Направления и особенности формирования экспортного потенциала российских фармацевтических компаний (1142512), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Большинство сделок вызваноконсолидациейвусловиях ценовогодавления;укреплением существующихпортфелей продукции; пополнением продуктопроводов, истощенных в связи с24истечением сроков действия патентов; углублением потенциала в приоритетныхобластях; выходом на новые развивающиеся рынки; и приобретением инновационныхтехнологий для привлечения оборотных средств или генерации экономии вследствиеэффекта синергии. Общая сумма сделок фармацевтических слияний и поглощений в2015 году составила более 520 млрд. долл., отражая огромный темп роста в47 процентов по сравнению с 2014 годом [153]. В первой половине 2015 года былопроведено 304 сделки фармацевтических слияний и поглощений по всему миру насумму в общей сложности более 221 млрд.
долл. Это сопоставимо только с 62 млрд.долл. за тот же период в 2014 году. Медико-технологический сектор, тем временем,зафиксировал 86 слияний и поглощений в январе-июне 2015 года на общуюстоимость 83 млрд. долл. - наибольшая сумма из когда-либо зарегистрированных.Самое крупное приобретение в истории сегмента - это приобретение компаниейMedtronic компании Covidien за 50 млрд. долл.
К концу года, медикотехнологический сектор по закрытым сделкам в первый раз вышел на сумму100млрд. долл. Что касается фармацевтики, то в апреле 2015 года, Mylan NV запустилапредложение о покупке Perrigo Co. PLC в Ирландии за 35,2 млрд. долл.; Израильскаякомпания Teva Pharmaceutical Industries согласилась купить дженериковый бизнесAllergan PLC за 40,5 млрд. долл.
в июле 2015 года.Ярким примером трансграничного взаимодействия в фарма-медицинской сфереявляется трансграничный кластер «Долина Медикон», который входит в составеврорегиона «Эресунн» (приграничная территория Дании и Швеции). Мощныйнаучно-технический и инновационный потенциал Швеции обеспечивает активноеразвитие таких высокотехнологичных видов деятельности, как фармацевтическаяпромышленность, биомедицинские технологии, экотехнологии, нанотехнологии, ИКТи т.д.
Специализация шведских компаний охватывает исследования и разработки вобласти медицины и биотехнологий [88, С. 115]. При этом одной из главныхдвижущих сил кластерного развития в рамках модели «тройной спирали» (Triple —helix model) выступают шведские университеты (Гётеберг, Лунд, Мальмё, Карлстад,Стокгольм, Упсала и др.). В числе успешных трансграничных кластерных проектовследует выделить совместный проект Швейцарии, Германии и Франции - кластербиотехнологий «БиоДолина» (Bio Valley Basel).
Кластерная программа действует какодин из самых больших биотехнологических регионов в Европе. Основная цельпрограммы развития - объединить сильные биотехнологические компании Северозапада Швейцарии (регион вокруг Базеля), Южного Бадена (Германия) и Эльзаса(Франция) [88, С. 116].25Существуютособенностивмеханизмахподдержкифармацевтическойпромышленности государством. В международной практике меры поддержкифармацевтических производителей осуществляются на уровне правительств стран(централизованная система), тогда как в США главенствующую роль в этом процессеиграют штаты (децентрализованная система) [202].Рост фармацевтического сектора в высокой степени соотносим с общим уровнемэкономического роста и расходов на здравоохранение, и эти уровни значительноварьируются по всему Земному шару.
Глобальные расходы на здравоохранение,согласно данным исследовательского агентства журнала «Экономист», увеличатся всреднем лишь на 4,3 процента в период 2015-2019 гг., расходы в процентах от ВВП,как ожидается, снизятся до 10,1 процента в 2019 году [153]. Расходы наздравоохранение на душу населения, по прогнозам, увеличатся с 1 145 в 2014 году до1 412 долл. в 2019 г.
