ВКР Мельников (1202766), страница 10
Текст из файла (страница 10)
Судебно-психологическая экспертиза нередко квалифицирует состояние аффекта как эмоциональное потрясение, влияющая на сознательный и поведенческий аспект. Тем не менее, интенсивность состояния эмоционального потрясения, либо возбуждения не причисляются к физиологической разновидности аффекта. Вместе с тем, практика квалификации ст. 107 УК РФ свидетельствует о том, что зачастую убийства, совершенные при сильном нервном возбуждении, рассматриваются как содеянные в состоянии аффекта. Наглядным примером может служить изменение вердикта Президиумом ВС РФ по делу К., который с особой жесток4остью лишил жизни Г. (судмедэксперты насчитали 78 колото-резаных ран на теле жертвы). Свое решение Президиум мотивировал тем, что К. не находился в состоянии физиологического аффекта, пребывал в состоянии сильного нервного возбуждения, а это не могло повлиять на характер совершаемых им действий и внезапность возникновения умыла на убийство.
Во время наступления состояния аффекта наблюдается дисфункция эмоционального и волевого контроля, выражающаяся в возможных агрессивных действиях, направленных против эмоционального раздражителя. Например, мужем м женой А. возникла ссора вследствие регулярного употребления алкоголя мужа. В ходе ссоры муж А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, несколько раз избил жену А., после чего ударил ее в сломанную ключицу, причинив тем самым ей сильные болевые ощущения. Супруга ушла на кухню, но словесная перепалка не прекратилась. В результате жена А., взяв нож, умышленно нанесла им супругу сильный удар в область сердца. Причиненные телесные повреждения повлекли смерть супруга А. в течение нескольких минут. Из пояснений виновной А., в момент совершения преступления ею двигала сильная обида от причиненной физической боли и морального унижения супругом. Сам момент нанесения удара ножом она не помнила, а сознание вернулось к ней, только когда она увидела окровавленную жертву с ножом в груди. Президиумом областного суда данное преступление была квалифицировано по ст. 107 УК РФ [41, с. 72].
В действующем УК РФ особый смысл приобретает признак рассматриваемых составов преступлений, получивший название «внезапность». В научной среде и среди специалистов уголовного права до сих пор ведутся ожесточенные дискуссии относительно временного периода между оскорблением личности, либо насилием и наступлением состояния сильного душевного волнения. К примеру, профессором С. Бородиным, который считался ярым противником установления временного интервала между упомянутыми явлениями, указывалось на мгновенное проявление душевного волнения, поскольку данной ответной реакции свойственного возникать за считанные доли секунды. Уголовная практика также придерживается этой теории, но при этом допускает небольшой временной промежуток, когда преступник совершает уголовное деяние в пределах возникшего и незавершенного спектра эмоций.
Тем не менее, в последнее время в уголовной практике состояние аффекта рассматривается по несколько иным углом. Некоторые специалисты, развивая идеи профессора Э. Побегайло, который указывал, что иногда аффект возникает с временной задержкой после действия раздражителя, определяют данное состояние как длительную психотравмирующую ситуацию. Наглядным примером задержки аффекта может служить ситуации, когда преступник встретил своего обидчика на улице, спустя несколько дней/месяцев/лет после нанесения ему сильного морального оскорбления, после чего совершил противоправное действие [36, с. 98].
Дополнительно приведем случай из судебной практики. Муж Б. систематически употреблял спиртные напитки, устраивался пьяный дебош дома, часто избивал свою супругу вместе с ее ребенком. Супруга вынуждена была уходить из дома во время конфликтных ситуаций, чтобы избежать побоев. В день совершения преступления муж Б. снова издевался над женой, избил ее. Насилие стала причиной сильного душевного волнения супруги, вследствие которого она взяла нож и нанесла им удар в область груди мужа. После полученного ранения мужчина вскоре скончался. Следствие квалифицировало это преступление по ст. 107 УК РФ. В этом случае причиной преступления стало накопленное эмоциональное переживание, трансформировавшееся в гневный аффект, что и стало почвой для мести за себя и ребенка.
