Межличностные коммуникации в организации (1194544)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности. Теория личности К. Роджерса, без сомнения, выступает одной из важнейших практико-ориентированных теорий психологической науки. Сформированная им феноменологическая теория личности, выделенные им детерминанты развития и становления личности, понимания места и роли человека в мире стали основой для формирования целостного направления, известного в настоящее время как «гуманистическая психология». Его практико-ориентированный, личностный подход к субъектам психотерапевтического процесса практически без изменений присвоен современным психологическим консультированием, а отдельные идеи определили развитие многих отраслей современной науки, в том числе и юридической психологии во всех ее аспектах. В данной работе предпринимается попытка определить возможности заимствования юридической психологий знаний феноменологической теории личности. Прежде чем приступить к рассмотрению собственно возможностей применения феноменологической теории личности К. Роджерса в юридической психологии, отметим специфические особенности данной концепции. Прежде всего, отметим, что теория К. Роджерса ориентирована на психотерапевтическую деятельность, то есть помощь в решении специфических психологических проблем клиента. Именно на основании данных терапевтической деятельности строится вся его теория, как относительно проблемы понимания психики человека, так и особенностей методологии изучения его личности. Роджерс, в отличие от ученых психоаналитического направления, рассматривает человека не как «деструктивное существо», а как существо изначально позитивно, тогда как жизнь и деятельность его направлена на актуализацию внутренних способностей и возможностей человека, на стремление его к достижению внутреннего единства, самосовершенствование и господство субъективного опыта человека над всем остальным. Обозначив данные особенности, следует отметить, что, несмотря на «психотерапия-ориентированность» теории Роджерса, отдельные аспекты его применимы и в иной области деятельности – в юридической психологии. В первую очередь отметим, что идея об актуализации личности может найти свое применение в сфере изучения профессиональной деятельности работников правоохранительных органов, в сопровождении их профессионального становления, адаптации и достижения вершин профессионального мастерства. Эта идея, как мне думается, достаточно близка к существующим концепциям профессионального роста в рамках акмеологии и психологии профессиональной деятельности. В данном смысле актуализация рассматривается как возможность достижения не только собственно профессионального роста, но и развития личности. Таким образом, данная идея применима в психологии юридическо труда. Отдельные аспекты идеи о самоактуализации личности К. Роджерса могут применяться также в рамках профилактики стресса у работников юридической профессии. Я данный момент пониманию так: если организовывать процесс психологического сопровождения юридической деятельности в профессиональном аспекте, то профессиональный стресс будет рассматриваться как конструктивный, способствующий личностному и профессиональному развитию.Важной особенностью концепции Роджерса является его собственно «феноменологическая ориентированность». Данный момент понимается как необходимость рассмотрения поведения человека с учетом его жизненного опыта и субъективной интерпретации событий. Данная идея Роджерса может рассматриваться как возможная к применению (и успешно применяемая) в рамках следственной деятельности, криминалистической, криминальной, а также виктимологической. Для подтверждения данного тезиса приведем несколько примеров. Например, свидетели разного пола по-разному воспринимают события правонарушения. Так, специфические особенности познавательных процессов, особенностей опыта восприятия женщин делают их более эффективными в плане дачи свидетельских показаний. Женщины дают более точные показания относительно одежды, поведения, тогда как мужчины дают более точные показания относительно специфики ситуаций и окружающей среды. Данная особенность может найти свое применение в области идентификации правонарушителей, в области криминалистики. Учитывая то обстоятельство, что опыт субъекта – весьма специфичен, то можно отдельные моменты его поведения и деятельности распознать по косвенным признакам, продуктам его деятельности, а также типу взаимоотношений с другими людьми. Применительно к пониманию особенностей поведения пострадавших можно говорить о том, что существуют специфические особенности поведения в ситуации нарушения прав. Роджерс настаивает на том, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий. Вопрос прогнозирования поведения в концепции К. Роджерса не поднимался специально, вместе с тем, можно предположить, что он указывал на то, что человек действует не как автомат, его поведение не простая схема «стимул-реакция», а куда как более сложно и комплексно. Так, применительно к поведению потерпевшего или преступника по неосторожности можно сказать, что человек может воспринимать ситуацию как потенциально опасную именно на основании собственного опыта, а не на объективных характеристиках ситуаций. Например, агрессивное поведение нарушителей правил дорожного движения относительно представителей правоохранительных органов может иметь своей причину установку на коррупционность и преимущественно материальный интерес в деле выписывании штрафов, а не соблюдение законодательства. Так, агрессивное поведение является не результатом неправомерности санкций за правонарушений, а самозащитная реакция по типу: «да, я нарушил права, но взятку не дам». Или иная ситуация, когда активные преступные действия человека являются необоснованными потому, что он расценивает потенциально нейтральную ситуацию как угрожающую жизни. Возможно ситуация, когда одинокий путник по ночному городу, увидев группу людей (неопасных) будет склонен к агрессивным действиям посредством применения холодного или травматического оружия только на основании представления о потенциальной опасности группы людей. В любом случае, те или иные особенности поведения в такого рода ситуациях следует рассматривать с учетом индивидуальных особенностей человека, его качеств и характеристик, его наличного опыта, не впадая при этом в излишнюю категоричность. Учет особенностей, которые мы рассмотрели выше, то есть следственные действия с учетом личного опыта преступника способствуют пониманию его мотивации и способствует вынесению справедливых решений в отношении него. Важным моментом, на мой взгляд, выступает возможность применения идей К. Роджерса относительно психологического исследования. Как известно, К. Роджерс отмечает, что помимо собственно экспериментальных исследований следует ориентироваться также на основания данных клинических наблюдений. Как мне кажется, такое понимание возможности получения криминалистических данных применимо в судебной деятельности, в частности, в судебно-психиатрической экспертизе правонарушителей. Как мне кажется, клинические наблюдения существуют в судебно-психиатрической экспертной деятельности уже много лет и что они, как думается мне, сформировались не под влиянием идей К. Роджерса, его феноменологическом понимании сущности человека. Вместе с тем, в соответствии с требованиями данной работы отметим, что если бы такой возможности получения фактических данных не существовало бы в судебной деятельности, то идеи К. Роджерса имели бы существенное значение в деле достижения целей правосудия и справедливости.Применительно юридической психологии в системе исполнения наказания скажем, что общая гуманистическая ориентация теории К. Роджерса применима в деле ресоциализации заключенных, переориентации их на поддерживаемые обществом цели и ценности. Естественно, данное утверждение является очень общим и, как мне кажется, успешно заимствованным в практику психологов пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что конкретный специалист-психолог, социальный работник в системе исполнения наказания действует на основании определенных внутриотраслевых стандартов, индивидуальным образом интегрируя их в свою профессиональную деятельность, что не является препятствием к активному использованию идей личностно-ориентированной терапии К. Роджерса применительно к психологической помощи заключенным, а также их возвращению в общество.В рамках данной работы некоторые идеи феноменологического подхода намеренно игнорированы, например, его идеи о межличностном понимании, конгруэнтности, групповой терапии, требования признания заслуг. Данные аспекты его теории применимы к любой профессиональной деятельности, к любой сфере межличностного взаимодействия без конкретизации к вопросам юридической психологии. В любом случае, идеи К. Роджерса применимы к предметному полю юридической психологии во всех ее аспектах. Вместе с тем, следует учитывать конкретные требования той или иной области деятельности, так как автоматическое копирование и попытки интеграции без должной адаптации скорее могут привести вред, чем способствовать достижению высокой эффективности деятельности.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов ВКР