Диссертация (1101219), страница 19
Текст из файла (страница 19)
Jałta – (w)Jałcie, Piłat – (o) Piłacie. Тем самым «как бы сталкиваются две тенденции:стремлениекорфографическойточностизаимствованногоимениик101правильности употребления его в речи на данном языке» [Теория и методикаономастических исследований 1986: 162].Анализируя различия морфологических систем близкородственных языков,которые актуализируются при переводе, Р.
Мароевич в своё время предложилклассификацию случаев, когда имя собственное нуждается в подобной адаптации:а) грамматическая единица существует только в языке оригинала;б) грамматическая единица существует в обоих языках, но в различномзначении;в) грамматическая единица существует в обоих языках, но её значение водном языке шире, чем в другом;г) грамматическая единица существует в обоих языках в одном и том жезначении, но это значение конкретизируется в зависимости от лексическойсочетаемости [Мароевич 1990 (1): 86].
Однако настоящая классификация невключает в себя ситуации, противоположные первому из описанных случаев: языкперевода располагает грамматической единицей, отсутствующей или неактивной вязыке оригинала. Применительно к именам собственным в славянских языкахпримером такой категории может служить вокатив.3.1. Категория вокатива и имя собственное в переводеОдна из ярких специфических черт морфологии существительного всовременных славянских языках – это так называемый вокатив, или звательнаяформа, которая восходит к праславянскому периоду и, сохранившись в ряде этихязыков (сербский, чешский, польский и др.) как системное явление, вплоть донастоящего времени имеет в них статус падежа [Проничев 1971; Пляскова 2012].Закономерность употребления вокатива распространяется как на нарицательные,так и на собственные имена существительные.
Форма вокатива (не так устойчиво)102присутствует также в болгарском и македонском языках. Однако применительно кграмматикемакедонскогоязыка,утратившейсистемусклонениясуществительных, неточно было бы говорить о категории падежа, поэтому вданном исследовании, задействующем и материал на македонском языке,оптимальным представляется употребление термина «вокатив» / «звательнаяформа».В чешском языке вокатив предполагает окончания -e, -u и в некоторыхслучаях (существительные на -en, исконно принадлежащие к основам на *-ū) -i длясуществительных мужского рода, -o и -е для существительных женского рода.Польский язык также предполагает в вокативе окончания -e и -u длясуществительных мужского рода, а также -o и -i для существительных женскогорода; ряд существительных женского рода с ласкательным значением имеетокончание -u. Сербский и македонский языки сохраняют систему практическиисконных окончаний вокатива: -е и -у для существительных мужского рода, -о и вотдельных случаях -е для существительных женского рода (в сербском также -идля существительных женского рода, оканчивающихся на согласный).
Между тем,во всех указанных языках в настоящее время употребление вокатива несистемно.Современный словацкий язык форму звательного падежа утратил, сохранив еёлишь для отдельных нарицательных существительных [Пляскова 2012: 40-47]. Вцелом в современных славянских языках присутствует выраженная тенденция кнарушению системного употребления вокатива.Между тем звательная форма, как правило, не только указывает наупотребление слова в качестве обращения, но и привносит в высказываниедополнительный смысловой оттенок, совмещая экспрессивную и адресативнуюфункции [Пляскова 2012: 70].
Экспрессивный компонент значения может бытьразличным в зависимости от речевой ситуации и складывающегося узуса вконкретное время в конкретном языке: употребление имени в звательной форме103может быть знаком уважения к называемому лицу, передавать ласкательноезначение (формы на -u для существительных мужского рода в польском, на -е длясуществительных женского рода в болгарском языке); в последнее время речьидёт об ироничном, саркастическом и грубом звучании форм вокатива вюжнославянской среде [Енчева 1990: 48]. Вокатив непосредственно связан собращением, которое в связи со своей характерной коммуникативной функциейнаделено ярко выраженной национальной спецификой [Шимберг 2010: 27].Естественно, что одночленное имя в роли обращения при наличииустойчивой общеязыковой тенденции легко принимает форму вокатива, вбольшинстве случаев аналогично нарицательному.
