Диссертация (1101195), страница 31
Текст из файла (страница 31)
Приставочные же их производные вновь оказываются гораздоболее употребительными – свыше 150 случаев (выскакивать, отъезжать,проходить, прибегать и др.).Приведем некоторые примеры:Обвернулась тут Маришка да сорокою,А летела тут сорока во чисто поле,А садиласи к туру да на златы рога (Онеж., с. 128);Как тут эта Настасья ОкульевнаБежала-то она назад домой скорым скоро,Приходит-то ко родному братцу-то:- Благодаримте тебя, братец мой родимый! (Онеж., с. 490);А как шли оны во церковь тут во божию,Да тут приняли они да что ль златы венцы,А млад Соловей да сын ГудимировичА с молодой Любавушкой Забавичной (Онеж., с. 500).170В подобных случаях формы прошедшего могут иметь ингрессивноезначение(‘полетела’,‘побежала’,‘пошли’)илидаватьнекотороекомплексное представление действия.Приставочныеглаголы,безусловно,всегдаинтерпретируютсяоднозначно, ср.:ехали они тут во чисто полё (Онеж., с.
442) – как отъезжала тут онана чисто поле (Онеж., с. 489),как скоро шли на мосточик на Волховой (Онеж., с. 504) – как тутчестна вдова Офимья Олександровна <…>// Заходила на мосточик наВолхов-тот (Онеж., с. 507).Такую же «недетализированность» семантики мы отмечали у этихглаголов и в НИ, сравним похожие случаи:А как шли оны во церковь тут во божию,Да тут приняли они да что ль златы венцы (Онеж., с. 500).Привязал-то он коня своего тут добрагоИ сам идё в полаты белокаменны (Онеж., с. 325).Как тут эта Настасья ОкульевнаБежала-то она назад домой скорым скоро,Приходит-то ко родному братцу-то:– Благодаримте тебя, братец мой родимый! (Онеж., с.
490).А й Марфа-та РомановнаКинулась она в одной рубашки бéз костыца <…>,А и бегом бежит на горочку на ВшивуюК тому братцу ко родимому (Онеж., с. 237 – 238).Очевидно, что особенности, отмеченные нами для форм презенса вконтексте прошедшего, в равной степени характеризуют и прошедшее НСВ:бесприставочный глагол включает все фазы действия: ‘пошел’, ‘шел’ и‘сейчас находится в месте назначения’, и – так же, как в случаях с формамипрезенса, – в зависимости от контекста значение формы «“достраивается” дособытийного значения нужного типа» [Шатуновский 2009: 208].171Безусловно, глаголы НСВ в прошедшем времени употребляются вфольклорных текстах и в своем «обычном» значении, то есть называютдлительные действия, взятые в процессе их протекания, одно и тоже, неизменное положение вещей, не предполагающее смены ситуаций, ср.,в частности:Тут Михаиле Потык сын ИвановичОн пошел было ходить гулять по заводям,Стрелять же он да белыих лебéдушок.Ходил гулял по заводям,Стрелял же он да белыих лебéдушек,Находил же он да белую лебёдушку,Плавает лебёдушка на заводи (Онеж., с.
159).Отправляются они во славныи́ во Новгорòд,Выезжали они срéди мор̀я.Становились корабли нóвгородскѝи,Стояли на мори трои сутк̀и,Не куда оны не подаваютс̀я.Говорят купци новгородскѝи:— Требуе из нас Водянóи цàрьКаку ни с нáс он пошлин̀у (Онеж., с. 101) – момент наблюденияприходится на «серединную фазу ситуации, а ее начальная и конечная точкаостаются вне поля зрения» [Князев 2007: 97].Оказывается, таким образом, что в эпическом нарративе глаголы НСВв прошедшем времени могут обозначать как действия, не продвигающиеповествование, так и события в их хронологической последовательности.Соответственно, в прошедшем времени в таких случаях имеет месточастичная нейтрализация видового противопоставления (или по крайнеймере более широкое употребление НСВ), которая характеризует план НИ:глагол НСВ способен употребляться как в процессном, так и в событийном172значении (с поправкой на то, что в плане НИ в литературном языке видовоепротивопоставление нейтрализуется полностью).Анализируя особенности видового употребления в НИ (в современномлитературном языке), А.
