Диссертация (1101195), страница 38
Текст из файла (страница 38)
Посколькуглаголы, неохарактеризованные по виду, в этом отношении семантическинейтральны и зависят от контекста, можно предположить, что способностьобозначать последовательные завершенные действия – это экспрессивнаяфункция имперфекта как аспектуально-временной формы, а не НСВ в узкомсмысле. Косвенным подтверждением тому может служить аналогичнаяспособность имперфекта в некоторых индоевропейских языках (в частности,древнегреческом1. В процессе переформирования системы прошедшихвремен событийное значение, характерное для экспрессивного употребленияимперфекта, унаследовали л-формы, образованные, соответственно, отглаголов НСВ и неохарактеризованных по виду.Сужение сферы употребления л-форм НСВ в событийном значениишло параллельно с ростом активности событийного НСВ в НИ. Неисключено, что последнее послужило одним из факторов, способствовавшихутрате формами прошедшего НСВ событийного значения.Фольклорныетексты,такимобразом,сохраняютархаичноеупотребление прошедшего НСВ, которое, как можно предполагать, восходитеще к дописьменному употреблению имперфекта.1Хотя славянский имперфект является новообразованием и не связан с индоевропейскимимперфектом, типологическое сопоставление этих форм все же возможно.211Глава III.
Имперфективы, образованные от основ НСВ (типахаживал, нашивал, приезживал и т. п.)К числу глагольных форм, участвующих в построении былинногоповествования и отличающихся в своем употреблении от литературного,следует также причислить глаголы НСВ, мотивированные основами НСВ:езживал, сиживал, едал, бирал, прихаживал, принашивал и т. п., например:А стоит же тут Чурилушка сын Пле́нкович,Говорил же тут Чурила сын же Пленкович:– Ай же ты мужик да деревенщина,А пустыим ты, мужик, да нуньчу хвастаешь!Ты убил купця либо боярина,Снял же тут сапожки да зелен сафьян,Сам же ты сапожков знать не держивал,Все же на сапожки ты поглядывать (Онеж., с.
201).В былинах эти глаголы несопоставимы по частотности употребления сформами, рассмотренными ранее, однако сужение сферы их употребления всовременном литературном языке фактически до средства стилизации и,напротив, сохранение ими продуктивности в севернорусских говорах даетоснования для подробного их рассмотрения.На употребление таких имперфективов в былинах обращали вниманиеисследователи. Так, Б. А. Успенский приводил былинные контексты вкачестве иллюстраций наряду с примерами из деловых текстов XVII в.[Успенский 2004: 50]. П.
С. Кузнецов отмечал возможность употребления вбылинах «многократных основ» не только в прошедшем времени, но и внастоящем в качестве исключения, оговариваясь при этом, что «здесь мы, повидимому, имеем дело не с фактами, идущими из живого говора, а сособенностью фольклорного стиля» [Кузнецов 1953: 264].212III. 1. История вопросаIII.
1. 1. Глаголы типа хаживал в современном литературномязыкеГлаголы НСВ, образованные от исходных глаголов НСВ при помощисуффиксов -ива-/-ыва-, -ва, -а- с возможным удлинением корневого гласного,в современной русистике относят к глаголам многократного способадействия [Маслов 1965/2004: 392; Авилова 1976: 35; АГ 1980: 598; ТФГ1987/2007: 149; Ремчукова 2004: 17; Петрухина 2009а: 94; Зализняк Анна,Шмелев 2015: 128 и др.].В современном литературном языке круг основ, от которых образуютсяглаголы этого типа, достаточно узок – АГ 1980 указывает в их числе, вчастности, бесприставочные глаголы «со значением неоднонаправленногодвижения, восприятия, речи, существования, положения и измененияположения в пространстве, конкретного физического действия» [АГ 1980:598 (Н.
С. Авилова)]: ходил – хаживал, ездил – езживал, сидел – сиживал,видел – видывал и т. п. Среди приставочных основ НСВ, образующих глаголымногократного способы действия, АГ 1980 называет лишь глаголы движения:захаживал, принашивал и т. п. [АГ 1980: 598 (Н. С. Авилова)], а ТФГ и вовсеограничивает числоприставочныхоснов единственнымглаголом –захаживать [ТФГ 1987/2007: 148 (В. С. Храковский)].Бесприставочныеиприставочныеимперфективымногократногоспособа действия употребляются в современном литературном языкепрактическитольковцеляхстилизации–«преимущественноприизображении народного быта» и в качестве «средства архаизации стиля» [АГ1980: 598 (Н.
