Диссертация (1100655), страница 91
Текст из файла (страница 91)
TracyTupman, and which now appeared destined to centre in one lovely object.К «тихому уединению» (quiet seclusion) усадьбы, присутствующему в оригинале,добавляются «чистый и ароматический воздух», «оглашаемый пением пернатых»,389представительницы прекрасного пола (the gentler sex) названы еще и «прелестными», ихзаботливость — «великодушной».
В оригинале все это просто содействовало (wasfavourable) развитию нежных чувств в груди Тапмена, в переводе же «содействоваломогущественным образом», да еще и к «благотворному» развитию:Безмятежное пребывание на хуторе Дингли-Делль, чистый и ароматический воздух,оглашаемыйбезпрерывнопениемпернатых,присутствиепрелестныхпредставительниц прекраснаго пола, их великодушная заботливость и безпокойство:все это могущественным образом содействовало к благотворному развитиюнежнейших чувств, глубоко насажденных самою природою в сердце м-ра Треси Топмана,несчастнаго свидетеля птичьей охоты.
На этот раз его нежным чувствам было,повидимому, суждено обратиться исключительно на один обожаемый предмет. (ИВ, т.1, с. 136)Сохранение комических диалогов-сценокВведенский тщательно воссоздает столь характерные для «Записок Пиквикскогоклуба» комические диалоги-сценки, построенные на игре интонаций и речевыххарактеристик персонажей. Напомним, что эти сценки, замедляющие развитие сюжета, нополные тонких и остроумных наблюдений, воспринимаются переводчиком каквыразительные фрагменты к картине национальных нравов и потому получают в егоглазах самостоятельную ценность, которой не имели в ранних переводах.1. В Приложении 1 мы видели, как ранние переводчики сокращают сценку, котораяпредставляет собой спор из-за карнавального костюма между Пиквиком и его другомТопменом.
Этот спор из-за пустяка с мягким диккенсовским юмором раскрываетхарактеры пиквикистов, а в них — весь национальный тип британских чудаков: наивных,как дети, с детски-наивными же и непоколебимыми представлениями о порядочности ичести, вспыльчивых, отходчивых и глубоко добродушных.'I shall go as a bandit,' interposed Mr. Tupman.'What!' said Mr. Pickwick, with a sudden start.'As a bandit,' repeated Mr. Tupman, mildly.'You don't mean to say,' said Mr. Pickwick, gazing with solemn sternness at his friend—'you don't mean to say, Mr. Tupman, that it is your intention to put yourself into a green velvetjacket, with a two-inch tail?'390'Such IS my intention, Sir,' replied Mr.
Tupman warmly. 'And why not, sir?''Because, Sir,' said Mr. Pickwick, considerably excited—'because you are too old, Sir.''Too old!' exclaimed Mr. Tupman.'And if any further ground of objection be wanting,' continued Mr. Pickwick, 'you are toofat, sir.''Sir,' said Mr. Tupman, his face suffused with a crimson glow, 'this is an insult.''Sir,' replied Mr. Pickwick, in the same tone, 'it is not half the insult to you, that yourappearance in my presence in a green velvet jacket, with a two-inch tail, would be to me.''Sir,' said Mr.
Tupman, 'you're a fellow.''Sir,' said Mr. Pickwick, 'you're another!'Mr. Tupman advanced a step or two, and glared at Mr. Pickwick. Mr. Pickwick returnedthe glare, concentrated into a focus by means of his spectacles, and breathed a bold defiance.Mr. Snodgrass and Mr. Winkle looked on, petrified at beholding such a scene between two suchmen.'Sir,' said Mr. Tupman, after a short pause, speaking in a low, deep voice, 'you havecalled me old.''I have,' said Mr. Pickwick.'And fat.''I reiterate the charge.''And a fellow.''So you are!'There was a fearful pause.Введенский тщательно воспроизводит эту сценку, в точности сохраняя и повторы,придающие ситуации комически-зловещую напряженность и комизм, балансирующий награни абсурда (такие, как дважды повторенное «Сэр, вы грубиян!»), и авторские ремарки,с юмором передающие «праведное негодование» оскорбленных друг другом пиквикистов(вроде «глаз, искрящихся пламенным негодованием» и «страшной паузы»):— A я буду бандитом, — перебил м-р Топман.— Чем? — воскликнул изумленный м-р Пикквик.— Бандитом, — скромно повторил м-р Топман.391— Послушай, любезный друг, — сказал м-р Пикквик, бросая суровый взгляд насвоего друга, — ты, если не ошибаюсь, хочешь нарядиться в зеленую бархатную куртку скоротенькими фалдами в два дюйма?— Точно так.
Разве это вас удивляет? — с живостью спросил м-р Топман.— Очень.— Отчего же?— Оттого, любезный друг, что ты слишком стар для зеленой куртки.— Стар!— И уж если пошло дело на правду, ты слишком толст.— Толст!— И стар, и толст! — подтвердил м-р Пикквик энергическим тоном.— Сэр, — воскликнул м-р Топман, вставая с места с покрасневшим лицом, причем глаза его заискрились пламенным негодованием,— вы меня обижаете, сэр.— Вы обижаете меня, сэр, отваживаясь в моем присутствии напялить на себязеленую бархатную куртку с разбойничьим хвостом, — возразил м-р Пикквик тономсильнейшаго негодования.— Сэр, — сказал м-р Топман, — вы грубиян.— Сэр, — сказал м-р Пикквик, — вы грубиян.М-р Топман сделал два шага вперед и устремил на президента гневный взор.Пылающий взгляд м-ра Пикквика, сосредоточенный в фокусе его очков, дышал гордымвызовом и угрозой.
