Диссертация (1100655), страница 97
Текст из файла (страница 97)
2, с. 503)2. Еще один подобный пример: переводчик заменяет более характерный для СевернойЕвропы «ночной колпак» на «ермолку» (в России — домашний головной убор, которыйнадевали с халатом или шлафроком).419Taking a man's nightcap from his brow by violent means, and adjusting it on the head of anunknown gentleman, of dirty exterior…Схватить насильным образом ермолку с чужой головы и нахлобучить ее на глазанеизвестнаго джентльмена грязной наружности…(ИВ, т. 2, с.
281—282)Передача описаний традиций и обычаев1. Яркий пример того, как подробно переводит Введенский описание национальныхтрадиций — сцена, где Сэм Уэллер пишет письмо возлюбленной на Валентинов день. Дляпонимания этой сцены необходимо знать не только что собой представляет этотанглийский праздник в целом, но и некоторые мелкие детали того, как принятопоздравлять возлюбленных в этот день.'That's the difficulty,' said Sam; 'I don't know what to sign it.''Sign it —"Veller",' said the oldest surviving proprietor of that name.'Won't do,' said Sam. 'Never sign a walentine with your own name.''Sign it "Pickwick," then,' said Mr.
Weller; 'it's a wery good name, and a easy one to spell.''The wery thing,' said Sam. 'I COULD end with a werse; what do you think?'Введенский сохраняет все, что относится к особенностям празднования Валентиновадня — например, то, что на открытке в этот день не принято писать свое настоящее имя.Более того, зная, что открытки к Валентинову дню по традиции подписывалисьстихотворно, Введенский поясняет желание Уэллера подписаться стихами («иначе несоблюдена будет форма валентины»), снабжая читателя дополнительным культурнымконтекстом.— Это дело мудреное, старик,— я не знаю как подписаться.— Подмахни — «Уэллер», и больше ничего, — отвечал старший владелец фамилии.— Не годится, — возразил Самуэль. — На валентинах никогда не подписываютсясобственным именем.— Ну, так нарисуй: «Пикквик».
Это хорошее имя.— Я то же думаю. Да только тут надобно, отче, оттрезвонить каким-нибудьприличным стишком, иначе не соблюдена будет форма валентины. (ИВ, т. 2, с. 116)420Отсылки к историческим событиям и скрытые цитатыВ рамках стратегии, ориентированной на бережное сохранение национальнокультурного колорита Введенский в большинстве случаев сохраняет отсылки к фактамбританской истории и литературы, которые нередко встречаются в тексте романа.1. Так, в отличие от переводчиков смирдинских журналов, Введенский сохраняет вполной намёков речи Джингля упоминание дворца Уайтхолл и намек на историческиесобытия, связанные с этим местом: казнь короля Карла I, которого вывели на эшафот изокна дворца.
Правда, по цензурным соображениям Введенский не называет прямообстоятельств казни короля и оставляет лишь намек на нее — упоминание «о странномнепостоянстве человеческой судьбы»; зато он вкладывает в уста Джингля подходящее посмыслу библейское изречение, которое само по себе служит прозрачным намеком насудьбу короля.Looking at Whitehall, sir? — fine place — little window — somebody else's head off there,eh, sir? — he didn't keep a sharp look-out enough either — eh, Sir, eh?''I am ruminating,' said Mr. Pickwick, 'on the strange mutability of human affairs.'— Что, сэр, изволите смотреть на Уайтголль? прекрасное место ...
не так ли?— Я разсуждаю, — сказал м-р Пикквик, — о непостоянстве фортуны иколовратности человеческих деяний.— Так, сэр, так! Сегодня шелк и бисер, a завтра куда еси девался человек? (ИВ,т. 1, с. 16—17)2. Здесь Введенский сохраняет упоминание о таком факте повседневности и искусства,как дело Барнуэлла — имеется в виду театральная пьеса «Джордж Барнуэлл», в основукоторой легло произошедшее в реальности нашумевшее убийство.
Упоминание «процессаБарнуэлла» переводчик снабжает подробным комментарием (об этом см. след. раздел).If any authority can be necessary on such a point, my dear sir, let me refer you to the wellknown case in Barnwell and —'Если требуется на этот счет какой-нибудь авторитет, то я готов напомнить вамизвестнейший процесс Барнуэлля {George Barnwell — заглавие известной трагедииПилло (Pilloe), основанной на истинном происшествии.
Главное лицо трагедии, Барнуэлль,обкрадывает своего хозяина и умерщвляет своего дядю. К этому был он побужден своейлюбовницей. Эту трагедию еще не так давно представляли каждый год в лондонских421театрах, и не мудрено, что Самуэль Уэллер знает ея содержание. Прим. перев.} и.... (ИВ,т. 1, с. 178)Страноведческий комментарийТам, где упоминаемая Диккенсом британская реалия или традиция кажетсяВведенскому важной для понимания жизни, быта и образа мышления англичан или какойто части их общества, Введенский прибегает уже не к поясняющему описательномупереводу, а к развернутому культурному комментарию, представляющему собоймаленькие страноведческие эссе в тексте перевода. Ниже приводятся примеры подробныхкомментариев к таким реалиям, как Валентинов день, святочная игра «Хватай дракона» ижаргонные названия денежных единиц (комментарии выделены подчеркиванием).1.
'Walentine's day, sir,' responded Sam; 'reg'lar good day for a breach o' promise trial.'— Да ведь это, сэр, валентинов день {День Валентина — английский народныйпраздник, когда, по народному присловью, каждая голубка промышляет для себя голубка:девушка, встретив в этот день перваго мужчину, называет его своим Валентином:мужчина в свою очередь называет своей Валентиной первую девушку, которую удалосьему увидеть. Разумеется, между любовниками такия встречи устраиваются заранее, иВалентин обыкновенно женится на своей Валентине.