В качестве повода для аффекта преступника было определено аморальное и противоправное поведение жертвы. Среди второй категории поводов были названы: насильственные действия, издевательство, моральное унижение. Среди аморальных факторов следствие отметило систематические измены жертвы, действия развратного характера и несовершеннолетними и др.
Список причин возникновения состояния аффекта, который приводится в УК, обширен, но даже все перечисленные там пункты не охватывают все возможные ситуации. К примеру: коллеги скульптора Ж. были приглашены им же на презентацию его работ. В процессе осмотра произведений искусства, гость Б. случайно поскользнулся на упавшей на пол сливе, после чего упал. В момент потери равновесия Б. схватился за подставку, на которой размешалась одна из лучших работ Ж., опрокинул ее и разбил гипсовую скульптуру. В результате произошедшего у Ж. наступило состояние аффекта, под влиянием которого он схватился за указку, которой далее ударил Б. в глаз и сильно повредил его. Это ситуации является наглядным примером, что иногда аффект возникает из-за повода, который нельзя причислить ни к противоправному, ни к аморальному [44, с. 102].
Необходимо отметить, что состояние аффекта всегда видится субъектом как допустимое средством установить предполагаемую им справедливость и самостоятельно осуществить наказанием лица, виновного в возникновении аффекта. В то же самое время, характеристики терпимости и самообладания препятствуют появлению аффекта. Рассматриваемо состояние может возникнуть у каждого, но далеко не каждый человек даст ему перейти в противоправные действия. В результате исследование биологических и генетических начал аффекта уводит нас от главной проблемы – необходимости выработки правовых установок у граждан для предупреждения противоправного поведения.
Ни одна законодательная формула не идеальна. Многие суды трактуют прописанные в УК нормы расширенно, снижает ответственность, если преступление было совершено в состоянии аффекта. Однако еще М. Бюхнером в 1880 г. было замечено, действие в состоянии аффекта не должно являться смягчающим фактором и поводом для снижения ответственности за содеянное. Человек, как высшее творение эволюции, обязан владеть собственными эмоциями и отдавать отчет в каждом своем действии [13, с. 69].
Еще одной привилегированной категорией убийства считается лишение жизни вследствие превышения допустимой самообороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Состав этого вида преступления включает как признаки лишения жизни, так и признаки превышения допустимых пределов обороны (ч. 3 ст. 37).
Для того чтобы квалифицировать противоправное действие по ч. 1 ст. 108 УК РФ, изначально необходимо выяснить, что обвиняемый не превышал допустимой обороны, т. е. причинение смерти жертве являлось необходимым фактором сохранения жизни и здоровья субъекта, законных интересов социума, либо государства. Также обязаны соблюдаться принципы правомерности оборонительных действий, а само нападение на обвиняемого должно содержать фактор общественной опасности. Вместе с тем, в процессе защиты собственной жизни и здоровья должно быть нарушено условие допустимости необходимой самообороны [14, с. 72].
Правомерный характер допустимой обороны определяется двумя группами условий, первая из которых причисляется к посягательству, а вторая – к защитным действиям. Согласно уголовной практике последних лет, противоправное деяние подпадает под ч. 1 ст. 108 УК, только когда обвиняемый сознательно применил выбранный способ и средства защиты собственной жизни (здоровья), которые не вызывались опасностью нападения или реальной обстановкой. В результате этого нападающему лицу была умышленного причинена смерть без явной необходимости.
Например, гражданин М. понес наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ. После рассмотрения кассационной жалобы виновного, коллегия судей переквалифицировала преступление на ч. 1 ст. 108 УК РФ, аргументировав свое решение следующим образом. Согласно показаниям свидетелей, Ж. и Р. в процессе нанесения смертельных ножевых ранений жертве у М. находился в рамках допустимой самообороны и не совершал действий, превышавших ее пределы. Дело в том, что при борьбе с потерпевшим С., М. перехватил у него нож, длина клинка которого составляла 18,5 сантиметров. После этого орудием преступления было нанесено 6 ударов в левую часть тела гражданина С., находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому не представлявшего должной опасности для М. В виду упомянутых обстоятельств коллегия судей пришла к выводу, что М. превысил пределы допустимой самообороны, а интенсивность нападения была несоразмерна средствам защиты. После того, как М. отнял нож у С., последний больше не представлял опасности для жизни и здоровья, однако, несмотря на это, М. нанес 6 колото-резаных ран потерпевшему, тем самым осуществив неоправданное действие. Противоречий с заключением не вызывает и характер, локализация, глубина ножевых ранений, а само убийство гражданина С. квалифицировано как умышленно содеянное по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Показания М. о том, что С сам наткнулся на орудие преступления в пылу борьбы, были признаны не заслуживающими доверия и в расчет при вынесении вердикта не принимались.
