Диссертация (1101270), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Суффиксацияприменялась при образовании 52 словенских единиц: абсолютным лидером являетсяформант -ar, использованный для деривации 24 пейоративов (17 – от субстантивных и 7 – отглагольных основ). Кроме того, среди суффиксов присутствуют -ač (4 лексемы, образованиеот глагольных основ), -uh (трижды применялся для деривации от глагольных основ), -ka (2,от субстантивных основ), -ica (3 единицы, 2 – от адъективных , 1 – от субстантивнойосновы), -ec (2, от субстантивных основ), -in (2, от субстантивных основ), -uša, -elj, -avz, aster, –ant, -on, -ič, -ček (все – от субстантивных основ), -Ø, -un, -ača (от глагольных основ).Слов.
pocestnica образовано сочетанием префиксации и суффиксации pocestnica ←po- + cesta+ -nica. Сложно-суффиксальный способ использовался при деривации73следующих словенских лексем: perogriz ‘щелкопер’ ← pero ‘перо’ + -o- + gristi ‘грызть’ + Ø, peroprask ‘щелкопер’← pero ‘перо’+ -o- + praskati ‘царапать’ + -Ø, konjederec ‘коновал’← konj ‘лошадь’+ -e- + dreti ‘обдирать’+ -ec, pismouk ‘псевдоученый’ ← pismo ‘письмо’+ -o+ učiti ‘обучать’+ -Ø, črnosuknjar ‘церковник’ črn ‘черный’ + -o- + suknja ‘сутана’ + -ar,črnosuknjež ‘церковник’ ←črn ‘черный’+ -o- + suknja ‘сутана’ + -ež, tintomaz‘бумагомаратель’← tinta ‘чернила’+ -o- + mazati ‘мазать’+ -Ø.Средисербскихпейоративовсуффиксальныйспособбылиспользованприобразовании 51 единицы: в качестве наиболее частотных формантов выступают -ло (6единиц, все производные от глагольных основ) и -(ч)ић (6 лексем — от субстантивныхоснов), не сопоставимые, однако, по количеству дериватов со словенским -ar.
Далее следуют:-ина (6 лексем, образование от субстантивных основ), -аш (3 — 2 от субстантивных и однаот адъективной основы), нулевой формант (2 единицы ж.р. — от глагольных основ), -ка и ара (по 2, от субстантивной и глагольной основ), -етина, -чина, -ица (по 2 — отсубстантивных основ); -уљар, -овић, -ач, -ан, -ераша, -екања, -ескара, -енда, -оња, -от, есина, -ман, -овић, -ужа, -ер, (по одной единице, от субстантивных основ); -ош, -ача, -иња(по одной лексеме, от глагольных основ).
В отличие от словенского, используется такжепрефиксация с помощью приставки надри- (2 единицы, образование от субстантивныхоснов). Композиты в данной ЛСГ представлены лишь однимсербским пейоративом:мрчикњнга ‘бумагомаратель’ ← мрчити ‘чернить, марать’+ књига ‘книга’.Очевидно,чтобольшинствовышеперечисленныхсуффиксальныхдериватовотносится к случаям словообразовательной модификации, поскольку они образованы спомощью пейоративных формантов или формантов в пейоративном употреблении отсубстантивных основ (т.
е., как правило, от нейтральных номинаций лиц: слов. kmetavz ←kmet, серб. професорчић ← професор) или — реже — глагольных основ, обозначающих самрод деятельности (например, слов. ogleduh ‘соглядатай’ ← ogledovati ‘рассматривать’, серб.сврдларош ‘ученый (пренебр.)’ ← сврдларати ‘сверлить, перен. тщательно изучать что-либо’и др.). Дериваты, являющиеся примерами словообразовательной мутации, в большинствеслучаев базируются на метонимическом переносе с участием суффиксации.
