Диссертация (1101310), страница 19
Текст из файла (страница 19)
Конечно, в полном виде концепцию журнала егосоздателям до Клоделя доносить было нельзя, так как надежд на то, что онодобрил бы идеологический плюрализм – который, безусловно, расценил быкак релятивизм – не было. Но Жиду и его соратникам, каждый из которых оченьвысоко ставил творчество Клоделя (так, Рюйтер и Копо являлись авторамилестных критических отзывов о католическом поэте), было необходимо убедитьэтого автора присоединиться к новому журналу. Они знали, что он, безусловно,«один из лучших» – а, возможно, и«самый лучший».
Характер Клоделяредакции «NRF» или, по крайней мере, Жиду, был известен, взгляды – тоже.Следовательно, было очевидно, что для этого непростого сотрудничестважурналу, возможно, придется многим поступиться – и его создатели были наэто готовы. Однако поступиться ключевой идеей – идеей плюрализма – для нихвсе же было неприемлемым. Так началась история столь необычногосотрудничества стремительно выходящего на первый план литературной жизниФранции журнала и великого католического поэта: создание «NRF» безКлоделя, одного из самых ярких авторов современности, было невозможным,но и с Клоделем, как с человеком нетерпимым к взглядам антихристианским,90наличие которых внутри журнала его базовая идея также предполагала – тожебыло крайне затруднительным.Данное же сотрудничество, особенно в его первые годы, объяснялось нетолько значимостью Клоделя как писателя, а имело еще один важнейший аспект(который стал осознавать довольно скоро и сам Клодель): автор стал служитьполитическим «прикрытием» для нового журнала.
Католик, консерватор идипломат стал отличной защитой от общественных нападок на редакцию«NRF», во главе которой оказались или протестанты, или скептики-ницшеанцы[Cap: 41].Как отмечает К. Броссман, одним из первых шагов Жида для того, чтобысделать сотрудничество с «NRF» более привлекательным, стало приглашение в«NRF» людей, близких Клоделю по духу. Так, 24 февраля 1909 г. Жид сообщилКлоделю о том, что состоялось его знакомство с Жаком Ривьером. Еще в 1907 г.молодой литератор Ривьер, находившийся в состоянии религиозного поиска,завязал переписку с одним из самых своих почитаемых поэтов – ПолемКлоделем.
Одним из основных мотивов, по которым Жид и Шлемберже пойдутна сотрудничество с Ривьером (до Первой мировой войны Ривьер началработать в «NRF»как секретарь, а после войны уже стал и директором) станетименно дружба последнего с Клоделем.Создатели «NRF» понимали, что дляосуществления задачи по привлечению Клоделя к работе в «NRF» им вредакции журнала понадобится человек, которому Клодель доверяет, и Ривьерна эту роль идеально подошел. Действительно, после разрыва Клоделя с Жидомв 1914 г. взаимодействие католического поэта с «NRF» продолжилось во многомименно благодаря тому, что редакцию журнала возглавил Ривьер.Вторым из приглашенных в «NRF» единомышленников католическогоконсула стал общий друг Клоделя и Жида Франсис Жамм.
В письме Клоделю от18 июня 1909 г. Жид следующим образом анонсирует стихотворение Жамма,которое, по мнению Жида, будет полностью одобрено Клоделем: «В следующемномере «Nouvelle Revue Française» Вы прочтете стихотворное послание Жамма91некоему П.К., консулу, в котором Вы себя узнаете» [Claudel-Gide: 104], – и сразуже продолжает: «Вы знаете, какое глубокое удовольствие мы получим, когда Выотправите нам какое-нибудь новое из своих произведений. Я считаю, что мыдолжнысплотитьсядляборьбысгнусностямибольшинстванаших“литературных органов!”» [Claudel-Gide: 104].Стихотворение Жамма, о котором идет речь, довольно примечательно;приведем лишь несколько строк из него:«… Le vent de Dieu est dans nos cœurs.Tends-moi la main.
Levons les ancres de nos âmes.Je recommande à tes prières ces amis :Gide qui toujours flotte et revient d'Italie,Fontaine dont le cœur dit oui, la tête non,Le fier Suarès qui cherche Dieu...(«...ветер Божий в наших сердцах.Протяни мне руку. Поднимем якоря наших душ.Я поверяю твоим молитвам этих друзей:Жида, что вечно колеблется и возвращается из Италии,Фонтена, чье сердце говорит “да”, а голова - “нет”,Гордого Сюареса, что ищет Бога...» (пер. наш.
