Диссертация (1101195), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Одним из подтверждений«беспризнаковости» формы настоящего времени называлась, в частности, ее способностьзаменять собой форму прошедшего, из чего следует, что «беспризнаковая формафункционирует в языковом мышлении как представитель коррелятивной пары» и «визвестной степени ощущается как первичная» [Якобсон 1932 / 1985: 220].4124]. Согласно другой точке зрения, речь идет о перенесении прошлого внастоящее, т. е. повествование о событиях прошлого ведется так, как будтоони совершаются перед глазами говорящего (или слушающего) [Пешковский1935: 190 – 191; Шахматов 2001: 486; Виноградов 1947: 572 – 573; Маслов2004: 514].Внимание на различие этих определений обратил А. В.
Бондарко,отметив при этом, что «по существу в том и в другом случае речь идет о двухсторонах, о двух психологических предпосылках одного и того же (слингвистической[Бондарко1971:точки143].зрения)Кявлениятакомуже–актуализациивыводупрошлого»приходитпозднееМ. Я. Гловинская, заключая, что «обе редакции отражают в равной мереглавнуюидеюнастоящегоисторического,аименноментальнуюсинхронизацию действия и наблюдения» [Гловинская 1996: 451].Однако Е. В. Падучева уточняет, что действие происходит «как бы наглазах у говорящего» не благодаря временной форме, а благодаря НСВ,семантику которого в актуально-длительном значении эта характеристикаотражает «при подходящей лексической семантике глагола» не только внастоящем времени, но и в прошедшем [Падучева 1996: 288].От другой нарративной формы – прошедшего СВ – НИ, понаблюдениям Е.
В. Падучевой, отличается тем, что ситуация, описаннаяпоследним, «составляет фон для дальнейшего развития событий» [Падучева1996: 289]. Употребление формы презенса создает, таким образом, эффект«ожидания продолжения»: «Порылся в кармане и достает двугривенный –мы ждем, что будет дальше» [Падучева 1996: 290]. Эта особенностьвременного плана НИ оказывается для нас принципиально важной, мывернемся к ней при анализе употребления в форме презенса глаголов СВ.Что же касается инвариантного значения временной формы презенса,то его Е.
В. Падучева определяет как отсутствие дистанции между«повествователем вместе с ситуацией от читателя» в нарративном режимеинтерпретации и отсутствие дистанцирования «ситуации от говорящего и42слушающего вместе взятых» – в речевом, в отличие от формы прошедшеговремени, которая предполагает наличие такой дистанции в обоих случаях[Падучева 1996: 289].Помимо указанного различия, формы НИ в нарративном и речевомупотреблении расходятся по целому ряду других параметров [Падучева2010].
Наиболее ярко проявляется тот факт, что в речевом (разговорном) НИ«категориальный диссонанс между действием в прошлом и формойнастоящего времени создает экспрессию» [Падучева 2010: 380], в то времякак в нарративном режиме она зачастую отсутствует.На различия между разными типами употребления НИ ранее обращалвнимание А. В. Бондарко. Он отметил, что тот «стилистический иэмоциональный эффект актуализации прошлого», который исследователиназывают одним из главных признаков Praesens Historicum, обеспечивающимрассказу «большую живость и изобразительность», в полной мере характерентолько для устной разговорной речи «в условиях непосредственногообщения» и, соответственно, для прямой речи персонажей художественныхпроизведений. Такому «настоящему времени живого, эмоциональногорассказа о прошлом» А.
В. Бондарко противопоставляет те случаи, когда НИ«используетсялишькакодинизвозможныхвременныхплановповествования, не отличающийся особым эмоционально-экспрессивнымоттенком» [Бондарко 1971: 144; АГ 1980: 632]. Он называет этоупотребление«настоящимисторическимвлитературномавторскомповествовании», имея в виду обращение к форме Praesens Historicum вписьменной речи – «в авторской речи, в исторических трудах, биографиях»[АГ 1980: 632]. Та образность и экспрессия, которыми отличается НИ вустном,живомрассказеопрошлом,обеспечивается,помнениюА. В.
Бондарко, «постоянной и непосредственной связью времени действийсо временем высказывания и личностью говорящего» [АГ 1980: 632;Бондарко 1971: 145; Бондарко 1997: 76 – 77]. При этом, попадая вписьменный литературный язык, НИ теряет эту связь и становится лишь43«одним из установившихся, привычных образцов, способов повествования».Оно выступает в таких случаях «техническим средством» и «обычноперестает быть непосредственным актом метафорического представленияпрошлого как происходящего перед глазами говорящего (пишущего)»,утрачивает «оттенок особой живости», присущий ему в разговорной речи[АГ 1980: 632; Бондарко 1971: 144 – 145; Бондарко 1997: 76 – 77]1.Соглашаясь с А.