Такого родаединицы представлены главным образом в словенском языке: например, слов. juhar ‘повар,стряпун’ ← juha ‘суп’, слов. kutar ‘монах’ ← kuta ‘ряса’, слов. mrhovinar ‘коновал’ ←mrhovina ‘падаль’, – но также и в сербском: травуљар ‘ботаник (пренебр.)’ ← трава ‘трава’и т.п.; наряду с этим, среди сербских лексем присутствует «свернутый» фразеологизм:нокташ ‘ворюга’← имати дуге нокте ‘быть нечистым на руку’. Метафоры для данной ЛСГнехарактерны: всего 2 сербских пейоратива (месар ‘мясник’ → ‘хирург (неодобр.)’) и куја174‘сука’ → шлюха’) и один словенский (tica ‘птица’ → ‘потаскуха’).
В случаях, например, сжаргонными по происхождению kifeljc ‘букв. рогалик’ иprašič2 ‘букв. поросенок’ созначением ‘мент, мусор’ речь идет не о метафоре, а лишь о субституции номинации лицасуществительным из иного ЛСП — мотивация, таким образом, отсутствует или отличаетсядиффузностью. В ситуации с серб. пандур и менее употребительнымслов. pandurпроисходит семантический сдвиг области денотации слова (пандур ‘полицейский, стражникв Королевстве Югославия (устар.)’) и приобретении им пейоративной эмоциональнойконнотации (современное пандур, pandur ‘мент, мусор’). Прочие наименования денотата‘полицейский’ (паjкан, муркан) имеют жаргонное происхождение.
Еще один нестандартныйсдвиг значения, базирующийся на ассоциативных связях, можно проследить на примере слов.govedar ‘пастух’ (от govedo ‘скотина’) → govedar ‘исполнитель народной музыки’.Наконец, некоторые пейоративы входят в категорию немотивированных насинхронном уровне, в том числе заимствованных единиц: это многочисленные номинацииженщин легкого поведения (слов. kurba, cipa, candra (нем.), flajdra и lajdra (итал.), cafuta,flandra (нем.), серб. курва, флундра (нем.), фукса (нем.), дромфуља, орцуља (тур.?), флићка), атакже наименования с иным значением: слов.
šarlatan (франц.), hajduk (тур.), harambaša(тур.), far (нем.), серб. шарлатан (франц.), куплер (нем.), пезевенк1 (тур.), харамбаша (тур.),пангалоз (греч.).Приступая к анализу собственно семантического аспекта, сопоставим пейоративы,относящиеся к данной группе, с точки зрения их словарной репрезентации в словенском исербском языках.
Для словенского языка мы выделили 27 родов деятельности, обозначаемыхс помощью пейоративов, в сербском — 24. Сам по себе набор признаковых подгрупп неможет служить прямым отражением языковой картины мира, поскольку тесно связан современемсозданиясловаря,спецификойлексикографическойобработки,словообразовательной продуктивностью и т. п. Тем не менее, в первую очередь, обращает насебя внимание многочисленность уничижительных наименований лиц со значением‘проститутка’ (18 единиц в словенском и 16 в сербском) и ‘писатель’ (9 единиц в словенскоми 11 в сербском). Что касается подгруппы 24, то в данном случае определенную сложностьпредставляло разграничение идентифицирующих и частнооценочных пейоративов, т.е.лексем, обозначающих представительницу определенного рода деятельности иединиц,характеризующих поведение той или иной женщины как распутное.
Отметим также, чтосреди представленных в SSKJ словенских пейоративных названий профессий присутствуетнесколько наименований для портного и сапожника (в сербских источниках уничижительныеноминации с этим значением отсутствуют). Сложно однозначно определить причину данного75несоответствия, однако портные, в прошлом являвшиеся представителями актуальной ижизненно необходимой профессии, в словенском фольклоре нередко становились предметомнасмешки, см., например, множество посвященных им саркастических сюжетов, которыеизображались на передней стенке ульев (народный промысел «panjske končnice1»).Среди пейоративов, относящихся к рассматриваемой ЛСГ, наиболее высокойчастотностью характеризуются отдельные наименованиясловенскомикурва,дрољa,дроцавсербском).проститутки (kurba, cipa вДанныйфакткоррелируетсвышеприведенным утверждением о том, что названия женщин легкого поведения (подгруппа24) являются в обоих языках самыми многочисленными, равно как и номинации писателей(подгруппа 18).
