32744 (587458), страница 4
Текст из файла (страница 4)
3) передать жалобу государственному органу, органу местного самоуправления или должностному лицу, к компетенции которых относится разрешение жалобы по существу;
4) отказать в принятии жалобы к рассмотрению.
Поскольку Уполномоченный по правам человека не является судебной инстанцией, не обладает властными полномочиями для непосредственного разрешения жалобы, закон закрепляет за ним право воздействовать на нарушителей (органы и должностных лиц) посредством других государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и свобод граждан. По результатам рассмотрения жалобы Уполномоченный по правам человека вправе:
1) обратиться в суд с заявлением в защиту прав и свобод нарушенных решениями или действиями (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, а также лично либо через своего представителя участвовать в процессе в установленных законом формах;
2) обратиться в компетентные государственные органы с ходатайством о возбуждении дисциплинарного или административного производства либо уголовного дела в отношении должностного лица, в решениях или действиях (бездействии) которого усматриваются нарушения прав и свобод человека и гражданина;
3) обратиться в суд или прокуратуру с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи;
4) изложить свои доводы должностному лицу, которое вправе выносить протесты, а также присутствовать при судебном рассмотрении дела в порядке надзора;
5) обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле.
Помимо работы с индивидуальными заявителями и конкретной помощи в восстановлении нарушенных прав и свобод отдельных лиц, Уполномоченный по правам человека имеет возможности по совершенствованию, как законодательства, так и правоприменительной практики в области прав и свобод человека и гражданина. Тем самым Уполномоченный по правам человека может предотвратить типичные, массовые нарушения прав человека в целом в Российской Федерации.
После вступления в действие 5 мая 1998 г. на территории России Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, граждане получили возможность обращаться с жалобами в Европейский Суд по правам человека, используя этот механизм для защиты своих интересов и по уголовным делам. Характерно, что уголовно-процессуальные гарантии составляют основу Европейской Конвенции. Это связано с тем, что Совет Европы рассматривает гарантии личной свободы и право на справедливое судебное разбирательство (статьи 5 и 6 Конвенции) как важнейшие. Достаточно отметить, что большинство решений Европейского суда по правам человека принято по жалобам на нарушение именно этих статей Конвенции. Отныне граждане Российской Федерации вправе обратиться в этот суд за защитой своих прав, а на российскую правовую систему распространяются прецеденты Европейского суда несколько сотен вынесенных им решений. Необходимость создания механизма возврата к рассмотрению уголовного дела по существу уже после вынесения «окончательных решений» в связи с новыми обстоятельствами в виде постановлений Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека диктуется складывающейся правоприменительной практикой и возможностью на внутригосударственном уровне законодательно урегулировать ее взаимоотношения с высшими судебными инстанциями России и Европы. Как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П наличие судебного контроля в отношении действий и решений прокурора, следователя, дознавателя, включая контроль со стороны апелляционной, кассационной инстанций обеспечивает в рамках уголовного судопроизводства выполнение государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием.
2. Судебный контроль и прокурорский надзор за действиями следователей или лиц, производящих дознание
Судебное обжалование действий и решений органов государственного управления, за расширение которого выступали многие представители науки государственного и административного права, возведено в нашей стране в конституционный принцип лишь в 1977 году. Однако ст.58 Конституции СССР, закрепив право граждан на обращение в суд, отсылала к закону, который должен был определить порядок реализации этого права. Закон СССР «О порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан» был принят только 20 октября 1987 года. Предусмотренная в первоначальной редакции этого закона, инстанционность обжалования была упразднена и, гражданин получил право на непосредственное обращение в суд независимо от предварительного рассмотрения жалобы в административном порядке. 2 ноября 1989 года закон был дополнен правом гражданина обжаловать не только действия должностных лиц, но и решения органов государственного управления индивидуального характера. Право на судебное обжалование еще более было расширено Законом РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Судебный порядок разрешения споров между гражданином и органом исполнительной власти был установлен и рядом других законодательных актов Российской Федерации. Логическое завершение этот процесс получил в новой Конституции РФ, ст.46 которой, как уже отмечалось выше, не только провозгласила право каждого на судебную защиту (часть 1), но и возможность неограниченного обжалования в судебном порядке действий (бездействия) и решений органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, затрагивающих права, свободы, законные интересы человека и гражданина (часть 2). С появлением этой конституционной нормы стало возможным говорить о праве граждан на судебную защиту от незаконных действий и решений органов следствия, дознания, прокуратуры, являющихся органами государственной власти, и следователей, дознавателей, прокуроров как должностных лиц.
