32744 (587458), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Рассматривая уголовное дело, суд осуществляет контроль за всеми действиями и решениями органов предварительного расследования, однако, «если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым». Контроль за такими действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, «имеющий место лишь при рассмотрении уголовного дела, т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд». Только такой подход к определению предмета судебного контроля в стадии предварительного расследования и является гарантией судебной защиты личности от произвола и беззакония со стороны следователей и органов дознания.

Существует мнение, что судебный контроль необходим для зашиты прав граждан и что поэтому надо различать две его формы: предотвращение ограничения прав граждан и восстановление нарушенных прав. В целом это удачная классификация. Но все же надо иметь в виду, что суды защищают интересы не только личности, но и государства, для чего также необходим судебный контроль. Поэтому вряд ли верно утверждение, что суд контролирует не следствие, а соблюдение прав человека на следствии, хотя, конечно, главная задача судебного контроля защитить человека от произвола следственной и прокурорской власти.

Любые попытки законодательного закрепления подлежащих судебному обжалованию процессуальных актов предварительного расследования способны обернуться ограничениями права на судебную защиту, что и имеет место в настоящее время. Принципиальное положение Конституции РФ о непосредственном действии прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) позволяет утверждать, что только прямой запрет может ограничивать права гражданского лица, а право на судебную защиту, как уже отмечалось, не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах.

Сказанное не означает, что суд должен принимать и рассматривать все без исключения жалобы на действия и решения следователя и лица, производящего дознание. Принципиальным в этом отношении является высказанное Конституционным Судом РФ следующее положение: при проверке в период производства предварительного расследования тех или иных процессуальных актов суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Многочисленные решения тактического характера, нарушения отдельных процессуальных правил, не предоставление процессуальных прав участникам тех или иных следственных действий, если они не нарушают конституционных прав и свобод, не требуют немедленного вмешательства суда, однако при рассмотрении уголовного дела они могут стать основанием для признания собранных следствием доказательств недопустимыми.

Обращение с жалобой на действия органа, осуществляющего уголовное преследование, к прокурору, выполняющему ту же функцию, зачастую неэффективно и недостаточно. Как верно отметила судья Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщакова, прокурор, отвечающий за законность действий органов расследования и результаты их деятельности, по существу, так же, как и следователь, представляет государственные инстанции, осуществляющие уголовное преследование и обвинение. Поэтому обжалование незаконности действий следователя прокурору фактически означает, что жалобы на действия органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто их осуществляет.

