Проза Георгия Иванова - особенности поэтики (1101460), страница 5
Текст из файла (страница 5)
С загробной жизнью эмиграцию сравнивали как самиучастники «рассеянья», так и современные исследователи.Таким образом, переломными точками, положившими начало процессуформирования двоемирия в прозе Иванова, является 1917 г. (революция) или1922 г. (эмиграция). С этого времени художественное сознание Ивановаполярно. Полдень / полночь. «Еще недавно ежедневная пушка над широкойгладью Невы обозначала полдень – петербуржцы проверяли часы.
Новот один-единственный выстрел с «Авроры» гулко, на всю Россию,провозвестил: полночь. Тут и часов не понадобилось сверять»(«Фарфор», 1933; III, 437). Прекрасное / уродливое. «Сидели преимущественно в библиотеке: там,хотя и скупо, потрескивала все-таки сырыми дровами чугунная“буржуйка”, длинная черная труба которой перерезывала потолок,расписанный грациями и гирляндами роз» («Четвертое измерение»; II,222). Царизм / большевизм.
«И куранты играют “Коль славен...”. Нет,15куранты играют “Интернационал”» («Петербургские зимы»; III, 118). Жизнь / смерть. Герой очерка «Чекист-пушкинист» Глушковрасстреливает людей в том же овраге, в котором, по его словам, былзачат. Таким образом, место, давшее ему жизнь, после революциистановится местом смерти для его жертв.Приемы сталкивания и отождествления противоположностей характерныдля Иванова, что выражается на разных уровнях: на философскомировоззренческом (ирония и юродствование), на композиционном(в построении портретных очерков и рассказов) и на стилистическом,например в антитетичности эпитетов: «трагически-упоительный закатПетербурга» [III, 45], «райски-земной пейзаж» [III, 98], «озабоченновосторженный вид» [III, 44], «беспокойно-равнодушное выражение глаз» [II,103], «рассеянно-внимательное чтение» [II, 110] и т.
п.На приеме контрастного сопоставления до/после революционных реалийпостроено большинство портретных очерков. Революция обращает героевв их собственную противоположность, «переключение» происходит с плюсана минус. Рейснер из Психеи превращается в Валькирию, Городецкий изборца с курением – в курильщика, Мандельштам из талантливого поэта –в посредственность, Каннегисер из поэта – в убийцу, ключевая деталь образаАхматовой – ложноклассическая шаль с красными розами – в бабий платоки т. п.Если в произведениях до 1930-х гг.
автор разводит противоположности,подчеркивая их контрастность, то начиная с «Третьего Рима» в его прозенаблюдается обратный процесс смешения противоположностей, которыйдостигает апогея в «Распаде атома».Образец поэтической гармонии «На холмы Грузии легла ночная мгла»28приравнивается к «брани с метафизического забора» – «дыр бу щылубещур»29 [II, 18]. Иванов показывает, что в условиях «всепоглощающегомирового уродства» [II, 6] границы между противоположностяминесущественны: «Человек одновременно слепнет и прозревает. Такаястройность и такая путаница. Часть, ставшая больше целого, – часть всё,целое ничто» [II, 10].
В «Распаде атома» «добро» и «зло» теряют этическиеоценки, вместо прежней биполярной системы мира перед героем разверзается«хаос противоречий» [II, 16]. Героиня рассказа «Фарфор» «чудесно поет и28Неточная цитата. У Пушкина – «На холмах Грузии лежит ночная мгла...». Пушкин А. С. «На холмах Грузиилежит ночная мгла...» // Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937–1959. Т. 3. кн.1. С. 158.29Неточная цитата.
У Кручёных – «Дыр бул щил убещур». Кручёных А. «Дыр бул щил убещур...» /Кручёных А. Стихотворения. Поэмы. Романы. Опера / Сост., подг. текста, вст. ст. и примеч.С. Р. Красицкого. СПб.: Академический проект, 2001. С. 55.16чуть-чуть отвратительно» [III, 443]. Героиня «Невесты из тумана» обладаетодновременно «пленительным и отталкивающим взглядом» [II, 39].И персонажам, и автору свойственна двойственность переживания:человек испытывает к чему-либо и позитивное, и негативное чувствоодновременно.
Например, в небе петербургских окраин рассказчик видит«что-то в одно и то же время райское и тюремное» [III, 363]. «В «Распадеатома» он переживает «по отношению к окружающему смешанное чувствопревосходства и слабости» [II, 6].Подобная амбивалентность мировосприятия является главнымпризнаком деперсонализации – психического состояния, связанногос нарушением самосознания личности, которое сопровождается изменениемили потерей чувства собственного «я», когда человеку кажется, что событияего жизни происходят с кем-то другим. Многие симптомы деперсонализациинаблюдаются в текстах Г. Иванова – и у рассказчика, и у героев.Антитетичность художественного пространства в прозе Г.
Ивановасвязана также с основным местом действия его произведений –дуалистичным Петербургом.Второй параграф «Специфика иронии и формы ее проявления» посвященособенностям иронического мировидения Г. Иванова, которое сам авторназывал «талантом двойного зренья» [I, 373]. Ирония была присуща Ивановууже в самых ранних рассказах30 и во многом предопределила поэтикуоппозиций. Почти каждый рассказ Г.