Начало судебной практики по проверке актов предварительного расследования по жалобам граждан было положено 23 мая 1992 года дополнением УПК РСФСР статьями 220-1, 220-2, предусматривающими обжалование законности и обоснованности применения ареста в качестве меры пресечения. Первые попытки граждан реализовать право на судебную защиту путем обжалования в суд иных решений органов расследования, встретившие отказ в принятии жалоб, потребовали вмешательства Конституционного Суда РФ. После Постановления Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, Федеральным законом от 21.12.96 в УПК внесены изменения, согласно которым постановление органа расследования о прекращении уголовного дела может быть обжаловано не только прокурору, но и в суд.
29 апреля 1998 года Конституционный Суд РФ признал неконституционным положение, содержащееся в части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, в той мере, в какой оно не допускает судебного обжалования постановления прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года неконституционными признаны положения части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР постольку, поскольку они, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. Однако отсутствие в УПК РСФСР конкретной процедуры реализации права на обращение в суд порождало на практике отказ в принятии жалоб граждан на незаконные действия и решения органов предварительного расследования, и затрудняло своевременное и эффективное их рассмотрение. В новом УПК РФ такая процедура определена (ст. 125).
Целями судебного контроля в досудебном производстве являются: во-первых, устранение нарушений уголовно-процессуального закона, во-вторых, обеспечение соблюдения прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства и иных лиц, в-третьих, восстановление нарушенных прав и свобод граждан в досудебном производстве. Специфика форм судебного контроля в досудебном производстве состоит в его осуществлении в условиях как открытого состязательного процесса (рассмотрение жалоб и ходатайств), так и закрытого состязательного процесса (получение решения суда о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу и др.).
С введением в действие нового УПК начала действовать ст. 22 Конституции РФ, согласно которой арест производится только по судебному решению.
Санкционирование арестов и продление их сроков прокурорами имело ряд недостатков. Решение о санкционировании ареста принималось единолично прокурором, отвечающим за состояние преступности в регионе и качество предварительного расследования, поэтому он в ряде случаев поддерживал следователя при принятии недостаточно обоснованных процессуальных решений. Санкционировав не вполне обоснованный арест и поверив в правильность лишь одной версии, прокурор иногда не обнаруживает желания исправить ошибку и освободить арестованного.
Обвинительная власть не должна обладать правом санкционировать аресты. Для этого есть власть судебная, обладающая свойством беспристрастности и независимости. Известно, что в дореволюционной России правом заключать обвиняемых под стражу пользовались не прокуроры, а судебные следователи и суды. В СССР вплоть до 1929 г. существовал судебный порядок заключения под стражу. Основы уголовного судопроизводства 1924 г. установили, что органы дознания о всяком произведенном аресте должны были сообщать суду, который либо подтверждал арест, либо отменял его. В конце 20-х годов была проведена упоминавшаяся реформа, после которой санкции на аресты стали давать прокуроры без права обжалования в суд.
В дальнейшем была предпринята попытка вернуться к судебному порядку ареста. В проекте Конституции 1936 г. говорилось: «...По истечении определяемого законом срока должны быть представлены в суд доказательства необходимости содержания арестованного под стражей, либо последний должен быть освобожден». Условия того времени, к сожалению, не позволили реализовать эту идею. Однако она нашла отражение во многих теоретических исследованиях. Конституция РФ (ст. 22) предусматривает судебный порядок арестов, при котором следственные органы и прокуратура могли бы лишь ходатайствовать перед судом о выдаче решения об аресте.
