числе доказательств в обвинительном заключении назван «протокол досмотра и изъятия», который не предусмотрен УПК, был составлен лицом, не уполномоченным на его составление, и само обнаружение и изъятие наркотических средств было проведено с нарушением порядка, установленного законом.
Тем самым надзор был слеп к конституционным требованиям о том, что виновность обвиняемого должна быть установлена в порядке, предусмотренном федеральным законом, который предписывает, что установленный уголовно-процессуальным законом порядок судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех органов прокуратуры.»
Прокурорами игнорируются не только требования Конституции РФ и порядок судопроизводства, обязательный для всех органов прокуратуры, но игнорируются и приказы, издаваемые самим надзирающим ведомством. Так, пункт 1.14 Приказа Генерального прокурора РФ от 18.06.97 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» обязывает прокуроров исключать из уголовного дела доказательства, полученные с нарушением требований Конституции РФ и федеральных законов, но и этого ведомственного предписания прокуроры не исполняют.
Марфицин П.Г. отмечает, что существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении. Так, в ходе проведения предварительной проверки информации о преступлении, работники уголовного розыска изъяли у гр. Беляева целлофановый пакет с порошкообразным веществом зеленого цвета, имеющим характерный запах конопли. Для подтверждения факта потребления наркотика у Беляева получены необходимые образцы, что зафиксировано в «протоколе выемки крови из вены, мочи и слюны у гражданина, назвавшегося Беляевым». Такие действия являются не только грубым нарушением уголовно-процессуального закона, но и существенно ущемляют права и законные интересы личности.
К нарушениям прав и законных интересов личности при осуществлении проверочных действий могут быть отнесены действия (бездействие) должностных лиц по разъяснению прав участникам предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Хотя в уголовно-процессуальном законодательстве весьма лаконично упоминается о субъективных правах лиц, участвующих в стадии возбуждения уголовного дела, тем не менее, практические работники не доводят до сведения граждан этот малочисленный по объему круг прав, которыми они могут воспользоваться при рассмотрении и разрешении информации о преступлении. Например, ст.10 УПК Российской Федерации предусматривает, что направление материалов без возбуждения уголовного дела для применения мер общественного воздействия может иметь место только в тех случаях, когда лицо, совершившее деяние, не возражает против этого. Анализ материалов, по которым решение было принято в соответствии со ст.10 УПК Российской Федерации показал, что мнение таких лиц выяснялось и отражалось в процессуальных документах лишь в 16,4% случаев. Следовательно, в значительной части случаев лицо, в отношении которого материалы направлялись для принятия мер общественного воздействия, не только не имело возможности высказывать свои возражения, но даже не было ознакомлено с этим правом, предоставленным ему законом. Тем не менее, проведенное исследование показало, что прокуроры, осуществляющие надзор, не достаточно принципиально относятся к такого рода бездействиям лиц, производящих дознание, и следователей.
Значительное количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при проведении такого процессуального действия, как истребование необходимых материалов. Это, на наш взгляд, связано с тем, что законодатель не предусмотрел порядок и форму проведения этого действия. Многие юристы рассматривают его как универсальное средство в которое можно вместить все многообразие встречающихся в практике и неурегулированных законом методов предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Часто истребованием материалов «маскируются» фактически проведенные обыски, принудительное получение до возбуждения уголовного дела продуктов жизнедеятельности человека образцов крови, мочи, слюны и др. В большинстве случаев такие действия оформляются документами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством (протоколами изъятий, различными актами и т.п.).
При осуществлении надзора не проявляется должного реагирования на такие нарушения закона, как проведение до возбуждения уголовного дела отдельных следственных действий. Среди них в изученных материалах наиболее часто встречались: назначение экспертизы (20,4%), производство обыска или выемки (0,8%), допрос (5,4%). Так, по уголовному делу об изготовлении и хранении наркотических веществ в квартире гр. Кочкина был проведен обыск до возбуждения уголовного дела и в ночное время. До возбуждения уголовного дела также была назначена и проведена химическая экспертиза, согласно заключения которой представленный на исследование образец содержит в своем составе гашиш. Подобная практика влечет нарушение прав и законных интересов личности на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.
Усиленное внимание со стороны прокурорского надзора следует уделять попыткам должностных лиц, производящих предварительную проверку информации о преступлениях, фальсифицировать фактические данные для осуществления необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела. Тем более, что в последнее время проявляется тенденция увеличения подобных нарушений.
Несомненно, за порядком приема, регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, а также законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, необходим контроль. Но между моментом поступления информации о преступлении и моментом вынесения постановления о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, как правило, лежит отрезок уголовно-процессуальной деятельности целью которой является установление наличия или отсутствия данных, указывающих на признаки преступления. Порядок осуществления этой деятельности в законодательстве урегулирован явно недостаточно. Не определен и круг ее участников, а также их правовое положение. Такое положение осложняется и тем, что законодатель не пошел по пути подробной правовой регламентации полномочий прокурора по осуществлению надзора за предварительной проверкой заявлений и сообщений о преступлениях. Рассмотренные факторы, по мнению Марфицина П.Г., явились существенным препятствием осуществления должного надзора за законностью предварительной проверки информации о преступлении и обеспечением при этом прав и законных интересов личности.
Марфицин П.Г. высказывает мнение, что к предмету прокурорского надзора в стадии возбуждения уголовного дела относить:
1) действия (бездействие) органов дознания и следователей при решении вопроса о возбуждении уголовного дела,
2) процессуальные акты, выносимые органами дознания и следователями при возбуждении уголовного дела,
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