Иванова – развернутое и р о н и ч е с к о ев ы с к а з ы в а н и е , где под одним смыслом скрывается противоположный.Кульминация сюжета есть обнаружение второго смысла. В рассказе «Дальняядорога» героиня, оскорбленная пристальным взглядом кавалера на своедекольте, жалуется на него жениху.
После разбирательства выясняется, чтоинтерес к бюсту героини вызван не красотой, а следами проказы. Так, вместопричины эротического влечения обнаруживается неизлечимая болезнь.В рассказе «Ализэр» герой принимает смерть от своего двойника, которого поиронии судьбы он встречает в богом забытой лесной стране. В рассказе«Акробаты» прекрасная циркачка, в которую влюбляется герой, оказываетсяпереодетым юношей.Основа сюжетов ряда текстов Иванова – и р о н и ч е с к а я с л у ч а й н о с т ькак апогей коллизии ничтожной причины и рокового следствия.
Ироническаяслучайность выступает как некая безличная метафизическая сила, котораялежит в основе мирового порядка и руководит не только судьбой человека, нои ходом истории, как, например, в рассказе «Губительные покойники», гдеход истории Польши меняется из-за разбитого служанкой графина.30Поэзии Иванова ирония почти не свойственна до 1930-х гг. (сб. «Отплытие на остров Цитеру», 1937;лирика 1940–1950-х гг.)17В «Петербургских зимах», как и в других мемуарных очерках, мишеньюиронии являются авангардные группировки и их представители. Так,В.
Хлебников представлен дергающимся безумцем; пародируются его законывремени и бытия [III, 21]. Осмеянию подвергается заумь, стихотворенияА. Крученых [III; 23, 270], Д. Бурлюка [III, 23], имажинистские опытыР. Ивнева [III, 127].В «Распаде атома» ирония обращена против искусства как такового,против его мифологизации как спасительного начала в судьбе человечества.Наряду с ироническим типом творческого сознания в «Распаде атома»возникает юродствующий. Исследователи (А. В. Михайлов, С. Е. Юрков идр.) отмечали среди прочих характеристик сходство жизненной позицииироника с позицией греческого киника и русского юродивого, которая во всехслучаях была направлена на выявление противоречия между маской исуществом.
Среди основных черт юрода называются парадоксализм,мистичность, совмещение несовместимого, игра, разрушение нормы – всеназванное можно наблюдать в «Распаде атома».Юрод, подобно иронику, дистанцирует себя как от собственного мира,так и от божественного «антимира» (только для Иванова «антимиром»является не Бог, а искусство); при этом оба мира сливаются в одно целое,в равной степени противостоящее истине. Компромиссы и этическоепримирение незнакомы юродивому, он «работает» в области крайностей,разоблачая все, традиционно считающееся неприкосновенным. Ивановне боится бросить тень ни на что святое. Различные безобразия –разлагающиеся части тела, некрофилия, капрофагия, онанизм – выступаютсредством разрушения.
Следствие этого – погружение себя в пучинугреховности, прилюдное обнажение, растравливание ран. Герой «Распадаатома» отличается крайним душевным эксгибиционизмом. При этом он такжевопиет о несправедливости мира, переживая равнодушие Бога к человеку,культуре, истории: «Петра выпотрошат из гроба и с окурком в зубахприслонят к стенке Петропавловского собора под хохот красноармейцев, иничего, не провалится Петропавловский собор. Дантес убьет Пушкина,а Иван Сергеевич Тургенев вежливенько пожмет руку Дантесу, и ничего,не отсохнет его рука» [II, 30].Для юрода понятия добра и зла относительны и условны, его задача –подчеркнуть их условность, для чего производится разрушение системысложившихся культурных и религиозных ценностей. В «Распаде атома» эторазрушение достигается с помощью антитезы, смешения оппозиций.На оппозициях построена мотивно-образная система прозы Иванова,которой посвящен третий параграф главы – «Основные мотивы прозыГ. Иванова».18Под мотивом мы понимаем «компонент произведения, обладающийповышенной значимостью», «активно причастный теме и концепции (идее)произведения, но им не тождественный», присутствующий в «формах самыхразных» 31.Мотивная организация повествования была особенно характерна дляпрозы начала XX в.
Как пишет А. Я. Эсалнек, обращаясь к выводамЕ. Б. Скороспеловой: «Мотивная структура стала важнейшим принципомповествования: “Сюжетные связи совсем замирают или отходят на второйплан”32, однако «полное вытеснение сюжета из произведений эпическогорода вряд ли возможно»33.Сквозные мотивы в прозе Иванова выстраиваются в двухполюснуюсистему, где опорной оппозицией является эмиграция / родина. Ейсоответствуют пары: смерть / жизнь, настоящее / прошлое, действительность/ мечта, реальность / искусство, реальность / сон, холод / тепло и т. д.Некоторые из мотивов прозы Иванова развивают ключевые словасимволы его поэзии (холод, сон, смерть, сияние и т. п.). Однако среди нихвстречаются и нехарактерные для его поэзии мотивы маскарада, мистики.В Заключении подводятся итоги исследования и намечаютсяперспективы исследования. Проза Г.
Иванова является значимой частью еготворческого наследия. Она не определяется служебным и комментаторскимхарактером по отношению к поэзии, но при этом тесно связана с нейтематически и образно.Основныепубликациях:положениядиссертацииотраженывследующих1) Елагина О. Е. О концепте гардероба в произведениях Г. Иванова. //Вестник Московского университета.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
