Диссертация (1100655), страница 92
Текст из файла (страница 92)
(ИВ, т. 1, с. 492)4. Действие следующей сценки происходит в суде — Винкля допрашивают свидетелемпо делу о нарушенном брачном обещании Пиквика. С помощью скупых ремарок,выверенных интонаций и нарочитых повторов Диккенс сатирически рисует отупляющуюи подавляющую силу судебной машины, способной запугать и запутать человека в самомпростом вопросе — даже таком, как собственное имя человека.'Now, Sir,' said Mr. Skimpin, 'have the goodness to let his Lordship know what yourname is, will you?' and Mr. Skimpin inclined his head on one side to listen with great sharpnessto the answer, and glanced at the jury meanwhile, as if to imply that he rather expected Mr.Winkle's natural taste for perjury would induce him to give some name which did not belongto him.'Winkle,' replied the witness.'What's your Christian name, Sir?' angrily inquired the little judge.'Nathaniel, Sir.''Daniel — any other name?''Nathaniel, sir — my Lord, I mean.''Nathaniel Daniel, or Daniel Nathaniel?''No, my Lord, only Nathaniel — not Daniel at all.''What did you tell me it was Daniel for, then, sir?' inquired the judge.'I didn't, my Lord,' replied Mr.
Winkle.'You did, Sir,' replied the judge, with a severe frown. 'How could I have got Daniel on mynotes, unless you told me so, Sir?' This argument was, of course, unanswerable.'Mr. Winkle has rather a short memory, my Lord,' interposed Mr. Skimpin, with anotherglance at the jury. 'We shall find means to refresh it before we have quite done with him, I daresay.''You had better be careful, Sir,' said the little judge, with a sinister look at the witness.395Введенский точно воспроизводит интонационный рисунок сценки: пространныереплики судьи и его требовательные вопросы, оборванные на полуслове ответы свидетеляи запутывающие, томительно замедляющие время повторы («Как ваше имя? —Натаниэль.
— Даниэль? — Натаниэль. — Натаниэль Даниэль или Даниэль Натаниэль?»),и даже авторские ремарки, рисующие отталкивающий образ судьи: подозрительные глаза,грозно нахмуренные брови, зловещий взгляд. Вся эта сценка воссоздана с особымтщанием, вероятно, и потому, что ее сатирический пафос близок Введенскому и русскойнатуральной школе.— Ну, сэр,— сказал м-р Скимпин,— потрудитесь теперь объяснить милорду иприсяжным, как ваше имя и фамилия.Предложив этот вопрос, м-р Скимпин склонил свою голову на один бок инасторожил ухо таким образом, чтоб не проронить ни одного звука из ожидаемагоответа, при чем глаза его, обращенные на присяжных, говорили весьма выразительнои ясно, что он считает этого свидетеля способным ко всякому обману и что, по всейвероятности, он объявит теперь подложное имя.— Винкель, — отвечал свидетель.— Как ваше имя, сэр? — гневно спросил вице-президент.— Натаниэль, сэр.— Даниэль, сэр?— Натаниэль, милорд.— Как же это? Натаниэль Даниэль, или Даниэль Натаниэль?— Нет, милорд, Натаниэль только.— Зачем же вы сказали, сэр, что ваше имя Даниэль? — спросил гневный судья.— Я не говорил, милорд, — отвечал бедный Винкель.— Вы сказали, — возразил судья, грозно нахмурив брови.
— Откуда же Даниэльочутился в моей книге, если вы не произнесли этого имени?Нечего было отвечать на этот неотразимый аргумент.— М-р Винкель забывается немножко, милорд, — сказал м-р Скимпин, бросивмногозначительный взгляд на присяжных. — Законы, надеюсь, освежат его память,милостивые государи.396— Советую вам быть осторожнее, сэр, — сказал вице-президент, бросив насвидетеля мрачный взгляд.
(ИВ, т. 2, с. 150—151)Воссоздание приема повтораВ отличие от ранних переводчиков «Пиквика», Введенский последовательновоспроизводит диккенсовские повторы, которые представляют для него ценность какиндивидуальная странность авторского стиля и юмора.
Напомним, что для Введенскогохарактерно особое внимание к резким индивидуальным особенностям диккенсовскогоязыка — нередко он даже утрирует и умножает авторские стилевые приемы, чтобыпривлечь к ним внимание читателя и обогатить ими стилевой арсенал русскойлитературы.1.
В портретном описании одного из второстепенных персонажей — чванного капитанаБольдвига — повтор выполняет комическую функцию: автор вновь и вновь повторяет«гордое» имя и титул своего персонажа, словно принимая его непомерное самомнение зачистую монету и не решаясь назвать его незначительным и приземленным «он».Captain Boldwig was a little fierce man in a stiff black neckerchief and blue surtout, who,when he did condescend to walk about his property, did it in company with a thick rattan stickwith a brass ferrule, and a gardener and sub-gardener with meek faces, to whom (the gardeners,not the stick) Captain Boldwig gave his orders with all due grandeur and ferocity; for CaptainBoldwig's wife's sister had married a marquis, and the captain's house was a villa, and his land'grounds,' and it was all very high, and mighty, and great.Введенский не только воссоздает этот повтор, но и учащает его, повторяя имя «кептенБольдвиг» не три, а пять раз, чтобы намеренность этого повтора и производимый имкомический эффект не смогли остаться незамеченными.Кептен Больдвиг был небольшой гордый человечек, в накрахмаленном галстуке исинем сюртуке.
