Диссертация (1100655), страница 89
Текст из файла (страница 89)
There is the380middle-aged copying clerk, with a large family, who is always shabby, and often drunk. Andthere are the office lads in their first surtouts, who feel a befitting contempt for boys at dayschools, club as they go home at night, for saveloys and porter, and think there's nothing like'life.' There are varieties of the genus, too numerous to recapitulate, but however numerous theymay be, they are all to be seen, at certain regulated business hours, hurrying to and from theplaces we have just mentioned.Вместо этого комического «исследования» в переводе Солоницына, после сокращенийи перестановок, мы находим следующий фрагмент:В нижнем этаже старого закоптелого здания, в конторе стряпчих или адвокатов,Додсона и Фогга, сидело несколько человек писцов…Здесь мы не находим ни подробного описания конторы, ни упоминания районаЛондона, в которм находятся юридические конторы, ни классификации клерков — чертылондонской повседневности и быта отброшены как незначимые подробности.Замена британских культурных реалий русскимиПереводчики «Сына Отечества» и «Библиотеки для чтения» нередко прибегают кзамене британских реалий, малознакомых русскому читателю, схожими по функциирусскими реалиями.1.
В переводе Солоницына («Библиотека для чтения») в сцене дуэли Снодграсспредлагает Винклю «рюмку водки» вместо бренди:'The other party, and a surgeon, I suppose,' said Mr. Snodgrass; 'take a drop of brandy.'— Это, верно, хирург с нужными инструментами, — сказал Снодграсс. — Выпей-карюмку водки.
(БдЧ, ч. 1, с. 80)2. В том же переводе в описании пикника непривычные русскому читателю омарызаменяются «селедкой», «пирог с голубями» — «дичью», а слуга, который в оригиналеразбирает корзину с продовольствием и его просят подать оттуда приправу, в переводеносит склянку с уксусом, по русскому обычаю, за пазухой:Now the tongue — now the pigeon pie. Take care of that veal and ham — mind the lobsters take the salad out of the cloth — give me the dressing.381«А где же язык, ветчина, дичь? … Ну, живее! Подавай все, что там есть – салат,горчицу, яйца.
Достань из-за пазухи скляночку с уксусом, разверни бумагу с селедками,дай сюда вино… Еще, еще!» (БдЧ, ч. 1, с. 90)3. Переводчик «Библиотеки» русифицирует и названия карточных игр: «Папа Иоанн» и«вист» превращается в «фофаны» и «марьяж»The lethargic youth contrived without any additional rousing to set out two card-tables; theone for Pope Joan, and the other for whist. The whist-players were Mr. Pickwick and the oldlady, Mr. Miller and the fat gentleman.
The round game comprised the rest of the company.«Изабелла с Трондлем и Эмилия с Снодграссом, завербовав к себе трех старух,которые все молчали, начали играть в карты в фофаны, а Топмен с девствующейтетушкой в марьяж». (БдЧ, ч. 1, с. 104)4. Название британской спортивной игры — крикета — в переводе Солоницыназаменяется на более знакомые русскому читателю (пришедшие из немецкого языка икультуры) кегли.'Are you a cricketer?' — inquired Mr.
Wardle of the marksman.— Не мастер ли вы играть в кегли? — спросил Вардль у Винкля, когда садились застол. (БдЧ, ч. 1, с. 118)5. Анонимный переводчик «Сына Отечества» заменяет coach-house — каменноестроение для хранения карет и упряжи при постоялом дворе — на «погреб»:'Fizkin's people have got three-and-thirty voters in the lock-up coach-house at the WhiteHart.'Вот, например, у них тридцать три выбирателя в запасе, сидят в погребу Белаго льва.(СО, с.
98)6. Непривычные русскому читателю блюда — пикули и консервы пропадают впереводе «Сына Отечества»; переводчик ограничивается более знакомым выборомблюд — жарким и ветчиной:… he saw a charming prospect of the bar reflected in the glass over the chimney-piece, withdelightful rows of green bottles and gold labels, together with jars of pickles and preserves, andcheeses and boiled hams, and rounds of beef, arranged on shelves in the most tempting anddelicious array.382Сначала остановились они <глаза> на буфете, убранном бутылками, жарким,ветчиною и прочее и прочее… (СО, с. 108)7.