В переводах на польский,чешский, сербский языки такая тенденция действует, в то время как в словацком имакедонском текстах вокативы практически полностью отсутствуют (в словацкомтексте романа «Мастер и Маргарита» представлен лишь один пример –устойчивая архаичная форма človeče):оригинал– Иван! – сконфузившись, шепнул Берлиоз.польский перевод(И. Левандовска, В. Домбровский)– Ależ, Iwanie! –skonfudowanyBerlioz.wyszeptałсербский (М. Чолич)– Иване! – прошаптаозбуњено Берлиоз.јечешский перевод (А. Моравкова)„Ivane!” šeptl rozpačitě Berlioz.Ср.: словацкий перевод (М. Такачова)– Ivan! – zašepkal Berlioz v rozpakoch.оригинал– Нет, Фагот, – возражал кот, – бал имеет свою прелесть и размах.польский перевод(И.
Левандовска, В. Домбровский)– Nie, Fagocie – protestował kocur– bal ma także swoje uroki, marozmach...чешский перевод (А. Моравкова)„Nech být, Fagote,” namítl kocour,„ples má svůj půvab a švih...”104сербский перевод (М. Чолич)Ср.: словацкий перевод (М. Такачова)– Не, Фаготе – побунио се мачак– бал има своју драж и полет.– O tom potom, Fagot, – odporovalkocúr, – ale ples má svoj pôvab a švih.оригиналТы слышишь, Пилат? <…> Прислушайся, прокуратор!польский перевод(И.
Левандовска, В. Домбровский)Słyszysz mnie, Piłacie?Posłuchaj, procuratorze!<…>сербский перевод (М. Чолич)Чуjеш ли ме, Пилате?Ослушни мало, прокураторе!чешский перевод (А. Моравкова)Slyšíš?vladaři!”<…>„Dobřeposlouchej,Ср.: словацкий перевод (М. Такачова)<…>Počuješ, Pilát? <…> Dobre počúvaj,vladár!оригиналДа, печаль у нас, отец Александр.польский перевод(И. Левандовска, В. Домбровский)Cуż, niewesoło u nas, ojczeAleksandrze.сербский перевод (М. Чолич)Да, тужно jе код нас, очеАлександре.чешский перевод (А. Моравкова)Je nám smutno, otče Alexandře.Ср.: словацкий перевод (И.
Изакович)Je nám smutno, otec Alexander.Данная закономерность в переводах на чешский и сербский языки касаетсяне только личных имён, но и фамилий, в соответствии с узусом принимающегоязыка [Mrazović 2009: 269]:оригиналА! Очень приятно, гражданин Канавкин.сербский перевод (М. Чолич)Аха! Одисто миграђанине Канавкине.jедраго,чешский перевод (А. Моравкова)Těší mě, občane Kanavkine.105польский перевод1–Ср.: словацкий перевод (М. Такачова)Teší ma, občan Kanavkin.оригиналПутаете вы что-то, Жилин, не может этого быть.сербский перевод (М. Чолич)Бркате ви то нешто, Жилине,то jе немогуће.чешский перевод (А.
Моравкова)Co to plácáte, Žiline? To přece nenímožné...Ср.: польский перевод(И. Левандовска, В. Домбровский)Coś się wam musiło poplątać,Żilin, nie może to być.словацкий (И. Изакович)<…> máte to akési pomotané, Žilin, tonie je možné.оригиналКризис, Бродович.
Что… выживу?..сербский перевод (М. Чолич)Криза, Бродовичу. Хоћу ли jепреживети?чешский перевод (А. Моравкова)Tohle... je... krize, Brodoviči!Ср.: польский перевод(И. Левандовска, В. Домбровский)словацкий перевод (И. Изакович)Kryzys, Brodowicz. Co, wyżyję?..Kríza, Brodovič... tak ako... zostanemnažive…?В македонском переводе романа «Мастер и Маргарита» форму вокатива,причём непоследовательно, принимают только три имени: Иван, Бегемот,Маргарита (но не Маргарита Николаевна):1В переводе романа «Мастер и Маргарита», выполненный И.