В. Бондарко замечает, что НСВ, полученный врезультатевидовойнейтрализации,оказываетсянаделеннымтакимисвойствами, которые в обычном случае (например, в плане прошедшего) длянего нехарактерны: «это его способность обозначать сменяющие друг другадействия, наступление действия, способность группы глаголов выражатьоднократное действие, тогда как в других условиях эти глаголы могутобозначать лишь действие, состоящее из нескольких актов» [Бондарко1958/2005: 571 – 572].
Кроме того, настоящее историческое являетсяфактическиединственнойнарративнойформойНСВ,допускающейвнешнюю позицию наблюдателя. Нельзя не заметить, что именно этиособенности, несвойственные прошедшему НСВ в литературном языке, исоставляют ту главную характерную черту этой формы в эпических текстах,которая стала основным предметом нашего внимания.Разница в функционировании форм НСВ прошедшего-настоящегосводится, таким образом, исключительно к временной транспозиции приполном тождестве собственно видового употребления.По аналогии с НИ далее мы будем называть прошедшее НСВ,обозначающее завершенные, однократные, сменяющие друг друга действия,событийным.В связи со всем сказанным выше закономерно возникает вопрос,насколько древним является употребление прошедшего НСВ в значениизавершенных однократных событий, имеет ли оно параллели в письменныхтекстах более раннего времени и как соотносится с планом настоящегоисторического.173II.
3. Прошедшее НСВ в событийном значении в памятниках XII –XVII вв.Формыимперфектавсобытийномзначении,отмеченныеисследователями в Повести временных лет [Ружичка 1962; Петрухин 2001] ижитиях XV – XVI вв. [Шевелева 1986: 42], обнаруживают функциональноесходство с употреблением прошедшего НСВ в былинах.
Рассмотримфункционирование событийного имперфекта в раннедревнерусских текстах итекстах более позднего периода, а в последних – также л-форм НСВ в этомзначении и сравним его с былинным употреблением прошедшего НСВ.II. 3. 1. Имперфект в событийном значении в памятниках XII –XIII вв.Нас интересуют случаи употребления имперфекта для обозначениянового события в нарративной последовательности. Формы имперфекта ссобытийным значением представлены во всех исследованных памятникахдревнерусской эпохи, кроме НПЛ 1. Примеров употребления в этом значенииформ нового прошедшего на -л- не засвидетельствовано, в том числе и вгибридных памятниках, что вполне объяснимо: л-формы вообще не являютсячастотными в памятниках раннего периода (в частности, в КЛ онипредставлены только в прямой и косвенной речи и практически отсутствуютв нарративе [Шевелева 2009: 154]).1Заметим, что во всех памятниках достаточно велико число контекстов, не позволяющиходнозначно определить, имеет ли имперфект событийное значение или употреблен внормальных для этой формы значениях многократно повторяющегося события илидействия, взятого в процессе его протекания.
Мы принимаем во внимание (и,соответственно, учитываем в подсчетах) только те примеры, интерпретация которыхпредставляется однозначной.174Число употреблений имперфекта1 в событийном значении в общейсложности составляет 65 случаев.Прежде всего обращает на себя внимание преобладание среди нихглаголов речевых действий: их число составило 44 примера. Статистика попамятникам выглядит следующим образом:Общее количествоформ событийногоимперфектаГлаголыречиГлаголыдругихсемантическихклассовКиевская летопись18117Галицко-Волынскаялетопись1587Житие ФеодосияПечерского16151Житие АвраамияСмоленского871Житие АндреяЮродивого11–Сказание о Борисе иГлебе422Слово о полкуИгореве3–3Текст1Нас интересуют только формы имперфекта, образованные от глаголов НСВ инеохарактеризованных по виду, имперфект СВ не рассматривается. При этом, посколькуналичие у имперфекта процессного значения (а в нашем случае и способностьупотребляться в событийном значении) не зависит от того, образован он от основы НСВили немаркированной в видовом отношении, далее мы не будем отдельно оговариватьхарактер видовой основы – по умолчанию имеются в виду формы имперфекта,образованные не от глаголов СВ.175Как видно из таблицы, количество глаголов речи и другихсемантических классов сопоставимо (как в КЛ, ГВЛ и СкБГ) или же числопервых значительно превосходит (как в ЖФП).
