32744 (587458), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Спор о том, законность или обоснованность ареста или другого решения следователя является предметом судебного контроля, представляется беспочвенным. Любое необоснованное решение органа расследования незаконно и подлежит отмене. Рассматривая соотношение законности и обоснованности иначе, можно прийти к абсурду и признавать законными те решения следователя, прокурора и суда, которые не основаны на достоверных и надежных доказательствах. Обоснованность составная часть законности, и противопоставление этих требований друг другу способно причинить лишь вред. Формирующаяся практика рассмотрения судами жалоб на иные решения органа расследования свидетельствует о наличии у последнего стремления доказать законность и обоснованность своего решения и использовании для этого всех возможностей состязательного судопроизводства. Такая практика заслуживает поддержки, ибо позволяет суду более полно исследовать все обстоятельства рассматриваемого вопроса. Однако непредставление органом расследования материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемого действия или решения, не должно вести к отложению рассмотрения жалобы, которое означало бы ущемление прав гражданского лица. Жалобы на действия и решения следователя, по мнению того же А. Жданова, целесообразнее всего рассматривать в суде, которому подсудно данное уголовное дело. Как показывает практика, рассмотрение жалоб на незаконность и необоснованность ареста по месту нахождения обвиняемого нередко создает серьезные проблемы. Сосредоточение всех жалоб в одном или нескольких судах, в районе действия которых расположены следственные изоляторы, не только ведет к диспропорциям в степени загруженности судей, но и в значительной степени порождает формальное отношение к их рассмотрению со стороны как судьи, так и участвующего в судебном заседании прокурора. Препятствует эффективному рассмотрению жалобы удаленность следственных изоляторов от места нахождения органа расследования. С учетом интересов лица, обращающегося в суд за защитой своих интересов, можно предложить альтернативную подсудность. Поскольку лицу, подавшему жалобу, должна быть обеспечена возможность лично доказывать факт нарушения его интересов и использовать для этого совокупность различных процессуальных средств, жалобу целесообразнее рассматривать по месту содержания обвиняемого (подозреваемого). В остальных случаях наиболее эффективным представляется рассмотрение жалобы по месту нахождения органа расследования. Опасения, что принятое по жалобе решение отрицательно отразится на объективности последующего исследования судом материалов дела вполне устранимо при условии, что судья, осуществлявший контрольные функции, не будет принимать участия в рассмотрении дела по существу. Ефимичев С.П. считает, что для того, чтобы суды рассматривали жалобы на действия следователей и дознавателей в сроки, определенные законодательством, необходимо образование в многосоставных судах специальных структурных подразделений палат, составов, выездных и постоянных сессий, главной задачей которых будет незамедлительное рассмотрение жалоб граждан. Ларин А. отмечает, что судья, рассматривающий жалобу, должен иметь возможность выслушать жалобщика или его представителя, следователя (дознавателя), проводившего обжалуемое действие, и при необходимости допросить свидетелей, подтверждающих или опровергающих доводы жалобы. Для данной стадии процесса такая процедура была бы слишком сложна и разбирательство у судьи могло бы превратиться в уголовное или дисциплинарное преследование следователя. При этом нельзя предусмотреть, что судья направляет материалы, свидетельствующие о нарушениях законности следователем, надзирающему или вышестоящему прокурору. Это поставило бы под сомнение саму идею обжалования в суд действий следователя. Выход из ситуации видится в заимствовании своеобразного института обвинительной камеры при апелляционном суде Франции и аналогичной камеры окружного суда дореволюционной России. Обвинительная камера выполняет следующие три функции:

1) предание суду,

2) контроль за следствием,

3) признание недопустимыми доказательств, полученных с нарушением закона.

Обвинительная камера состоит из трех судей. В ее работе участвует генеральный прокурор при апелляционном суде. Обвинительная камера может признать недействительными отдельные следственные акты и производство в целом. Прокурор вправе подать в обвинительную камеру апелляцию на все постановления следственного судьи, а обвиняемый (защитник) и гражданский истец на те, которые их касаются.

Обвинительная камера может заслушать должностное лицо, действия которого обжалованы, и объявить ему замечание, временно или окончательно отстранить его от должности, а если оно совершило преступление,— направить материал Генеральному прокурору для производства расследования.

Муратова Н.Г. в целях оптимизации судебного контроля предлагает введение должности следственного судьи. Введение должности следственного судьи позволит обеспечить действенность и эффективность судебного контроля на досудебном этапе. В системе судебного контроля должны быть самостоятельные вертикали судебной власти: следственный судья судебно-контрольная коллегия в судах апелляционной и кассационной инстанциях; пенитенциарные судьи уголовно-исполнительные коллегии в судах апелляционной и кассационной инстанциях. Прокурорский надзор за следствием возник почти одновременно с учреждением прокуратуры. После октябрьской революции 1917 г. в первом же Положении о прокурорском надзоре (1922 г.) устанавливалась обязанность прокуроров осуществлять надзор за следствием и дознанием. Эта функция российских прокуроров воспроизводилась в последующих правовых актах и сохранилась поныне. До конца 20-х годов народные следователи состояли при судах, и прокурорский надзор за ними осуществлялся в несколько смягченной форме (в частности, они имели право обжаловать требования и указания прокурора в суд). Но после передачи следственного аппарата в прокуратуру (1928-1929 гг.) был учрежден широкий, тотальный прокурорский надзор за следствием и дознанием. Более 30 лет следственный аппарат состоял в ведении прокуратуры. Но следственные органы ВЧК ЧК НКВД ГПУ МГБ КГБ образовывали самостоятельные структуры и преследовали «врагов народа» в годы массовых репрессий (1934-1952 гг.), не подвергаясь ни прокурорскому надзору, ни судебному контролю. В 1963 г. был создан следственный аппарат в системе МВД. К его подследственности относились все новые и новые составы преступлений, и в настоящее время он расследует до 80% уголовных дел. Прокурор – «хозяин» на предварительном следствии и дознании. Его обширные полномочия в стадии предварительного расследования можно разделить на две группы: 1) процессуальное руководство и 2) надзор.