Левандовской,В. Домбровским, опущен ряд эпизодов, в том числе сон Никанора Ивановича (глава 15называется просто «Nikanor Iwanowicz Bosy») и часть главы «Последние похождения Коровьеваи Бегемота» (эпизод в Торгсине). Причина этого состоит в том, что данный перевод, изданный вПольше в 1969 г., выполнялся по варианту текста романа, опубликованному в журнале«Москва» в 1966-1967 гг.
со значительными купюрами (см. [Лесскис 1999: 226]).106оригинал– Иван! – сконфузившись, шепнулБерлиоз.Маргарита! Королева! Упросите заменя, чтоб меня ведьмой оставили!Плоховатодельце,Бегемот.Но: Бегемот, кресло!дорогоймакедонский перевод (Т. Урошевич)Иване! – засрамено му шепнаБерлиоз.Маргарито!Кралицемоjа!Измолете да ме остават да бидамвештерка!Не ти оди добро, драги Бегемоте.Бегемот, даj фотелjа!В прочих случаях личные имена, даже односложные, теоретически способныелегко образовать форму вокатива, в функции обращения сохраняют свой обычныйоблик в том числе и в тех ситуациях, где его употребление было бы болееоправданным (экспрессивное, акцентированное обращение):оригиналмакедонский перевод (Т. Урошевич)Вылезай, окаянный Ганс!Излези, проклет Ханс!– Фрида! – пронзительно крикнулаМаргарита.О Афраний, отдать вас под суд былобы преступлением.Правдоподобнымприменительно– Фрида! – пронижливо викнаМаргарита.О Афраниј, би било злосторство даве предадам на суд.кданнойситуациипредставляетсякомментарий Р.
Мароевича к одному из аналогичных случаев в переводном текстена сербском языке, в котором употребление формы номинатива в переводеобъясняетсясовпадениемрусскойсинкретическойформыименительно-звательного падежа с формой сербского именительного падежа [Мароевич 1990(1): 86].В большом количестве присутствующие в тексте обоих романов типичныерусские двухчастные имена, представляющие собой сочетание имени с отчеством,в сербском и чешском переводах в функции обращения также обретаютзвательную форму.
Характерное окончание присоединяется к обеим частям такогоимени (или даже, как в первом примере, только к отчеству):107оригиналсербский перевод (М. Чолич)Да кто он такой, АлексейВасильевич?Иван Иванович, что это вы сегодняне в духе?Па и ко jе у ствари он, АлексеjВасиљевичу?Иване Ивановичу, нешто данас каода нису све козе на броjу?Так что вы уж сами узнайте это унего, Иван Николаевич!– А, здравствуйте, НиколайИванович, – грустным голосомсказала Маргарита <…>Учините то онда ви, ИванеНиколаjевичу!– А, добро вече, Николаjе Ивановичу–тужнимгласомпрозбориМаргарита.чешский перевод (А.
Моравкова)Kdo to vlastne je, Alexeji Vasilijevici?«Ivane Ivanoviči, co je to dneska svámi?»Takže se ho laskavě zeptejte sám,Ivane Nikolajeviči!„Dobrý večer, Nikolaji Ivanoviči,”pronesla smutně.польский перевод(И. Левандовска, В. Домбровский)Ср.:Coteżpan,AleksiejuWasiliewiczu!..Iwanie Iwanowiczu, cуż to pan dzisiajnie w sosie?Więc niech już go pan sam o to zapyta,Iwanie Nikołajewiczu.– A, dobry wieczуr, MikołajuIwanowiczu–smutnymgłosempowiedziała Małgorzata.Тем не менее эта закономерность в полной мере касается только мужскихимён.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