Тем не менее, уровни потребления будут сильно различатьсямежду развитыми и развивающимися странами, от 11 038 долл. в СоединенныхШтатах до всего лишь 58 долл. в Пакистане.Старение населения, растущая распространенность хронических заболеваний,рост благосостояния потребителей и другие демографические изменения, какожидается, увеличат расходы на здравоохранение и спрос на фармацевтическиепродукты. Рост населения и рост благосостояния должны быть сильными драйверамиувеличениярасходовназдравоохранениеирасширенияфармсекторанаразвивающихся рынках, особенно в Азии и на Ближнем Востоке. К 2019 годуколичество семей с высоким уровнем доходов (тех, кто зарабатывает более 25 тыс.долл. в год), скорее всего, превысит 540 млн.
по всему миру; Азия, согласнопрогнозам, сгенерирует более половины этого роста [175]. Рост расходов в сферефармацевтических препаратов, биотехнологий и медицинских технологий, согласнопрогнозам, продолжится в связи с ростом спроса, но вопросы ценообразования попрежнему будут являться проблемой.
Прибыли в промышленности размываютсявысокими скидками, контролем над ценами в секторе розничной торговли, политикойзакупок в государственном секторе.Биотехнологические препараты (вакцины, биопрепараты) продолжают набиратьобороты в фармацевтическом секторе.
Из топ-10 фармацевтических продуктовлидеровпродажв2015годубольшинствоявлялосьбиотехнологическимипрепаратами. Доля продаж биотехнологических препаратов, согласно прогнозам,достигнет 26 процентов в 2019 году и продолжит расти. Однако разработка иреализация биоподобий, биологических продуктов, которые похожи, но не26идентичны с оригинальным биопродуктом, также начинает ускоряться. Аналитикиожидают, что мировой рынок биоподобий вырастет от 25 до 35 млрд. долл. к 2020году [149].
Европейский союз (ЕС) первым одобрил выпуск препарата-биоподобия в2006 году; в настоящее время насчитывается более 700 биоподобий, утвержденныхили перемещаемых по товаропотокам во всем мире. В период с 2016 по 2020 годы,ожидается, что сроки патентов на лекарства для малых молекул будут истекать болеевысокими темпами, нежели за последние пять лет. Конкуренция со стороныдженериков и биопрепаратов укрепится, и компании будут продолжать включатьболее инновационные и дорогостоящие типы лечения в свои продуктопроводы.Отраслевые аналитики считают, что к 2020 году появятся препараты для лечениязаболеваний, для которых сегодня минимальны или не существуют терапевтическиевозможности лечения.Глобальная экономическая неопределенность, присутствующая в современноммире, также влияет на развитие мирового фармацевтического рынка.
Плавающиеэкономические условия продолжают быть вызовами для многих регионов, в которыхфармацевтические компании осуществляют свою деятельность. Несмотря на то, чтоэкономика США улучшилась, транснациональным корпорациям (ТНК) приходитсяиметь дело с другими экономическими трудностями, такими как санкции в России ипадение мировых цен на нефть [91, С. 17]; стагнирующая экономика в Японии;значительноезамедлениеглобальногороста,повышениеуровнейдолга,идевальвация валюты в Китае; спад и инфляция в некоторых странах ЛатинскойАмерики, которые могут повлиять на контроль над ценами отпускаемых по рецептупрепаратов. Со стагнацией на американском и европейском рынках, ожидается, чтофармацевтические компании будут ориентированы на развивающиеся рынки как нановые источники дохода, но даже это вряд ли поможет им избежать влиянияэкономической неопределенности, хотя и немного уменьшит ее [190].Руководителифармацевтическихкомпанийсталкиваютсясдвойнымимперативом: 1) обеспечивать инновационные методы лечения, созданные дляудовлетворения потребностей пациентов и лечения угрожающих жизни состояний; и2) обеспечивать прибыльный рост.