Процессуальное руководство характерно тем, что прокурор непосредственно в полном объеме или частично участвует в расследовании и в частности: поручает органам дознания исполнение своих (и следователя) постановлений о производстве процессуальных действий и принятии мер для раскрытия преступления; участвует в производстве дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях лично проводит отдельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу; возбуждает уголовные дела или отказывает в их возбуждении; прекращает или приостанавливает производство по уголовному делу. Остальные полномочия прокурора носят преимущественно надзорный характер (требует от органов дознания и предварительного следствия для проверки уголовные дела, материалы, документы, отменяет незаконные и необоснованные постановления следователя и лиц, производящих дознание; дает следователю или органу дознания письменные указания о расследовании преступления и производстве отдельных процессуальных действий; санкционирует ряд следственных действий; продлевает срок расследования и содержания обвиняемого под стражей, возвращает дела со своими указаниями для производства дополнительного расследования и др.).

Прокурорский надзор контролирует состояние законности во всех четырех ветвях следствия. В определенной мере он распространяется и на оперативно-розыскную деятельность (ОРД) спецслужб МВД, ФСБ и некоторых других ведомств. Прокурорский надзор является важным средством обеспечения прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, действующее уголовно-процессуальное законодательство не предоставляет достаточную правовую базу для осуществления надзора на первоначальном этапе судопроизводства. Общие положения уголовно-процессуального закона о прокурорском надзоре не раскрыты в специальных нормах, регламентирующих правоотношения в стадии возбуждения уголовного дела.

Как правило, деятельность прокурора по осуществлению надзора в первоначальной стадии уголовного процесса рассматривается в двух аспектах: проверка соблюдения требований закона и ведомственных нормативных актов о приеме и регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях и надзор за законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела.

Такое понимание роли прокурорского надзора в первоначальной стадии уголовного процесса, на наш взгляд, узко, хотя в определенной степени оправдано и обусловлено рядом причин. Во-первых, наибольшее количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при получении, регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях, а также принятии итоговых решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Во-вторых, среди ученых и практических работников укрепилось мнение о том, что при приеме заявления (сообщения) о преступлении, а также принятии решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела права и законные интересы личности могут быть нарушены наиболее существенным образом. Это, на наш взгляд, не достаточно верно. Существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении.

Маршунов М.И. отмечает, что в УПК РФ прокурор на предварительном следствии – обвинитель. С этим можно согласиться, но нужно отдавать себе отчет в том, что это неминуемо должно повлечь коренную реконструкцию всего предварительного расследования. Ведь следователь и дознаватель по УПК РФ тоже выполняют функцию обвинения. Кроме того, на стороне обвинения – и оперативно-розыскные службы, задача которых – раскрывать преступления. И этот мощный «обвинительный кулак» занесен над обвиняемым, который довольно часто содержится под стражей, до окончания следствия не знает, какими доказательствами подкреплено обвинение, и лишен возможности собирать оправдывающие его доказательства. Сторона защиты (обвиняемый, защитник) обращается с ходатайствами и жалобами к стороне обвинения – прокурору, дознавателю, следователю, – от которых трудно ждать благоприятных для защиты решений. Поэтому, по мнению Маршунова, если наделять прокурора, следователя и дознавателя только обвинительной функцией, то потребуется контрольный орган, который разрешал бы все процессуальные конфликты между обвинением и защитой на предварительном следствии и дознании. И такого рода арбитром может быть только суд (судья). В этом случае предварительное расследование станет состязательным. Придется ввести в штат судов судей, которые специализировались бы на рассмотрении жалоб и ходатайств сторон на предварительном следствии, а также выдаче судебных решений, позволяющих обвинительной власти производить аресты, обыски и другие следственные действия, ограничивающие конституционные права и свободы граждан. Для уравновешивания сил обвинения и защиты следовало бы предоставить адвокатам право вести «параллельное расследование», то есть собирать доказательства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его вину. В случаях, когда обнаружение таких доказательств сопряжено с применением мер процессуального принуждения, а также с необходимостью официальной фиксации в протоколе полученных данных, требование адвоката о производстве следственных действий при наличии указанных в законе оснований для их проведения должно быть обязательным для прокурора, следователя и дознавателя. Притом защитник должен обладать правом участия в производстве таких действий. Существует некоторый образец подобной организации предварительного расследования. В Англии стороны (полиция и защита) собирают соответственно обвинительные и оправдательные доказательства и представляют их суду. Собиранием доказательств защиты занимаются в основном адвокаты-солиситоры и привлекаемые ими частные детективы, а выступают в судах адвокаты-барристеры. Собранные полицией доказательства по делам, подсудным суду присяжных, проходят через «сито» предварительного слушания, которое проводит судья-магистрат (низшее звено судебной системы). Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми, что не позволяет стороне обвинения использовать их в суде. Прокуратуры в Англии вообще нет. Но в конце 80-х годов XX в. создан аппарат государственных обвинителей (2400 человек), подчиненный Директору публичных преследований. Обвинители в расследовании преступлений не участвуют и впервые появляются в деле на стадии предварительного слушания. Деятельность полиции по расследованию преступлений контролируется судами.

Характеристики

Список файлов ВКР