В отрывке о пьянице, истязающем жену, переводчик использует русское названиепитейного заведения — «кабак», обросшее уже почти фольклорными ассоциациями(впрочем, и весь отрывок с его живым, эмоциональным, негодующим описаниемпеределан в духе фольклорного общего места о горькой женской доле):People who passed the spot in the evening—sometimes at a late hour of the night—reportedthat they had heard the moans and sobs of a woman in distress, and the sound of blows…«…не раз была она бита, когда муж возвращался из кабака» (СО, с. 64)8. В отрывке, где мошенник Джингль просит отступного за увезенную обманом старуюдеву Уардль, он использует юридические термины или изобретает их сам: «компенсация»,«оскорбление достоинства», «утрата дамы»; в переводе «Сына Отечества» вместо этойтерминологии, отсылающей к британской юридической волоките, стоит русская идиома«(дать) на водку»:'Money out of pocket — posting, nine pounds; licence, three — that's twelve — compensation,a hundred — hundred and twelve — breach of honour — and loss of the lady —'«свидетельство за венчанье 3 гинеи — сотню за хлопоты да хоть восемь на водку»(СО, с.
86)Русификация социальных терминов и формул общенияКак упоминалось в основной части работы, ранние журнальные переводчики частозаменяют британские формулы этикета и термины, касающиеся социальных отношений,на русские, что отражается в соответствующих лексических сдвигах.1. Яркий пример из перевода «Сына Отечества» — отрывок с описанием женыкрестьянина-огородника.
В оригинале она «женщина» (woman), в русском же переводеиспользуется социально маркированный сниженный термин «баба»:A tall, bony woman—straight all the way down—in a coarse, blue pelisse, with the waist aninch or two below her arm-pits, responded to the call.Высокая, тощая баба явилась на такой призыв.
(СО, с. 68)Несмотря на то, что система общественных отношений в Англии и в Россииисторически складывалась по-разному и значительно различалась, ранние переводчики«Пиквика» используют русскую социально маркированную лексику для именования383людей по сословному положению. Вот несколько примеров из перевода «Библиотеки длячтения».2. Служанки (в оригинале «девушки») получают в переводе название «девки»(ср. «сенная девка», «дворовая девка» в русском быту).Three or four buxom girls — три рослые румяные девки (БдЧ, ч. 1, с.
101)3. Мать, сестра и дочери хозяина дома, соответственно, получают название «барынь»:'Come along, then;' — Так пойдемте же к барыням (БдЧ, ч. 1, с. 102)4. «Барином» же называет Пиквика его слуга Сэм Уэллер:'Sir.''Stay here.'— Барин, — сказал тогда Сам.— Что? — спросил Пиквик. (БдЧ, ч. 1, с. 206)Приложение 2.
Диккенс — национальный писатель-новатор.Перевод И. И. Введенского (1849—1850 г.)Полнота и точностьДля переводческой стратегии Введенского, как мы помним, характерны отклонения отфактической и образной стороны романа, которые находятся в пределах предложения илиабзаца — это важное отличие от стратегии резкого вмешательства в оригинальный текст,характерной для ранних переводов «Пиквика». При этом за отклонениями Введенского от«буквы» диккенсовских деталей нет системы, которая позволяла бы увидеть в нихцеленаправленное изменение диккенсовского образного ряда. Нельзя выявить четкойтенденции ни к конкретизации, ни, наоборот, к обобщению, ни к огрублению илисглаживанию образов.
Хотя при таких заменах порой наблюдается русификация иликультурная адаптация, она также непоследовательна и, на наш взгляд, не может являтьсяосознанной целью переводчика. Скорее, эти отступления — следствие особого подходаВведенского к переводимому тексту,подхода, который предполагаетактивноесотворчество с Диккенсом, основанное на близости эстетических ценностей и позиций.384Такое сотворчество не нуждается в перестройке и переделке крупных элементовхудожественной реальности романа — сюжетных связей, хронологии, образов, лиц.Напротив, Введенскому-переводчику близка реальность Диккенса во всем ее обилииживописныхповседневныхподробностей.Однакосозвучныйотечественнымлитературным поискам текст «Пиквика» так стимулирует воображение переводчика, чтонекоторые подробности, порожденные этим воображением, вытесняют и заменяют собойавторские.
Отсюда непоследовательные случаи культурной адаптации в деталях: начинаяпри воссоздании Диккенса мыслить «собственными» образами, переводчик попадает вовласть собственных культурных стереотипов: в его переводе появляются чисто русскиешинели, шапки, бекеши, карта столбовых и проселочных дорог… При этом стоитотметить, что подробности, измененные или привнесенные переводчиком, весьмаорганично вписываются в текст, не требуя его перестройки и перекройки, и работают назаложенное Диккенсом эмоциональное впечатление.Вот несколько примеров, позволяющих понять характер «неточностей» в переводахВведенского.1.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