Приветствия, подарки и письма,полученныя в этот день, называются также валентиновскими.}, и вы, конечно, знаете,что Валентин шутить не любит, когда дело идет о наказании преступнаго любовника.(ИВ, т. 2, с. 68)2. When they all tired of blind-man's buff, there was a great game at snap-dragon, and whenfingers enough were burned with that, and all the raisins were gone, they sat down by the hugefire…После жмурок, где м-р Пикквик оказал необыкновенную ловкость, наступилазнаменитая игра в «Хватай Дракона»* {В металлическую чашку, наполненную спиртом,бросают несколько ягод изюма и потом зажигают спирт. Действующия лица обязаныловить эти ягоды из горящей влаги.
В этом и состоит игра называемая "SnapDragon". Прим. перев.}, продолжавшаяся до тех пор, пока все действующия лицапережгли свои пальцы. (ИВ, т. 2, с. 31)3. 'What will you take to be paid out?' said the butcher. 'The regular chummage is two-andsix. Will you take three bob?'422'And a bender,' suggested the clerical gentleman.— За сколько можно вас выплатить вон отсюда? — сказал мясник. — Артельобыкновенно платит два шиллинга шесть пенсов.
Хотите взять три б_о_б_a*?— Пожалуй, еще прибавим б_е_н_д_е_р_*, — подхватил доктор кувыркательнойпрофессии. {Этого рода люди объясняются особым условным языком, изобретенным длясобственнаго употребления. Б_о_б_, судя по смыслу, соответствует шиллингу;б_е_н_д_е_р_ — шести пенсам. Прим. перев.}. (ИВ, т. 2, с. 297)Интересно, что в таких комментариях переводчик, обычно стремящийся «настроитьсвое перо под Диккенса», сыграть роль переводимого автора, словно снимает маску инапрямую обращается к читателю, описывая даже детали переводческого процесса («судяпо смыслу», боб соответствует шиллингу) — это, пожалуй, наиболее яркий очуждающийприем в его стратегии.Особенности передачи социальных терминов и формул общенияВ первом разделе мы показывали, как переводчики «Сына Отечества» и «Библиотекидля чтения» используют русские социальные термины («мужик, баба, девка» дляпростонародья, «барин, барыня» для хозяев-землевладельцев и т.
д.). Введенский,напротив, последовательно сохраняет британскую социальную терминологию, стремясьввести в круг того, что знакомо русскому читателю, не только новые термины, но и иные,отличные от российских коннотации, связанные с ними.1.Например,Введенскийсохраняетобращение«миссис»,котороекроменационального колорита несет здесь еще и отпечаток комической странности, потому чтоиспользуется как обращение мужа к своей жене:'Missus' — roared the man with the red head, emerging from the garden, and looking veryhard at the horse — 'missus!'A tall, bony woman — straight all the way down—in a coarse, blue pelisse, with the waist aninch or two below her arm-pits, responded to the call.Эй, миссис! — заревел рыжий детина, бросая пытливый взгляд на чужую лошадь ивыходя из огорода.
— Миссис.Высокая дородная женщина в голубом платье откликнулась на этот призыв. (ИВ,т. 1, с. 89)423Интересно, что, в целом переводя этот отрывок неточно и даже небрежно (например,«миссис» в переводе оказалась дородной вместо костлявой, а детали ее наряда совсемпропали), Введенский использует для перевода слова woman нейтральное «женщина»,тогда как ранние переводчики выбирали социально окрашенный эквивалент «баба»(=простолюдинка, крестьянка). Таким образом, в области социальной терминологии онпридерживается очуждающего подхода.2.
В этом примере заслуживает внимание обращение хозяина к служанкам на «вы»,которое использует Введенский; поскольку в английском языке вежливое и фамильярноеместоимения второго лица не разделяются, это сознательный выбор переводчика —противопоставить британскую дистанцию в общении с нижестоящими русскомусемейному, фамильярному тону.'We'll have you put to rights here,' said the old gentleman, 'and then I'll introduce you to thepeople in the parlour.
Emma, bring out the cherry brandy; now, Jane, a needle and thread here;towels and water, Mary. Come, girls, bustle about.'— Пожалуйте наперед в кухню, господа, — сказал статный джентльмен,— мы васкак раз приведем в порядок: вымоем, вычистим, выхолим, и потом я представлю васдамам. Эмма! принесите вишневки джентльменам.
Дженни! иголок и ниток! Мери!воды и полотенце. Живее, девочки, живее! (ИВ, т. 1, с. 91)Указание на место действия — АнглиюВведенский, подобно переводчику «Библиотеки для чтения», добавляет в текстформальные указания на то, что действие романа происходит в Англии; однако если впереводе Солоницына/Сенковского эти указания сочетались с общей «осваивающей»стратегией передачи национальной специфики, то у Введенского они скорее дополняюточуждающие приемы: ранние переводчики только утверждают английскость романа,Введенский же в действительности сохраняет ее черты и привлекает к ним внимание.1. Enthusiastic as we are in the noble cause to which we have devoted ourselves, we shouldhave felt a sensation of pride which we cannot express, and a consciousness of having donesomething to merit immortality of which we are now deprived, could we have laid the faintestoutline on these addresses before our ardent readers.Как соревнователи национальной славы, мы весьма охотно согласились быпредставить нашим читателям полный отчет обо всех подробностях знаменитаго424празднества, достойнаго занять одно из первых мест в летописях великобританскихторжеств; но, к несчастию, материалы наши довольно скудны, и мы должныотказаться от удовольствия украсить свои страницы великолепными образчикамибританскаго витийства («британское витийство» добавлено переводчиком; в оригиналепросто «эти речи»).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