В процессе определения наличия либо отсутствия факторов превышения допустимой самообороны, не стоит руководствоваться только требованиями соответствия средств и способом защиты жизни (здоровья) от действий нападающего. Данное соответствие определить не всегда возможно, поскольку для преодоления нападения обвиняемый изначально должен преодолеть фактор угрозы. Кроме того, в ходе расследования обязательно учитывается характер угрозы, возраст, физические силы нападающего и оборонявшегося, а также их количество и прочие важные нюансы. Неправильной является практика квалификации причинения смерти нападавшему, как убийства по причине превышения пределов самообороны без указания, в чем заключалось это превышение [29,
с. 85].
В современной редакции УК РФ появилась новое положение (ч. 2 ст. 108 УК РФ), предусматривающее наказание за лишение смерти при превышении мер, требуемых для задержания потерпевшего. Данное положение, хоть и в несколько иной интерпретации, ранее можно было найти только в УК РСФСР 1922 г. Что касается условий правомерности нанесения вреда жизни и здоровью задержанного, то они прописаны в ст. 38 УК РФ. Когда проводится задержание, но задерживаемый продолжает оказывать сопротивление, то лишение его жизни может рассматриваться в двух ракурсах: как необходимая самооборона, либо как превышение ее допустимых пределов. Задержание после завершения преступного посягательства или в иных ситуациях (например, в момент побега), не квалифицируется как необходимая оборона.
Среди целей, преследуемых при задержании, может быть передача лица, совершившего преступление, органам власти. После лишения жизни задерживаемого данную цель выполнить невозможно. В результате данный вид убийства подпадает под ч. 2 ст. 108 УК РФ, только когда оно совершено с косвенным умыслом, причем в процессе лишения жизни субъект допускал убийства, хоть и не желал его [27, с. 78].
Еще одной целью нанесения вреда задерживаемому лицу (ст. 38 УК РФ) считается исключение возможности совершения им новых преступных деяний. Возможность совершения противоправных действий должна подтверждаться реальными фактами, а не косвенными предположениями. При любой цели задержания нанесение вреда жизни и здоровью задерживаемого не станет обстоятельством, полностью исключившим преступность действия, если была возможность произвести задержания с помощью других средств. Именно такое заключение содержится в ч. 1 ст. 38 УК РФ. В случае если есть возможность задержать преступника без угрозы его жизни – это должно быть сделано, в противном случае содеянное будет квалифицироваться превышение дозволенных при задержании мер. Когда человек не оказывает сопротивления в процессе задержания, а также не предпринимает попыток скрыться, причинение ему смерти не допускается и квалифицируется по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 УК РФ (предумышленное убийство), либо по ст. 107 УК РФ (лишение жизни в состоянии аффекта).
На сегодняшнем этапе развития общества многие оправдывают самосуд, называя его вынужденной мерой для установления справедливости. Приверженцы самосуда пеняют на недостаточность мер, принимаемых со стороны судебных, правоохранительных, государственных органов по отношению к преступникам. Некоторые СМИ в положительном ключе отзываются о самосуде, преподнося факты самовольных расправ, как заслуженный акт мести [16, с. 98].
Тем не менее, не стоит рассматривать положение ч. 2 ст. 108 УК РФ в качестве поощрения самосуда. В ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека говорится о праве на охрану жизни и здоровья каждого человека, при этом никого нельзя намеренно лишить жизни, исключая случай исполнения смертельного приговора, правомерно вынесенного судом.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