Исключением является СПИ,его мы рассмотрим отдельно.Самым«популярным»глаголомвэтойфункцииоказываетсяглаголати, в числе других – молвити, отъвѣщевати, молити, велѣти,просити, прашати, обѣщевати, казати, въпрашати, гласъ испущати. Этиглаголы вводят прямую речь (таких примеров большинство) или предваряюткосвенную речь, в некоторых случаях содержание сообщения заключается всинтагме, которой они управляют. Приведем соответствующие примеры:и присла ц̃рь дары многы .
Ростиславу ωксамоты и паволокы . и всѧоузорочь разноличнаӻ . посолъ же ц̃рвъ молвѧше Ростиславу . молвить тиц̃рь аще примеши с любовью . блгс̃ вние стыӻ Софьӻ || и трекошадружинѣ лгови . кн̃же не стрпаи . ѣди вборзѣ . <…> легъ жевборзѣ ѣха Чернигову и не заста . ̃ца живого (КЛ, л. 187, 1164 г.);Мьстиславоу же стоӻщоу . на Зоу брьи .
Дмитръ прибѣже к немоу .Мьстиславоу же // не могшоу битьс съ Оугры . и просше зт своегоДанила и лександра . да быс̃та затвориста в Галичѣ . бѣщас емоуДанилъ и Лександръ ити в Галичь . Данилъ же затворис в Галичѣ . александроу не смѣвъшю (ГВЛ, л. 250 – 250 об., 1213 г.);хотщоу же емоу пакы изиити на нѣ на брань . и сбирающоу воӻ .оувѣдав же твзи се . послаша послы своӻ . и дань даша .и бѣщевахоусѧ работѣ быти емоу . и городы роубити в землѣ своеи (ГВЛ,л. 279 об., 1256 г.).Но основной формой для введения чужого высказывания в памятникахраннего периода, как уже говорилось выше, является аорист. В некоторых176случаях мы находим диалоги, в которых реплики вводятся обоими простымипретеритами, ср.:се же ӻко рѣкъхъ приѣхавъ и съсѣде съ конӻ ‧ ни бо николиже ѣха на дворъ манастырьскыи ‧ и пристоупивъ къ вратомъ повелѣотъврьсти вънити хотӻ ‧ онъ же отъвѣща моу ӻко повелѣни стьвеликааго о̃ца не отъврьзати вратъ никомоу же донде же годъ вечерьниибоудеть ‧ таче пакы х̃олюбьць възвѣщаӻ моу да оувѣсть къто сть ‧и г̃лаше се бо азъ смь ‧ и мнѣ отъврьзи врата диномоу ‧ онъ же невѣдыи ӻко кнӻзь сть ‧ отъвѣщавааше моу сице ‧ рѣхъ ти ӻкоповелѣно ми сть отъ игоумена ‧ ӻко аще и кнӻзь приидеть не отъврьзивратъ ‧ то оуже аще хощеши потрьпи мало дондеже годъ боудетьвечерьнии ‧ онъ же отвѣща ӻко азъ смь кнӻзь ‧ то или мнѣ неотъврьзеши (ЖФП, 40б – 40в).Цепочка глаголов, участвующих в построении диалога, включает в себя3 формы аориста и 2 формы имперфекта: повелѣ – отъвѣща – г̃лаше –отъвѣщавааше – отвѣща.















