117820 (577285), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Отвечая на первый вопрос, следует вспомнить, что, по определению Гегеля, идея - это "единство идеального и реального", "конечного и бесконечного", "утверждения и отрицания", то есть "возможность, которая в себе самой имеет свою действительность", поэтому она есть "процесс". Если находиться в рамках такого определения и попытаться ответить на второй вопрос (почему либеральная идея наиболее полно развернула себя в тех формах глобального капитализма, которые существуют поныне?), то необходимо отметить, что по существу современный либерализм стал идеологией и практикой современного капитализма. Другими словами, современный капитализм является предметным воплощением либеральной идеи и "концом истории", по мнению Ф. Фукуямы. В современном капитализме, в его явлениях и фактах, либеральная идея не только воплотилась, не только растворилась, но и исчерпала себя. Тем самым она не способна и не готова критиковать капиталистическую действительность.
Было время, когда либерализм выступал движущей силой революционных преобразований, происходивших в системе капиталистического хозяйства в XVIII-XIX вв. Речь идет о либерализме, в центре которого находится понятие "собственность". Именно этим понятием, по выражению Л. фон Мизеса, определяется суть либерализма.
В историческом контексте либерализм возник в ходе борьбы буржуазии с земельной аристократией, крестьянством, монархической властью и охлократией. Уже тогда возникли ранние формы либеральной идеи (главным образом, связанные с "суверенностью личности", "естественными правами человека", "незыблемостью права частной собственности"), которые создавали нравственные, правовые и другие условия, способствовавшие становлению капитализма. В свою очередь, развитие капитализма благоприятствовало распространению и упрочению либерализма.
Когда борьба буржуазии со старым режимом за выравнивание своих возможностей заканчивается ее победой, тогда против господства буржуазии необходимы социальные противовесы. Если же их не будет, то, по мнению А, Смита, о "всеобщих идеалах" свободы и равенства можно забыть. В "Исследовании о природе и причинах богатства народов" А. Смит отмечает, что не надо доверять торговцам и купцам, они всегда обманут общество; но можно создать такую взаимную балансировку противоречивых интересов, чтобы их сумма работала на нужды общества, а не эгоистического классаs. Мимо этой великой и сугубо либеральной мысли поклонники либерализма и демократии проскальзывают. Необходимо определить, каким образом социальные группы, выражающие разные интересы, могут так друг друга контролировать, что ни одна из них не сможет полностью реализовать свой эгоистический интерес. В заключении к 11 главе упомянутого исследования А. Смит призывает общество к бдительности в отношении класса купцов и промышленников, всегда склонного "вводить общество в заблуждение и даже угнетать его".
Вот это и есть, по А. Смиту, нормальное правовое государство, нормальная рыночная экономика, которая работает на общество, а не на отдельные коррумпированные олигархические кланы. Следовательно, уже А. Смит ставит вопрос об ограничении нравственного принципа "laissez-faire" и рассматривает его всего лишь как один из возможных типов экономического порядка.
Но в стране, где доминирует сырьевой сектор, двигаться к правовому государству возможно только при условии, что действует логика "взаимного сдерживания". Сырьевой ресурс легко контролируем узкой властной группой, которая фактически оказывается монополистом власти и контроля над финансовыми потоками. Тут гораздо труднее создать систему балансировки. Этот вопрос, опять же, политически очень конкретен. Можем ли мы в таких условиях, как бы благоприятны они ни были, создать эффективную систему контроля над олигопольными структурами? Нужна такая система контроля, которая бы мешала олигархическим кланам, контролирующим сырьевой и энергетический ресурсы, полностью делать то, что они хотят.
Таким образом, либерализм, отождествляющий себя с капитализмом, идеализированным как система чистой свободной конкуренции, а не с реально существующим, представляет собой всего лишь одно из двух течений либерализма, в литературе называемое "экономическим", в отличие от другого - "морального", или "этико-политического".