С. Авилова)], «входя в арсенал изобразительных средств языкарусской художественной литературы» [Прокопович 1982: 184; об этом также– Зализняк Анна, Шмелев 2015: 129; Ровнова 1991: 95; Ровнова 1993: 2].Таким образом, этот класс глаголов еще сохраняет свою продуктивность, нотолько «как свободу потенциального или окказионального образования <…>в определенных стилистических целях при крайне редкой и убывающей их213употребительности»[Пожарицкая1991:85;онепродуктивностииограниченной сфере употребления глаголов этого класса – также Виноградов1947/2001: 413 – 414; Исаченко 1960: 275; Авилова 1964: 142; Прокопович1982: 184; Силина 1982: 190; Петрухина 2009: 119 – 120; Зализняк Анна,Шмелев 2015: 128].Основы этого типа не имеют полной парадигмы.
Наиболее частотнойоказывается форма прошедшего времени, и на протяжении долгого времениэто давало основания исследователям считать глаголы типа хаживал особойформойпрошедшеговремени«давнопрошедшее–многократное»,«давнопрошедшее неопределенное» и т. п. [в частности, Пешковский1938/2001: 211; Барановская 1956: 6]. По мнению Е. Н. Прокопович, на этомосновании подобные глаголы вообще «не могут быть причислены к видовымобразованиям», поскольку форма прошедшего времени, в которой они восновном употребляются, «и является носительницей особых значений»,отличающих эти глаголы [Прокопович 1982: 182].Редко, но возможно также образование форм инфинитива, причастия ипрезенса:…водканезамениманапоминках,амненанихприходится сиживать все чаще и чаще (Е. Евтушенко.
Волчий паспорт);…Григорий, не любивший ожидания, всегда говаривавший, что «хуже всегона свете – это дожидаться и догонять», решил ехать сейчас же(М. Шолохов. Тихий Дон); Она не знала, что через реку есть мост и чтоКот частенько хаживает по этому мосту (В. Бианки. Лесные были инебылицы). Исключение составляет глагол бывать, имеющий полнуюпарадигму [Зализняк Анна, Шмелев 2015: 128].Значение глаголов многократного способа действия, соответственно,формулируется как значение «неоднократной повторяемости» действия [АГ1980: 598 (Н.
С. Авилова)], указание на «многократное повторение действия,названного производящим неопределенным глаголом» [Ремчукова 2004: 17],обозначение«квантифицируемыхситуаций,способныхнеоднократнопереставать и начинать иметь место» [Князев 1989: 142]; на присутствие214значения неоднократной повторяемости действия в семантике глаголов типахаживалуказывалиФ. И.
Буслаев,А. М. Пешковский,А. А. Потебня,А. А. Шахматов, В. В. Виноградов и др. (в русской грамматической традицииXIX – начала XX в. они трактовались как глаголы особого многократноговида) [Буслаев 1959: 364; Пешковский 1938/2001: 211; Потебня 1941: 84;Шахматов 1925/2001: 475; Виноградов 1947/2001: 413 – 414; Власова 1954:11; Исаченко 1960: 276; Прокопович 1982: 182 – 200].Особым предметом дискуссии становится тот факт, что глаголымногократногоспособадействияупотребляютсявсовременномлитературном языке в том числе с отрицанием, «хотя если действия не было,то, естественно, не возникает вопрос о его повторяемости» [ТФГ 1987/2007:149(В.
С. Храковский)].В. С. Храковский,принимающийзначениенеоднократности в качестве основного для форм типа хаживал, предлагаетдве возможных интерпретации предложений с отрицанием: обозначение«того периода времени, в который до момента речи не осуществлялосьповторявшеесяранеедействие»,и«категорическое,сповышеннойэкспрессией» отрицание «ситуации, которая актуальна для момента речи»[ТФГ 1987/2007: 149].
Эти варианты он иллюстрирует следующимипримерами соответственно: Проходи, батюшко, да садись, давно незахаживал (В. Белов);–…Что же? Каков он тебе показался? Печален,задумчив? – Что вы? Да такого бешеного я сроду не видывала (А. Пушкин)[ТФГ 1987/2007: 149].«Повышеннаяэкспрессия»,категоричностьотрицанияиего«экспрессивно-усилительный характер» часто указываются как основноезначение многократных глаголов в контекстах с частицей не [например,Буслаев 1959: 364; Потебня 1941: 85; Авилова 1964: 147; Власова 1954: 12;АГ 1980: 598; Ровнова 2001: 116; Зализняк Анна, Шмелев 2015: 129].Аналогичнымобразоминтерпретируетотрицательныеконтекстыситеративами и Б.
А. Успенский, объясняя появление эмфатического усиленияотрицания как раз наличием значения повторяемости: поскольку отрицание215относитсяккаждомуизповторяющихсякомпонентовдействия,«подчеркивается именно, что ни один из моментов, составляющих данноедействие, не имел места» [Успенский 2004: 55].В числе значений, выражаемых глаголами типа хаживал, регулярноуказывается значение отнесенности называемого ими действия в далекоепрошлое [Буслаев 1959: 364; Власова 1954: 11 – 13; Барановская 1956: 6;Авилова 1964: 141; Прокопович 1982: 182].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