Судебный порядок выдачи ордера (приказа) на арест существует во многих странах – США, Англии, ФРГ, Франции и др. Преимущество судебного порядка санкционирования арестов состоит в том, что решение следователя или прокурора об аресте проверяется органом, не зависящим от следствия и прокурорского надзора. Судья не отвечает за раскрываемость преступлений и качество следствия, он не связан обвинительной установкой и узковедомственными интересами и поэтому способен наилучшим образом защитить права граждан.
Санкционирование арестов судом ведет не к объединению, а к разъединению судебной и следственной властей. Вводится новое контролирующее звено — независимый и беспристрастный суд, который, санкционируя аресты, заботится не только об установлении истины по уголовному делу, но и о правах человека. Судья, выдавший решение на арест, в дальнейшем не будет «заложником» этого решения, так как дело по существу будет рассматривать другой судья. Судебный порядок санкционирования арестов установлен Международным пактом о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью российской правовой системы. Судебный порядок выдачи разрешений на арест человека – достояние мировой правовой культуры, результат длительного процесса развития цивилизации.
Рассмотрим взгляды правоведов по поводу судебного контроля на стадии предварительного расследования.
Принципиальная неограниченность судебного вмешательства в деятельность органов предварительного расследования и прокурора названа в литературе принципом «беспробельности» судебного контроля. Сторонники этого взгляда считают наиболее отвечающей существу судебной защиты обязанность суда рассмотреть любую жалобу на действия и решения лица, осуществляющего расследование, и прокурора. Вытекающее из Концепции судебной реформы в Российской Федерации, это мнение аргументируется ссылками на традиции русского дореволюционного судопроизводства и буквальное толкование ст. 46 Конституции РФ. По мнению судьи Верховного Суда РФ Г.Жилина, «судебная практика к настоящему времени полностью ориентирована на безусловное выполнение требований ст.46 Конституции РФ, закрепившей неограниченное право судебной защиты в качестве конституционного принципа». На таких же позициях стоит и А.Ларин.
Сторонники более осторожного взгляда считают, что судебном порядке могут быть рассмотрены лишь те жалобы, в которых оспариваются действия и решения следователя и органа дознания, нарушающие конституционные права граждан или препятствующие дальнейшему движению дела, а также те, которые не были рассмотрены в установленные законом сроки органами ведомственного контроля и прокурорского надзора. Иной подход, по их мнению, «создает реальную угрозу невыполнения поставленных перед предварительным расследованием задач», ограничивает процессуальную самостоятельность следователя.
Данный путь был использован при разработке УПК РФ. Статья 125 УПК РФ отвергнув принцип «беспробельности», закрепляет предмет судебного контроля путем перечисления подлежащих обжалованию процессуальных актов и действий органов расследования. Кроме этого, что особенно важно, в данной статье упоминается, что решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.
Данная трактовка вопросов судебного контроля – справедлива. Вопрос о круге подлежащих судебному контролю актов предварительного расследования не может, на наш взгляд, решаться без учета провозглашенного Конституцией приоритета прав, свобод и достоинства личности. Неоднократно высказанная по этому поводу правовая позиция Конституционного Суда РФ, заключающаяся в признании за государством обязанности обеспечить каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам, основана на закрепленном в статье 21 Конституции РФ принципе охраны достоинства личности. В силу положений ст. 46 Конституции РФ суду принадлежит неограниченное право контроля за любыми процессуальными актами досудебного производства, основное назначение которого заключается в обеспечении эффективности осуществления правосудия по уголовным делам. Как представляется, в рассуждениях о предмете контроля за действиями органов расследования, осуществляемого судом непосредственно в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, речь может идти не об ограничении круга подлежащих обжалованию процессуальных актов, а лишь об определении стадии судопроизводства, в которой восстановление нарушенного права является наиболее эффективным.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