Достижение этих часто противоречащих другдругу целей, вероятно, потребует от компаний трансформировать свои бизнес иоперационныемоделиипринятьпрорывныетехнологии,которыемогутодновременно снизить затраты и ускорить время вывода на рынок новых продуктов иуслуг. От разработки продуктов до производства и распределения, фармацевтическиекомпании развивают свои бизнес-модели, организованные по типу «больше27таблеток», чтобы взаимодействовать более полно с поставщиками и пациентами напротяжении всего жизненного цикла продукта. Последние данные показывают, чтоэти усилия начинают окупаться.
В настоящее время чистая приведенная стоимостьпродуктопровода фармсектора выросла на 46 процентов с 2014 по 2015 год идостигла 418,5 млрд. долл. [175] Тем не менее, расходы на R&D, согласно прогнозам,вырастут лишь на 2,4 процента в период между 2014 и 2020 годами, достигнув 162млрд. долл., что ниже темпа роста продаж. Таким образом, балансирование междустимулированием инноваций и сдерживанием роста затрат продолжается.Примеры стран и компаний, развивающих свои фармацевтические бизнесмодели для стимулирования инноваций можно увидеть по всему Земному шару.Сингапур, Китай и Австралия стремятся стать центрами инноваций в областибиотехнологий.Правительство Японии обеспечивает стимулы для инноваций,которые способствуют росту фармацевтической отрасли.
Например, системамероприятий «sakigake» была начата в 2015 году; она предоставляет несколькостимулов, в том числе быстрое отслеживание нормативного материала и продлениесрока переосвидетельствования препарата (в течение которого дженерики не могутбыть реализованы независимо от патентного статуса) [188]. Для того чтобы иметьправо на «sakigake» обозначение, продукты должны соответствовать четкимкритериям,такимкакналичиеновогомеханизмадействия,обращениекнеудовлетворенным медицинским потребностям, или коммерциализация в Японииранее, чем реализация на мировом рынке.Важным клиническим изобретением, которое трансформирует бизнес-модели,является персонализированная терапия. Научные достижения могут обеспечитьоптимальный результат, когда ориентированы на конкретных потребителей.
Широкоепринятие «персонализированной/точечной терапии», вероятно, будет возможным засчет инвестиций в предложения, которые объединят лекарства и устройства снедорогой диагностикой, программой по борьбе с заболеваниями и поддержкойпринятияклиническихрешений.Например,бюджетСШАна2016годпредусматривает 215 млн. долл. на реализацию инициатив в сфере точечноймедицины, которые сосредоточены на создании большой научно-исследовательскойкогорты для проведения длительных исследований и проверке достаточностиобеспечения регулятивами, необходимыми для обмена данными пациентов междуинститутами и агентствами [211]. В конечном счете, цель состоит в том, чтобыдоставить целенаправленные методы лечения различных заболеваний пациентам какможно быстрее.28Персонализированная медицина, основанная на генетике и медицинскойинформации физических лиц, имеет потенциал для создания новых методов лечения,которые могут радикально улучшить результаты. Например, приблизительно от 30 до40 процентов пациентов принимают лекарства, у которых неблагоприятныепоследствия перевешивают выгоды.
Это не является ни экономически, нитерапевтически эффективным. Таргетированная терапия в паре с генетическимидиагностическими тестами помогают врачам в выборе оптимального лечения впервый раз, избегая возможно более дорогостоящей и рискованной практикиназначения метода лечения путем проб и ошибок. Другие нововведения вперсонализированной медицине включают в себя специальные препараты, которыедемонстрируют потенциал в повышении продолжительности и качества жизни. Прииспользовании биомаркеров целевой субпопуляции эти препараты могут улучшитьрезультаты,снизитьстоимостьлечения,идажепредотвратитьболезнь.Специализированные препараты находятся на подъеме: в 2015 году на нихприходилось 31,8 процента от общего объема расходов на лекарства и, по прогнозам,эта цифра достигнет 44 процентов к 2017 году [194].Хотяоткрытиявобластиперсонализированноймедициныпоявляютсярегулярно, программы по возмещению части расходов на лечение в настоящее времяограничены и весьма неоднородны.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