В. Бондарко в том, что «идея наглядности проходитотнюдь не для всехупотреблений наст. исторического», Е. В. Падучеваиллюстрирует этот тезис следующим примером из энциклопедии Брокгауза иЭфрона: К концу XII века колесные часы уже существовали. В 1232 годуДанте упоминает о колесных часах с боем. В 1288 году устанавливаютбашенные часы в Westminster Hall в Лондоне. С XIV в. башенные колесныечасы появляются в различных городах [Падучева 2010: 380 – 381].И. Б. Шатуновский выделяет ряд признаков, различающих эти два типаупотребления. Первый тип употребления (а) – сохраняющий «оттенок особойживости» –приближается к настоящему изобразительному и настоящемусценическому, обозначая события «в масштабе реально воспринимаемоговремени».Второйтип(б),максимальноудаленныйотактуально-динамического значения, соотносит описываемые события с «темпомвремени реального восприятия в масштабе, условно говоря, 1:1 000 000».Соответственно, если НИ 2 первого типа передает происходящее «в режименаибольшей подробности, конкретности и актуальности», то второй типупотребляется для обозначения событий «в высшей степени обобщенных,1Стоит отдельно подчеркнуть тот факт, что независимо от типа употребления формапрезенса во всех подобных случаях сохраняет определенную долю экспрессивности,поскольку является переносной грамматической формой.
В литературном повествовании,по словам А. В. Бондарко, утрачивается не грамматическая, а «живая образность»,«психологическая актуализация прошлого», которая как раз делает эту формустилистически маркированной в разговорной речи [Бондарко 1971: 145].2В его терминологии – настоящее динамическое [Шатуновский 2009].44отвлеченных от актуальных, непосредственно воспринимаемых ситуаций ипроцессов». Наконец, НИ типа (а) характеризуется явным присутствиемфигуры говорящего, наследуя от актуально-динамического прототипа «модуснепосредственного восприятия, точнее – модус “как бы непосредственноговосприятия”» [Шатуновский 2009: 210 – 214].При этом исследователи отдельно подчеркивают тот факт, чтоуказанные употребления НИ являют собой диаметрально противоположныетипы, между которыми возможны «переходные случаи» [Бондарко 1971: 146;Шатуновский 2009: 212].
Далеко не каждое употребление формы презенса вповествовании о прошлом может быть однозначно отнесено к тому илидругому типу НИ. Это тем более важно с учетом того, что тексты,рассматриваемые в данной работе – фольклорные эпические, старорусские,древнерусские,–представляютпринципиальноразныенарративныестратегии, отличные не только от современных типов построения текста, нои друг от друга. В этой связи в дальнейшем мы будем иметь в виду различиямежду указанными типами НИ, однако предпочтем воздержаться от попытокопределять стилистическую роль и экспрессивную нагруженность формпрезенса в каждом конкретном случае.С другой стороны, практически всегда однозначно интерпретируетсявидовое значение НИ. Общеизвестно, что одной из ключевых и наиболееярких особенностей Praesens Historicum является отсутствие формальновыраженного видового противопоставления. В НИ современного русскогоязыка возможны только глаголы НСВ (за исключением особых случаев 1),которые употребляются для обозначения как последовательно сменяющихдруг друга действий или событий, так и действий, не приводящих кпоявлению новой ситуации.1В частности, в сочетаниях типа (вдруг) как прыгнет, для выражения некоторыхмодальных оттенков (На скале-то засох и не слезу (Леск.)) и др.
Кроме того, презенс СВнормальноупотребляетсядляобозначения1958/2005: 453 – 456].45повторяющихсядействий[БондаркоЕ. В. Падучева, характеризуя оба типа употребления настоящегонарративного, предлагает называть один из них – «так сказать, в значенииСВ» – событийным, а второй – «так сказать, в значении НСВ» –имперфектным [Падучева 1996: 288]. Однако вслед за Е. А. Мишиной(Горбуновой), «во избежание путаницы со значением имперфекта», мыбудемназывать«имперфектное»значение«процессным»[Мишина(Горбунова) 1997 – 1998: 251].I.
1. 2. Настоящее историческое в древнерусских и старорусскихпамятникахЕсли вопросам семантики и функционирования Praesens Historicum всовременном литературном языке уделялось со стороны исследователейдостаточное внимание, то употребление презенса в этом временном плане сточки зрения диахронии изучено в меньшей степени.Одни из первых наблюдений были сделаны А. А. Потебней. Он незанимался этим вопросом непосредственно, однако высказанные имзамечания и выводы обсуждались и цитировались впоследствии всеми, ктохотя бы в минимальной степени обращался к проблеме НИ.
Исследовательприводит целыйрядпримеровупотребленияформыпрезенсадляобозначения действий, относящихся к плану прошлого, т. е. собственнопримеров НИ. Причем если контексты с презенсом НСВ в целомсоответствуют современной литературной норме (она с того времени в этомотношениифактическинеизменилась),тонаблюдениянадфункционированием презенса СВ, а также приведенный материал, наосновании которого они сделаны, представляют существенный интерес.Квалифицируя презенс СВ как будущее простое время, А. А.
Потебнянаходит примеры его употребления для обозначения единичных действий,относящихся к плану прошлого. Такое употребление, не будучи отмеченнымв литературном языке, встречается в русских былинах, а также украинскихнародных песнях и думах и, следовательно, по всей видимости, могло46характеризоватьрусский язык (и другие восточнославянские) или поменьшей мере целый ряд его диалектов на определенном этапе развития.Таким образом, не только выводы А. А. Потебни, но и фольклорныйматериал, к которому он обращался, в значительной степени дополняютнашисведенияобустнойнарративнойтрадициивцеломифункционировании Praesens Historicum в фольклорных текстах XIX в.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