Однако перспектива судебного контроля способна стимулировать активность и прокурорского надзора, наделенного достаточными возможностями для обеспечения эффективного и законного уголовного преследования. При должной организации прокурорского надзора обращения граждан в суд с жалобами на нарушения в ходе расследования их конституционных прав должны быть исключительным, а не массовым явлением. Кроме того, право на судебную защиту ни в коей мере не исключает для граждан возможность использования других способов защиты и восстановления нарушенных прав, в том числе обращения к прокурору. Поскольку предметом судебного обжалования в силу ст. 46 Конституции РФ являются не только решения, но и действия или бездействие органов расследования, в суд может быть подана и жалоба на отказ в принятии процессуального решения уголовного дела в установленный законом срок о прекращении уголовного дела при наличии к тому законных оснований, о ходатайстве участника уголовного процесса, в том числе о проведении следственного действия, принятии или истребовании доказательства. Обжалованию подлежат, кроме того, незаконные действия при задержании, например незаконное применение специальных средств, нарушение непроцессуальных прав лица при совершении процессуальных, в том числе и следственных действий (например, насилие, оскорбление, унижение чести и достоинства при следственном эксперименте, производстве экспертизы, изъятие предметов, не имеющих отношения к расследуемому делу и не запрещенных к обращению в ходе обыска или осмотра и т.д.). В практике может возникнуть необходимость обжалования мотивировочной части решения следователя, лица, производящего дознание, если в нем фиксируются юридически значимые факты, а действиям лица дается правовая оценка. В частности, в постановлении об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела фиксируются не только обстоятельства, исключающие производство по делу, но и наличие в действиях лица состава административного, дисциплинарного или иного правонарушения, влекущего определенные правовые последствия, как для пострадавшего, так и для субъекта, в отношении которого оно вынесено. Острую дискуссию вызвал возникший в практике вопрос о возможности обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Лицо, необоснованно возбудившее уголовное дело, имеет формальные юридические основания для проведения следственных действий в течение всего срока расследования. Более того, возбуждение уголовного дела при отсутствии достаточных оснований нередко используется именно как средство для обнаружения процессуальными способами доказательств совершения лицом любого другого преступления. Признание факта незаконности возбуждения уголовного дела защищает право гражданина более эффективно, чем прекращение дела по любому из предусмотренных действующим законом оснований. Решение суда о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела влечет и недействительность полученных в ходе такого расследования результатов. Представляется, что ст. 46 Конституции РФ дает право на обжалование и таких решений органов расследования. Однако Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР в связи с жалобами гражданина В.К. Борисова и других указал, что само по себе возбуждение уголовного дела не отразилось на ограничении прав заявителя, а нарушающие его права иные процессуальные действия, в частности арест и обыск, могут быть обжалованы в судебном порядке как таковые. Свое несогласие с этой позицией в особом мнении выразили трое судей Конституционного Суда, причем по основаниям, диаметрально противоположным. Отмечая, что возбуждение уголовного дела легализует всю дальнейшую процессуальную деятельность, так как является процессуально-правовым основанием расследования, позволяющим совершать все последующие следственные действия и применять процессуальные меры, в том числе принудительного характера, служит законным поводом для применения различных принудительных мер, серьезно ограничивающих конституционные права граждан», судья Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщакова делает обоснованный, на наш взгляд, вывод о том, что незаконность возбуждения уголовного дела является безусловным основанием к отмене состоявшегося по делу приговора. Однако смысл признания незаконности этого акта заключается в предотвращении его пагубных для граждан последствий и исключении самой возможности применения иных процессуальных мер ограничительного характера. Констатация же незаконности возбуждения уголовного дела в судебном приговоре не позволяет решить эту задачу, т.к. является запоздалой. Отказ в судебном обжаловании акта о возбуждении уголовного дела в связи с этим правомерно рассматривать как равнозначный отказу в судебной защите. Как отметил в особом мнении судья Конституционного Суда А.Л. Кононов, реальным препятствием к восстановлению нарушенных прав заявителя стали именно те нормы действующего в то время УПК РСФСР, конституционность которых оспаривалась.

Отметим, что в действующем ныне УПК РФ возможность обжалования возбуждения уголовного дела в судебном порядке отсутствуют. Принципиально иной взгляд высказал по рассматриваемому вопросу судья Конституционного Суда Н.В. Витрук, полагающий, что право на обжалование действий следователя может быть реализовано путем обращения к прокурору, а возможность незамедлительного обжалования в суд более широкого круга действий и решении следователя и прокурора, чем это предусмотрено УПК РФ, приведет суд к неизбежному вторжению в ход предварительного расследования, в процесс установления фактических обстоятельств дела и лица, совершившего преступление, и ограничению самостоятельности следователя и прокурора. Однако если до окончания расследования, формулирования обвинения и установления круга участников судебного разбирательства объективно невозможно определить наличие или отсутствие оснований для принятия решений о производстве обыска, о наложении ареста на имущество, о продлении срока расследования, приостановлении производства по делу, то очевидно, что эта невозможность одинакова как для суда, так и для следователя и прокурора. При этом вывод об обоснованности какого-либо решения следователя и вывод о его необоснованности невозможны в равной мере. Однако именно это и свидетельствует о фактической бесконтрольности органов расследования, позволяющей объяснять нарушения прав граждан тем, что до окончания расследования невозможно сделать вывод о законности или незаконности нарушаемого и защищаемого интереса. Действия следователя, нарушающие права граждан и мотивируемые интересами расследования, формально могут быть законными, т.е. проведенными в рамках соответствующей процедуры, однако фактически необоснованными. Именно поэтому так важно поставить эти действия следователя под контроль суда, обеспечить защиту интересов личности от формально основанного на законе произвола.