Для "экономического либерализма", в основе которого лежит "собственность", высшей ступенью развития является мейнстримовский либерализм в современной неолиберальной форме. Индивидуализм - это идеал экономического либерализма, противопоставленный коллективизму, или средство противодействия авторитаризму, подавляющему личность. Другое течение либерализма, в центре которого находятся мораль и нравственность, своими корнями уходит в эпоху Просвещения. Столпы Просвещения - такие, как Вольтер, А. Смит, И. Кант и др., - выдвигали идеи рациональной критики капитализма с позиций морально-нравственных норм, выработанных этой эпохой. Например, кантовский категорический императив гласит: "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству". Определяющей чертой такого либерализма является "рациональное обоснование морали".
Продолжая морально-нравственную традицию Просвещения, Гегель рассматривал мораль как нормативный ориентир мышления, причем индивидуального. Но моральные ориентиры и моральное мышление приобретают политическое значение лишь тогда, когда они совпадают или близки у достаточно большого числа людей. Реализация нравственных требований либерализма может быть возложена на политическую волю (как результирующую стремлений ряда реальных участников политики), которая направлена к воплощению этих ценностей. Вторжение такой воли в "законы и условия производства", с позиций либеральных ценностей, противоестественно. Дж Ст. Милль сформулировал это следующим образом: " Законы и условия производства богатства имеют характер истин, свойственных естественным наукам. В них нет ничего, зависящего от воли, ничего такого, что можно было бы изменить" и. Но примечательно, что этот автор считает эту характеристику капитализма справедливой именно для производства. Что же касается сферы распределения, то он расценивал ее как доступную для "изменений" и открытую "воле".
Либеральная идея "экономического" толка, содержащая в своей основе "право собственности", означает, что за собственностью остается право диктовать обществу законы своего сохранения и роста, даже если они вступают в противоречие с основополагающими принципами свободы, морали и демократии. Отражая это "право собственности", видный теоретик неолиберализма Ф. фон Хайек в одном из интервью сказал по поводу Пиночета: "Диктатор может править либерально. Возможно и то, чтобы демократия правила полностью нелиберально. Я лично предпочитаю либерального диктатора нелиберальному демократическому правлению".
Подытоживая сказанное, можно сделать вывод, что современный "либеральный мейнстрим" своим происхождением обязан одному из двух видов либерализма, именуемому "экономический либерализм". Для него морально-нравственные императивы, а также институты гражданского общества служат лишь средством сохранения идеалов либерализма, а следовательно, сложившейся неолиберальной модели капитализма.
Для другого вида либерализма, который основывается на нравственных нормах, выработанных исторической практикой, критическое отношение к статус-кво капитализма становится, выражаясь базовым понятием И. Канта,
"категорическим императивом". Нравственная и социальная ответственность политиков и интеллектуалов должна исходить из постановки вопроса об альтернативных моделях капитализма. Именно политики и интеллектуалы должны выступить выразителями недовольства различных социальных групп населения существующим положением вещей. Это и будет элементом формирования гражданского общества, под которым следует понимать не столько существование определенных общественных организаций, сколько определенные виды практических действий, в которые втягиваются самые разные институты и структуры. Иначе говоря, это такие виды общественной практики, когда население превращается из обывателей в граждан. В отличие от обывателя, гражданин ориентирован на публичную жизнь, на "общественное благо". В то же время он, как и обыватель, ориентирован на "частное благо". И в этом заключается одно из фундаментальных противоречий гражданского общества. Разрешение такого противоречия путем поиска новой модели капитализма и есть самообновление общества, согласующееся с демократическим развитием.
Таким образом, в социально-экономической практике два вида либерализма приобрели разновидности современного либерализма и консерватизма (неолиберализма), отличительные особенности которых применительно к экономике США и стран Запада были продемонстрированы Нобелевским лауреатом П. Кругманом, а применительно к Украине - В.М. Гейцем.
Как уже было показано, когда принципы неолиберализма вступают в противоречие со свободой и демократическими нормами, последние приносятся в жертву фундаментальным основам либерализма. Остановимся на этой проблеме более подробно.