Последние, в свою очередь, и в сербском, и в словенском отличаются крайненизкой частотностью; большинство из них относится к разряду редких и (или) архаичныхлексем. Общеупотребительные наименования (pisun в словенском и пискарало, шкрабало всербском) имеют более широкую денотативную сферу, т.е. ‘лицо, занимающееся написаниемтекстов, в первую очередь, журналист’. Последний в сербском языке может обозначатьсятакже с помощью отдельноговысокочастотного деминутива новинарчић.Наряду сжурналистом, чаще всего объектом пейоративной номинации в современном сербском языкестановятся: полицейский (пандур, паjкан, муркан), врач (надрилекар), вор, мошенник(лопужа,лоповчина,шарлатан,лоповина),ростовщик(зеленаш),преподаватель(професорчић), рекламщик (рекламер), а также сводник (куплер, иногда функционирующий всоставе выражения куплер-маjстор).
Что касается таких распространенных аугментативов,как глумчина ‘актер’ и докторчина ‘врач’, то вопреки данным словарей, они могутприобретать и положительную эмоциональную окраску: «О сарајевским ранама писао једоктор Миодраг Лазић. Он је људина, докторчина, добротвор» («О сараевских ранах писалдоктор Миодраг Лазич. Он человечище, Доктор с большой буквы, благодетель» Интернет,2013).В словенском корпусе, помимо разнообразных презрительных названий проституток,высокой частотностью отличаются отдельные наименования врача (mazač, padar),вора,мошенника (slepar, dobičkar, šarlatan) полицейского (kifeljc) и ростовщика (oderuh), чтосоотносится с данными сербского языка, однако, наряду с этим, в числе наиболееупотребительных фигурируют также пейоративные номинации священника (far) икрестьянина, фермера (kmetavz, kmetavzar).
В последнем случае, очевидно, проявляется болеесвойственноесловенцампренебрежительноеотношениекдеревенскимжителям,мотивированное их видом деятельности, в то время как в сербском больше распространены1Panjske končnice — уникальный для словенской культуры народный промысел, представлявший собойукрашение передних стенок ульев рисунками (сюжетами светского или религиозного характера).76пейоративные наименования по месту проживания (‘сельский житель’, см. далее).Уничижительные номинации сапожников и портных, упомянутые ранее как отличительнаяособенность словенского, в современномязыке, в силу деактуализации денотата,используются довольно редко, за исключением употребления в составе отдельных крылатыхвыражений: «Le čevlje sodi naj kopitar!» («Пусть сапожник судит не выше сапога!», Ф.Прешерн–в оригинале, безусловно, наблюдалось обыгрывание фамилии знаменитогословенского ученого Ернея Копитара).Наиболеесущественнойвнутригрупповойсемантическойдифференциациейотличаются пейоративы, обозначающие воров, мошенников и разбойников (подгруппа 4).Данная признаковая подгруппа коррелирует с частнооценочной подгруппой «Бесчестность»,что подразумевает разграничение бесчестности как сущности определенного видадеятельности (архисемой является род занятий) и беспринципности как свойствачеловеческой личности, выбираемой в качестве мотивации для выражения презрения (вкачестве архисемы предстает характеристика лица).
Наименьшую сложность для такого родадифференциации представляют номинации воров, в семантической структуре которых сема‘обманщик, мошенник’ располагается на периферии: слов. tatin, tatinec, серб. лопужара,лоповчина, лоповина, лопужарина, лопужина. Как следует из таблицы, данные наименованияотличаютсявысокой частностью лишь в сербском, в то время как в словенском болееупотребительна лексема slepar, обозначающая именно мошенников, см. пример: «Še posebejpred sleparji opozarjajo vse tiste, ki svoje avtomobile prodajajo preko spleta» («Особенно ожуликах предупреждают всех тех, кто продает свои автомобили через Интернет» Интернет,2010).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