– Т.К.)).Кажется разумным согласиться с Р. Малле в том, что это произведениеЖамма на самом деле адресовано не столько Клоделю, сколько самому Жиду ипрочим «колеблющимся» друзьям, чьего обращения оба католических автораожидают.В сходных ситуациях Жид также часто побуждал Клоделя к прочтению иоткрытию новых авторов, прибегая к ссылкам на мнение идеологическиблизких Клоделю людей. Например, так он анонсировал 12 марта 1910 г.творчество коллеги Клоделя, который вскоре станет известен под псевдонимомСен-Жон Перса: «Прочтите в нашем ближайшем номере прозу Сен-Леже(А. Леже), друга Ривьера, которого отправил нам Фризо... я нахожу ее весьма92сочной» [Claudel-Gide: 128].Попытки увлечь Клоделя идеей сотрудничества с журналом очень скоропринесли свои плоды: так, 8 июля 1909 г.
католический автор заметил, что Жидего напрасно спровоцировал писать в свой журнал, так как Клодель былнамерен «заполонить» «NRF» – и пообещал отправить туда диптих о свв. Петреи Павле, которым, по его собственным словам, был «вполне доволен». Когда кэтим двум гимнам добавился еще и третий – святому Иакову – получившийсятриптих был опубликован в «NRF» в декабре 1909 г.9 ноября 1909 года, когда Клодель находился в Париже в перерыве междуокончанием срока своего консульства в Тянь-Цзине и новым назначением вПрагу, к нему на ужин пришли Андре Жид, Габриэль Фризо и ШарльЛуи Филипп.
Эта встреча стала последней между Клоделем и Филиппом – наРождество последний скончался от стремительно прогрессировавшей болезни,о которой его друзьям ничего не было известно. Известие о смерти Филиппавызвало новый сюжет в переписке Клоделя и Жида: Жид счел про-церковныйкомментарий Филиппа на свое «Возвращение блудного сына» сделанным подвлиянием Клоделя, и стал интересоваться, не оставлял ли Филипп Клоделюболее явных свидетельств своего обращения.
Причина данного любопытствабыла преимущественно в том, что Жид задумал посвятить своему усопшемудругу специальный выпуск «NRF».Подавленный смертью друга, которого он, как это неожиданно выяснилось,почти успел обратить в лоно Церкви, Клодель отправил Жиду посвященноепамяти Филиппа стихотворение и получил следующий комментарий Жида вянваре 1910 г.: «Не мог удержаться от слез, читая его» [Claudel-Gide: 114].Характерным, однако, для отношений Клоделя с «NRF» представляетсяпоследовавшее в этом же письме предложение Жида о форме публикации этогостихотворения в рамках специального выпуска журнала – и хотя в конце концовнамерение и не было осуществлено, сам факт подобного предложения довольнокрасноречив: «Сначала я думал напечатать Ваше прекрасное стихотворение на93продолговатом листе... но я думаю, что и напечатанный жирными заглавнымибуквами – как ваши “Гимны”... он тоже получится величественным!» [ClaudelGide: 116].
Создается впечатление, что каждое произведение Клоделя должнобыло автоматически выделяться на фоне всего прочего, что печаталось в«NRF», настолько очевидным было превосходство творчества Клоделя надостальным содержанием журнала – или настолько важным было дать понятьКлоделю, что так трепетно, как редакция «NRF», никакой другой издатель кнему относиться не будет.Номером памяти Филиппа (вышедшим 15 февраля 1910 г.) Клодель осталсявполне доволен: на его взгляд, представленное в нем многообразие точек зрениядало возможность охватить масштаб личности почившего друга, в связи с чемКлодель замечает даже, что это вызывает желание умереть [Claudel-Gide: 121].Впрочем, этот же номер оказался виновником одного из не самых приятных дляЖида и «NRF» случаев: Франсис Жамм, которого Жид также пригласилучаствовать в создании номера и – более того – стать автором его первойполосы, как оказалось, был в ссоре с Филиппом из-за неодобрительного отзывапоследнего о книге Жамма «Триумф жизни» (1902).
В ответ на предложениеЖида Жамм отправил редакции «NRF» последнее из полученных им писемФилиппа, которое почитал оскорбительным для себя, снабдив его резкимкомментарием – и предложил это журналу в качестве требуемой первой полосы.Жид, разумеется, не смог принять предложение: в своем письме от 25 декабря1909 г. он посоветовал Жамму смягчить тон комментария или опубликоватьтолько письмо Филиппа – которое, по его мнению, нисколько не являлось дляЖамма оскорбительным, а напротив, показывало глубокую привязанность ктому его автора [Gide-Jammes: 330].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