1.3 Демократия и либерализм
В социально-экономической литературе обсуждается вопрос об издержках становления демократии, а точнее - о возможном негативном влиянии "преждевременной" демократизации на экономический рост.
Результаты проведенных исследований позволяют прийти к заключению, что в странах с хорошим качеством институтов (низкой коррумпированностью, высоким уровнем правопорядка и здоровым инвестиционным климатом) демократизация благотворно воздействует на институциональное строительство и экономический рост, а в странах со слабыми институтами - влечет за собой их дальнейшее ослабление и подрывает экономический рост.
Уже отмечалось, что хозяйственные модели, в которых права собственности защищены, называют "либеральными". Если соотносить понятия "либерализм" и "демократия", то выясняется, что Европа сначала была либеральной и только потом - демократической. В ХIХ в. в европейских государствах права личности и фирм были в основном обеспечены, хотя демократическими эти страны назвать было нельзя. На рубеже ХIХ и XX вв. более половины взрослого населения Европы не имели права голоса из-за цензов оседлости и имущественных ограничений. Тем же путем - от либерализма к демократии - шли страны Восточной Азии, добившиеся в минувшие десятилетия впечатляющих экономических успехов.
В странах Латинской Америки демократические институты появились раньше, чем утвердился либерализм. В этих государствах возник такой массовый феномен, как "нелиберальная демократия" п. В 90-е годы к числу "нелиберальных демократий" добавились многие бывшие советские республики, в том числе и Украина.
Суть феномена "нелиберальной демократии" состоит в том, что при введении конкурентных выборов высших должностных лиц в странах не обеспечиваются законность, защита прав личности и экономических агентов (таких, как права собственности и исполнения контрактов). Следовательно, страны, где эти права защищены, называют "либеральными". Такая защита может быть обеспечена только сильными институтами.
Исследователи влияния демократии на экономический рост отмечают: вряд ли можно считать простым совпадением тот факт, что практически все страны успешного догоняющего развития либо откладывали демократизацию до достижения достаточно высокого уровня благосостояния, либо практиковали "полуторапартийную демократию" (большая правящая партия и несколько мелких оппозиционных партий, не имеющих реальных шансов прийти к власти). Таким образом, считают ученые, быстрое введение демократии в странах со слабым правопорядком может быть сопряжено с множеством отрицательных экономических и социальных последствий.
Стало быть, исследования показывают, что демократизация более эффективна, если осуществляется одновременно с укреплением правопорядка. Ответ на вопрос о том, какими должны быть скорость и последовательность демократических реформ, чтобы не замедлить экономический рост, должен стать одним из важных направлений научных поисков.
Но уже сейчас можно со всей уверенностью сказать, что социально-экономические изменения, произошедшие в Украине в ходе реформ, можно подвести под определение "нелиберальная демократия". В национальной хозяйственной системе "не работают" механизмы эффективной конкуренции, рыночной концентрации и накопления капитала у наиболее производительных фирм; отсутствуют стимулы к эффективному использованию производственного потенциала; нет "прозрачных" и всеми соблюдаемых правил экономического поведения; и т.п.
Если говорить о таком важнейшем признаке либерализма, как "институт частной собственности", то можно отметить, что в украинской хозяйственной системе право собственности является неполным, производным и зависимым от политической власти. Фактически отсутствуют правовые гарантии и механизмы судебной защиты собственности.
Все эти признаки национального капитала свидетельствуют о том, что он лишен институционально-правовой основы, составляющей главную отличительную характеристику экономик современных развитых стран. Но, как известно, в природе пустоты не бывает, что касается и "социальной природы". Институционально-правовой вакуум заполняется противоположными явлениями - такими, как господство неформальных отношений в экономике; доминирующая роль административной власти в хозяйственных отношениях; дефицит доверия; и т.д. Это убедительно доказывает в своей работе В.М. Геец.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