Обозревая свои владения, кептен Больдвкг опирался правою рукою натолстую камышевую палку с медным наконечником, и позади кептена Больдвига, напочтительном разстоянии, шли садовник и его помощник, ребята смирные и кроткие,которым кептен Больдвиг отдавал свои повеления с величавою важностью и всегдаторжественным тоном, потому что сестра жены кептена Больдвига была замужем замаркизом и дом кептена Больдвига назывался виллой, и владения его были обширны,роскошны, славны. (ИВ, т.
1, с. 362)3972. В этом фрагменте повтор выполняет иную функцию: он остраняет и подает какнеожиданное наблюдение тот банальный факт, что из окна Пиквика во все стороны виднаодна и та же улица — Госуэлл-стрит. В восприятии кабинетного чудака-ученого этоточевидный житейский факт становится чем-то необычным, даже значительным — эту-токомическую важность передает повтор, раскрывая гротескную наивность Пиквика.Goswell Street was at his feet, Goswell Street was on his right hand — as far as the eye couldreach, Goswell Street extended on his left; and the opposite side of Goswell Street was over theway.В отличие от ранних переводчиков, которые устраняли повтор как избыточный (см.прилож.
1), Введенский с точностью воспроизводит этот прием и воссоздает комическийэффект:Гозуэлльская улица была под его ногами; Гозуэлльская улица тянулась по правую егосторону на весьма далекое пространство; Гозуэлльская улица простиралась и по левуюсторону на такое же пространство; насупротив, через дорогу, пролегала та жеГозуэлльская улица. (ИВ, т. 1, с. 9)3. В данном фрагменте повтор позволяет Диккенсу с юмором передать волнение ПетераМагнуса — чудаковатого джентльмена, который едет делать предложение даме сердца иволнуется, уложен ли в экипаж его костюм.
В оригинале полностью повторена толькоодна строка, однако далее ее поддерживают ритмический повтор, анафора и эпифора.'Is all my luggage in?' inquired Mr. Magnus.'All right, sir.''Is the red bag in?''All right, Sir.''And the striped bag?''Fore boot, Sir.''And the brown-paper parcel?''Under the seat, Sir.''And the leather hat-box?''They're all in, Sir.'398Введенский воспроизводит этот прием и даже усиливает его полным лексическимповтором («Уложен!») там, где в оригинале мы имеем дело только с повтором конечногослова Sir.— Вещи мои уложены?— спросил м-р Магнус.— Уложены, сэр.— Все?— Все.— Красный мешок, например?— Уложен.— A полосатый мешок?— Уложен.— A серый бумажный узелок?— Уложен.— A кожаная картонка для шляпы?— Ничего не забыто, сэр.
(ИВ, т. 1, с. 418)4. Еще один показательный пример — сцена всеобщего удивления, когда во времядуэли Уинкля с доктором Слеммером выясняется, что вызов был адресован вовсе неУинклю. Повтор, тщательно воспроизводимый переводчиком, оттеняет комическоезамешательство персонажей и, замедляя движение времени, создает у читателянапряжение в ожидании развязки.'What's all this?' said Doctor Slammer, as his friend and Mr. Snodgrass came runningup; 'that's not the man.''Not the man!' said Doctor Slammer's second.'Not the man!' said Mr. Snodgrass.'Not the man!' said the gentleman with the camp-stool in his hand.Введенский снова тщательно воссоздает этот прием:— Что это значит?— воскликнул доктор Слеммер.— Это не тот.— Не тот!— воскликнул докторский секундант.— Не тот!— подхватил м-р Снодграс.— Не тот!— воскликнул статный джентльмен с походным стулом в руке.
(1871,т. 1, с. 42)399Передача авторской иронииВ отличие от ранних переводчиков, Введенский достаточно последовательновоссоздает иронию Диккенса, основанную на подтексте: такая ирония имеет в его глазахценность как индивидуальный стилевой прием, причем прием очень современный,отвечающий духу реалистической литературы с ее предпочтением юмора идеализации.1. В приложении 1 мы уже показывали, как переводчики «Сына Отечества» и«Библиотеки» устраняют иронию в отрывке, посвященном путевым заметкам Пиквика онравах города Рочестера — ирония там строится на несоответствии утверждения о«доброте и приветливости» рочестерских солдат и общепринятых представлений о нормеповедения.
В отличие от своих предшественников, Введенский замечает и воссоздает этуиронию.The streets present a lively and animated appearance, occasioned chiefly by the convivialityof the military. <…> Nothing,' adds Mr. Pickwick, 'can exceed their good-humour. It was butthe day before my arrival that one of them had been most grossly insulted in the house of apublican.
The barmaid had positively refused to draw him any more liquor; in return for whichhe had (merely in playfulness) drawn his bayonet, and wounded the girl in the shoulder. Andyet this fine fellow was the very first to go down to the house next morning and express hisreadiness to overlook the matter, and forget what had occurred!Военные вообще обладают изумительно веселым расположением духа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
