ВКР Мельников (1202766), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Сегодня наблюдаются существенные противоречия в научных взглядах на рассматриваемую проблему. Необходимо констатировать отсутствие единообразной правоприменительной практики по делам о преступлениях рассматриваемого вида. Полагаем также, что можно утверждать о наличии пробелов в рекомендациях Постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)». С учетом приведенных фактов представляется, что назрела насущная необходимость в предъявлении разъяснения высшей судебной инстанции относительно квалификации посягательств на жизнь женщины ошибочном мнении о ее беременности.
3.2 Проблемы квалификации привилегированных составов убийств (ст. ст. 106. 107, 108 УК РФ)
Традиционно к привилегированной категории убийств причисляется лишение жизни матерью своего новорожденного малыша. В перечень смягчающих обстоятельств в этом входит особое психическое и физическое состояние женщины в период родов или сразу же после них, снижающее ее способность полного осознания фактического характера и общественной опасности своих действий (бездействия) либо руководить ими. Смягчение законодателем ответственности может быть объяснено тем, что в это время женщина не всегда может адекватно воспринимать рождение ребенка как самостоятельного живого индивидуума, продолжает видеть в нем свой плод, ощущать его как источник боли и страданий [44, с. 99].
Проблемы в квалификации этого состава правонарушения связаны с многочисленными факторами. Первым из них станет вопрос, кто является потерпевшим в результате данного преступления. Диспозиция ст. 106 УК РФ сформулирована как лишение жизни матерью новорожденного малыша в процессе родов или сразу же после них, что приравнивается к убийству матерью новорожденного в условиях психотравмирующих обстоятельств или в состоянии психического расстройства, не исключающего наличия вменяемости. Следовательно, речь идет о новорожденном ребенке. Эти сроки совершенно различны: так, в педиатрии новорожденным признается младенец с момента констатации живорожденности до месячного срока, в акушерстве длительность периода новорожденности составляет одну неделю, в судебной медицине этот период равен одним суткам, а в соответствии с критериями Всемирной Организации Здравоохранения этот период равен 10 дням. Как правило, при квалификации правоприменители руководствуются месячным критерием новорожденности, определяемым в педиатрии [13, с. 72].
В уголовной практике по данной теме высказываются различные мнения. Кто-то считает, что период новорожденности зависит не от сроков и не от обстоятельств убийства, а от развития самого ребенка. Другие полагают, что установление какого-то заранее определенного срока (например, 1 месяц), когда ребенок считается новорожденным, неприемлемо. С точки зрения, известного в педиатрии понятие «новорожденного», т.е. ребенка до одного месяца жизни, судя по конструкции статьи, неприменимо. Другие напротив, считают, что ни в уголовном праве, ни в педиатрии не существует четкого определения возраста «новорожденности» ребенка и это, по ее мнению, дает возможность весьма вольного применения УК РФ. Действительно, анализ медицинской литературы дает нам основания для вывода, что и в самой педиатрии отсутствуют какие-либо четкие временные рамки, определяющие этот период. Так, указываются различные сроки: три-четыре недели [14, с. 65].
Вышесказанное позволяет нам констатировать, что отсутствие единой позиции, как в уголовном праве, так и в медицине, в определении временного периода «новорожденности» ребенка не может не дезориентировать правоприменителя. И в этой связи вполне обоснованно, на наш взгляд, поставить вопрос о целесообразности использования этого оценочного понятия в диспозиции ст. 106 УК РФ. Например, проблема установления критерия новорожденности была разрешена Верховным Судом Республики Казахстан, прямо указавшим, что новорожденность ребенка определяется в соответствии с педиатрическими критериями (месяц).
Юридические пособия не содержат единой точки зрения относительно проблемы конструкции объективной части состава преступления, прописанного ст. 106 УК РФ. Многие специалисты отмечают в рамках ст. 106 УК РФ два различных случая, за которые предусмотрено наказание в связи с детоубийством: 1) лишение жизни матерью младенца в процессе родов, либо практически сразу после них; 2) лишение жизни матерью младенца при наличии у нее психологической травмы, либо стрессовой ситуации, при этом фактор вменяемости должна доказать судебно-медицинская экспертиза. Другие специалисты, принимая во внимания действующие нормы уголовного права, говорят о трех условиях, которые потребуются для определения характера противоправных действий в рассматриваемом случае. В рамках квалификации преступления необходимо отделить психотравмирующую ситуацию от психического здоровья матери ребенка, что станет более правильным решением [17, с. 59].