М-р Снодграс и м-р Винкель, пораженные торжественностью сцены,стояли молча, прикованные к месту.— Сэр, — сказал м-р Топман после короткой паузы, при чем голос его дрожал иволновался, — вы назвали меня стариком.— Назвал, — сказал м-р Пикквик.— И толстяком.— Назвал.— И грубияном.— И тем и другим.
Сэр, вы толстяк и старик и грубиян.Страшная пауза. (ИВ, т. 1, с. 280—281)3922. В этой сценке на площади, которая предшествует драке пиквикистов с кучером,который разъярился оттого, что Пиквик записывал его рассказы в блокнот — комизмсоздается контрастом между сдержанным возмущением и недоумением кабинетныхчудаков-пиквикистов и насмешливой, напористой и грубой уличной «жизнью» в лицезабияки-кучера.
Повтор усиливает комизм, подчеркивая общность между пиквикистами иих контраст с извозчиком:'You are mad,' said Mr. Snodgrass.'Or drunk,' said Mr. Winkle.'Or both,' said Mr. Tupman.'Come on!' said the cab-driver, sparring away like clockwork. 'Come on—all four onyou.'Введенскийтщательновоссоздаетэтусценку,сохраняяинтонационныйисинтаксический параллелизм, объединяющий реплики пиквикистов, и их резкийритмический контраст с репликой кучера.— Вы с ума сошли!— воскликнул м-р Снодграс.— Вы пьяны!— объявил м-р Винкель.— Или и то, и другое!— подтвердил м-р Топман.— Ну, ну, чорт вас побери!— забасил извозчик, принимая боевую позицию игеройски размахивая обоими кулаками.— Четверо на одного! Всех уберу! (ИВ, т.
1, с. 11)3. В следующей сценке Диккенс изображает первый поцелуй влюбленных СэмаУэллера и горничной Мэри под предлогом поисков шляпы Сэма. С помощью шутливыхремарок автор рисует как остроумный и находчивый характер сметливого слуги СэмаУэллера, которому «пришлось» встать на колени перед Мэри, якобы в поисках шляпы,угол был «так тесен», что двое не могли не оказаться слишком близко, и «совершеннослучайно» Уэллер уронил свою шляпу еще раз — так и стыдливость его возлюбленной,которая с детской серьезностью надевает на Сэма шляпу, чтобы тот не потерял ее еще раз,и надеется, что их поцелуй случился «нечаянно»:'Here it is,' said the pretty housemaid.
'This is it, ain't it?''Let me look,' said Sam.The pretty housemaid had stood the candle on the floor; and, as it gave a very dim light,Sam was obliged to go down on his knees before he could see whether it really was his own hat393or not. It was a remarkably small corner, and so—it was nobody's fault but the man's whobuilt the house—Sam and the pretty housemaid were necessarily very close together.'Yes, this is it,' said Sam. 'Good-bye!''Good-bye!' said the pretty housemaid.'Good-bye!' said Sam; and as he said it, he dropped the hat that had cost so muchtrouble in looking for.'How awkward you are,' said the pretty housemaid.
'You'll lose it again, if you don't takecare.'So just to prevent his losing it again, she put it on for him.Whether it was that the pretty housemaid's face looked prettier still, when it was raisedtowards Sam's, or whether it was the accidental consequence of their being so near to eachother, is matter of uncertainty to this day; but Sam kissed her.'You don't mean to say you did that on purpose,' said the pretty housemaid, blushing.'No, I didn't then,' said Sam; 'but I will now.'So he kissed her again.Введенскийсточностьювоссоздаетэтутрогательно-комическуюсценку,нарисованную автором с лукавой усмешкой и без нарочитой сентиментальности, отчегоона воспринимается еще более искренней.— Вот она, — сказала, наконец, Мери, — вот ваша шляпа. Она ли?— Дайте я посмотрю.И, чтобы посмотреть на свою шляпу, он тоже принужден был стать наколени: иначе нельзя было подойти к мисс Мери.— Да, это моя шляпа, — сказал Самуэль.
— Прощайте, душечка.— Прощайте, — сказала горничная.— Прощайте, — сказал Самуэль и, говоря это, он имел неосторожностьуронить свою шляпу, отысканную с таким трудом.— Какой вы неловкий! — сказала Мери, — вы, пожалуй, опять потеряете, если небудете осторожны.И, единственно для избежания такой потери, мисс Мери собственнымируками надела шляпу на голову м-ра Уэллера. Оттого ли, что хорошенькое личикогорничной сделалось в эту минуту еще милее, или, быть может, это было394естественным следствием случайнаго столкновения молодых людей, только м-рУэллер поцеловал мисс Мери.— Вы это нарочно сделали, м-р Уэллер? — сказала хорошенькая горничная,краснея как маков цвет.— Нет, душечка; a вот теперь будет и нарочно.И он поцеловал ее в другой раз.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