Против судебного контроля также приводятся следующие доводы: для решения вопроса о законности ареста достаточно жалобы прокурору, судья свяжет себя принятым на следствии решением; санкционирование ареста судом ломает отлаженную систему; этот институт заимствован из англо-американского процесса и связан с отступлением от российской традиций; вводится состязательность на предварительном следствии, но в нашем процессе этого не должно быть; недопустимо выполнение надзорной функции сразу двумя органами прокуратурой и судом; суд не может обеспечить постоянный и оперативный характер надзора; суды не готовы к этой работе и не справятся с ней; судебный контроль нарушает тайну следствия; недопустимо возлагать на суды принятие решений о прослушивании телефонных переговоров и наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, поэтому надо приостановить действие ст. 23, 25 Конституции РФ и восстановить прокурорский порядок выдачи санкций; «у судьи нет существенных преимуществ и процессуальных возможностей по сравнению с прокурором; в УПК РФ не воспроизводить ст. 22 Конституции РФ («время не настало»); отменить ст. 22, 25 Конституции РФ, так как «судебный контроль не должен предшествовать оперативным действиям по раскрытию преступления». Все эти доводы несостоятельны. Судебный контроль за предварительным, расследованием существует не только в странах англо-американской системы права, но и во многих других цивилизованных странах ФРГ, Франции, Италии, Австрии, Швейцарии и т. д. Этот контроль предусмотрен ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая стала составной частью российского права после ее ратификации Россией в 1998 г. Перенимать такой опыт совсем не стыдно, и это не противоречит российской традиции, поскольку еще в 1992 г. в РФ было допущено обжалование арестов в суд (ст. 220, 220 УПК РСФСР). Судебный контроль, действительно, связан с усилением состязательного начала на предварительном следствии, и это делает наш процесс более эффективным и обеспечивающим более надежную защиту прав его участников. Конституция РФ (ст. 123) ввела состязательность как принцип всего судопроизводства. Европейская конвенция (си 6) и практика Европейского Суда распространяют состязательность и на стадию предварительного расследования. Размежевать надзорные функции прокуратуры и суда несложно. При соблюдении Европейской конвенции (ст. 5) суды могут постоянно и оперативно контролировать органы дознания и следствия. В частности, все задержанные будут в течение 24 часов доставляться к судье для проверки законности задержания. Скрывать от судов следственную тайну не стоит. Отменить судебный контроль за законностью арестов, прослушивания телефонных переговоров, перлюстрации корреспонденции и приостановлении действия соответственно ст. 22, 23, 25 Конституции РФ такие предложения можно расценить как стремление вернуться назад, к полицейскому государству. В правовом государстве такие действия возможны только по судебному решению. Одним из условий подлинного расцвета института судебной защиты прав и свобод личности является равное для всех право на обращение в суд. В условиях уголовного судопроизводства это должно означать, что право на судебное обжалование действий и решений следователя, лица, производящего дознание, прокурора принадлежит любому гражданину, независимо от занимаемого им процессуального положения. Несмотря на то, что в судебной защите в первую очередь нуждаются лица, потерпевшие вред в результате преступлений, а также те, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, нельзя не учитывать, что огромное количество российских граждан лишь косвенно соприкасается с расследованием преступлений, участвуя в этом процессе в качестве свидетелей. УПК РСФСР предоставлял право на обжалование прокурору действий и решений следователя, лица, производящего дознание, лишь так называемым субъектам доказывания подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. А. Жданов считает, что представляется неправомерной постановка вопроса о круге лиц, имеющих право на обращение в суд за защитой нарушенного при производстве по уголовному делу права. Утверждение о невозможности установления круга заинтересованных лиц до момента окончания предварительного расследования и передачи уголовного дела в суд не может быть признано справедливым. При такой постановке вопроса лицо, считающее свои права нарушенными, не имеет возможности обратиться в суд с жалобой на их нарушение до тех пор пока орган расследования или кто-то иной не определит его процессуальный статус, что фактически перечеркивает демократический институт судебного обжалования, ставя его под контроль чиновника. В действующем УПК РФ это упущение было исправлено. В литературе поставлен вопрос о пределах судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста или иного решения, ущемляющего или ограничивающего права гражданина. В частности, вызывает интерес вопрос о том, подлежит ли судебной проверке обоснованность обжалуемого решения фактическими данными. Представляется правильным мнение И.Л. Петрухина о том, что суд должен проверять не только соблюдение формальных (процедурных) условий ареста (или другого решения), но и достаточность фактических оснований для применения той или иной меры пресечения, в том числе степень доказанности совершения преступления данным лицом, характеристику личности, вероятность уклонения от следствия и суда. Высказанные против такого подхода возражения мотивируются тем, что исследование судом доказательств, обосновывающих обвинение, противоречит принципу презумпции невиновности, ибо при этом предрешается вывод о вине обвиняемого. Кроме того, суд оказывается связанным этим мнением и неспособным впоследствии правильно разрешить дело по существу.

Характеристики

Список файлов ВКР