Предметом ожесточенных дискуссий в данной ситуации является правомерность понятия «в процессе родов». Дело в том, что лишение жизни является преступлением с ярко выраженным материальным составом, а это значит, что для его достижения необходимо наличие последствий, выраженных в виде смерти жертвы. По действующим нормам умереть может только человек, а не плод, поэтому учитывать следует тот факт, что новорожденный малыш, уже появившийся на свет, сразу же приобретает статус человека. В связи с этим непонятен вопрос, как в процессе родов мать может умертвить младенца. Кроме того, принимая во внимание труды многих врачей, уголовное законодательство считает началом предоставления охраны жизни и здоровью новорожденного физиологическое начало родов (то есть возникновения схваток). Вместе с тем, Н.Ш. Козаев отметил, что уголовной практике иногда ошибочно приравниваются термины момента начала родов и начала жизни новорожденного.
В результате для исключения проблем с квалификацией преступлений, предусмотренных ст. 106 УК РФ, необходимо убрать из нее такой признак, как «в процессе родов».
Лишение жизни младенца сразу после родов можно трактовать как преступление, совершаемое в течение недлительного времени после появления малыша на свет. В этом вопросе криминалисты придерживаются судебно-медицинского критерия, когда непродолжительным периодом считаются первые сутки жизни неврожденного. Если убийство ребенка матерью произошло по истечении 24 часов после рождения, то преступление относится к ст. 105 УК РФ.
Лишение жизни младенца матерью при наличии психотравмирующих факторов не предполагает принятие во внимание столь непродолжительного временного отрезка (сутки после рождения). Дело в том, что психотравмирующая обстановка возникает как до родов, так и в процессе или после них. В результате описываемое явление не связано логической последовательностью со временем жизни младенца, а конструктивным факторов противоправного действия становится психологическое здоровье матери. Обстоятельства, оказывающие влияние на психику матери, вследствие которых ребенка может быть убит матерью, могут возникнуть в любой момент жизни малыша.
Все это делает применение в судебной практике педиатрических критериев (1 месяц) необоснованным. Кроме того, представление психотравмирующей ситуации как одного их факторов объективной стороны преступления носит ошибочный характер. Учет только одной психотравмирующей ситуации не должен являться основанием, которое отнесет содеянное к убийству при смягчающих обстоятельствах. Описываемая ситуация будет значимой в том случае, если она заключается в появлении психического расстройства, не исключающего вменяемости, особенно послеродового психоза.
Как следствие всего вышесказанного, более правильным будет исключить термин «психотравмирующая ситуация» из положения ст. 106 УК РФ [44,
с. 97].
Что касается субъекта преступления, то есть матери новорожденного, то его следует рассмотреть отдельно. Дело в том, что уголовное преследование матери, совершившей убийство новорожденного, возможно только, если на момент содеянного ей исполнилось 16 лет. На законодательном уровне было решено ввести данный возрастной порог, так как в 14 лет мать, по сути, имеет несформировавшееся психическое сознание и не способна до конца осознавать всю тяжесть своих противоправных действий. Тем не менее, в современном обществе материнства в период 14-16 лет не такай уж редкость, что ставит перед уголовной практикой вопрос о снижении возрастного порога до 14 лет, при этом нижние возрастные пределы (например, 12 или 13 лет) пока рассматривать не стоит.
Некоторые специалисты указывают на несовершенство законодательства, поскольку в случае снижения возрастной планки в описываемой категории преступлений виновные подвергнуться более суровому наказанию. К примеру, 14-летней матери в случае умерщвления своего новорожденного ребенка предусмотрено наказание 8-20 лет лишения свободы (согласно ст. 105 УК РФ), в то время 16-летняя женщина, совершившая аналогичное приземление, может получить максимум 5 лет лишения свободы. В итоге, нарушается принцип справедливости, поскольку несовершеннолетние лица не могут подвергаться более строгому наказанию, чем взрослые.
В ст. 106 УК РФ в качестве исполнителя уголовно наказуемого деяния выступает только мать младенца. Если признавать субъектом совершения преступления исключительно мать, то уточнения требуют ряд вопросов, которые могут вызвать затруднения в процессе квалификации действий убийцы [16, с. 86].
Интересное мнение в данной теме высказано профессором профессор
Н.Г. Ивановым. Он задается вполне уместным вопросом, можно ли причислить к преступнику суррогатную мать, убившую ребенка и квалифицировать содеянное по ст. 106 УК РФ. Сложно также возникают, когда убийство совершено генетической матерью, которая получила ребенка при согласии суррогатной матери и которая официально считается матерью младенца (т. е. имеет соответствующие документы и запись в книге родильного дома). Во избежание проблем с квалификацией преступления при умерщвлении суррогатной матерью младенца необходимо внести изменения в ст. 106 УК РФ, включив в нее специальный раздел об убийстве женщиной рожденного ею ребенка.
Вариант редакции ст. 106 УК РФ может выглядеть следующим образом:
«Статья 106. Убийство новорожденного ребенка
1. Убийство женщиной рожденного ею ребенка вовремя после родов, которое совершено в состоянии психологического расстройства, не исключающего вменяемости (далее следует вид наказания);
2. Действие, предусмотренные ч. 1 настоящей статьи, которое совершено по отношению к двум и более рожденным детям (далее следует вид наказания).
К разряду привилегированных составов также относится лишение жизни, вызванное состоянием аффекта (ст. 107 УК). В вопросе квалификации таких преступлений нередко возникают определенные сложности. Об этом факте свидетельствует статистика судебных разбирательств: в 26,2 % дел с определением убийства в состоянии аффекта, преступление квалифицировалось по
ст. 107 УК РФ, при этом в 62,2 % случаев суд исправил ошибочную квалификацию дел, а 11,6 % случаев ошибки в квалификации были выявлены судами вышестоящих инстанций [44, с. 93].
Снижение меры ответственности за описываемый вид преступления предусмотрено в виду двух обстоятельств: 1. Преступление совершается в особом психическом состоянии, во время которого субъект полностью или частично не отдает отчет в собственных действиях; 2. Провоцирующим фактором преступления нередко является поведение жертвы, которая своим поведением (поступками) толкает субъекта в состояние душевного волнения или аффекта (в уголовной практике эти два термина имеют тождественное значение). Сочетание перечисленных обстоятельств дает право квалифицировать преступление по ст. 107 УК РФ.
Понятие «аффект» впервые было закреплено в новом УК, вышедшем уже в суверенной истории РФ. Множество литературных трудов посвящено проблеме идентификации и характеристики состояния аффекта. Некоторые специалисты считают обоснованным включать в уголовное право только термин «аффект», поскольку стремление упростить саму суть состояния аффекта может внести определенные трудности в применение норм, устанавливающих ответственность за кон6кретный вид преступного действия. Другие специалисты высказывались негативно по вопросу замены термина «внезапного сильного душевного волнения» на тождественное «аффект», при этом внятно обосновать свою точку зрения не могли. В законодательстве была воспринята компромиссная позиция, которая уравняла перечисленные термины.
Проще говоря, аффект не лишает преступника состояния вменяемости. Человек в состоянии аффекта осознает собственные действия и может руководить ими. Кроме того, разновидности патологического и психологического аффекта следует различать. Первая разновидность характеризуется глубокой степенью помрачения рассудка, вследствие чего субъект преступления утрачивает возможность осознания собственных действий, поэтому основания для уголовной ответственности в данном случае полностью исключаются.
Правовая литература предусматривает юридическую оценку противоправного деяния в состоянии аффекта, которая не ограничена только совершением аффекта, но дополнительно учитывает наличие оправданного аффекта, т.е. смягчающего фактора со стороны общечеловеческой морали [23, с. 67].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
