Диссертация (1100655), страница 85
Текст из файла (страница 85)
В этом ярко проявляется стремление переводчика неперегружать читателя игрой со стилевыми ожиданиями, даже ценой частичного отказа отпередачи авторского юмора.«Будьте, сударь, спокойны! Если бы вам встретилась целая фура с бесхвостымиобезьянами, и тут она не испугается!»Делать было нечего. (СО, с.
56)7. А вот пример того, как переводчик «Сына Отечества» заменяет юмор, основанный наподтексте и стилевых несоответствиях, грубовато-фарсовым смехом. В этом отрывкеизбиратели, слушая предвыборную речь, смеются над мэром города, зная, что он —ловкий торгаш, сколотивший состояние на скобяной торговле. Диккенс с преувеличеннойневозмутимостью и серьезностью описывает, как толпа ревет и смеется шутке над мэром,а в конце выступления тот, следуя заранее заготовленной речи, благодарит толпу затерпение и внимание.'Suc-cess to the mayor!' cried the voice, 'and may he never desert the nail and sarspanbusiness, as he got his money by.'This allusion to the professional pursuits of the orator was received with a storm of delight,which, with a bell-accompaniment, rendered the remainder of his speech inaudible, with theexception of the concluding sentence, in which he thanked the meeting for the patientattention with which they heard him throughout—an expression of gratitude which elicitedanother burst of mirth, of about a quarter of an hour's duration.По воле переводчика эта комическая серьезность, переводящая смех в областьподтекста, заменяется откровенным «Ха-ха-ха»:— Да здравствует наш мэр! Да цветет его торговля гвоздями, от которой он нажилстолько денег!— Что там такое?363— Мэр говорил речь — благодарил за тишину и порядок, какие соблюдаютизбиратели, приступая к важному делу своему!— Ха, ха, ха! (СО, с.
104)Снижение доли просторечия и особенности перевода уэллеризмов1. В своем стремлении к естественному и прозрачному «среднему» стилю переводчикисмирдинских журналов нередко отказываются от передачи просторечия, котороесоставляет существенную часть языковой ткани романа и передано в основномфонетическимииграмматическимисредствами(ввидетипичныхязыковыхнеправильностей), хотя встречается и на лексическом уровне, а также проявляется виспользовании большого количества идиом или подобных им метких высказываний.Наиболее ярким носителем богатого, образного просторечия в романе является сметливыйслуга Пиквика Сэм Уэллер. Вот, например, диалог Сэма Уэллера, тогда еще гостиничногокоридорного, с чопорным юристом Перкером.
Сэм Уэллер балагурит, давая неожиданныеи остроумные ответы на вопросы собеседника:'Pretty busy, eh?' said the little man.'Oh, wery well, Sir,' replied Sam, 'we shan't be bankrupts, and we shan't make our fort'ns.We eats our biled mutton without capers, and don't care for horse-radish ven ve can get beef.''Ah,' said the little man, 'you're a wag, ain't you?''My eldest brother was troubled with that complaint,' said Sam; 'it may be catching—I usedto sleep with him.''This is a curious old house of yours,' said the little man, looking round him.'If you'd sent word you was a-coming, we'd ha' had it repaired;' replied the imperturbableSam.Переводчик «Сына Отечества», сталкиваясь с непривычным юмором Уэллера,прибегает к переделке текста.
В результате ответы Уэллера становятся более логичными ипредсказуемыми, теряя несколько ошеломляющую читателя неожиданность (например, вответ на замечание, что гостиница стара, Уэллер в оригинале шутит «Если бы вы дализнать, что приедете, мы бы ее подновили», в переводе же гостиничный слуга ожидаемооправдывается нехваткой времени). Но главное — в переводе практически не воссозданапросторечная окраска этих ответов (we shan't make our fort'ns, we eats, a-coming, ven ve и364т. д.). Уэллер отвечает разговорным, даже идиоматичным, но абсолютно лишенным чертпросторечия языком:— Ты, кажется, очень занят?— Ох, сударь, таки занят, да зато едим мы хлеб трудовой, и нас не поведут к вашеймилости за то, что мы живем на счет другого.— Ты весельчак!— Наследственная болезнь. Отец мой прошутил целый век.— Этакое воронье гнездо ваша гостиница!— Да вот хозяин собирается починить, только все некогда.
Ведь это не на кафтанзаплатку поставить. Но что вам угодно? (СО, с. 84)2. В данном отрывке Пиквик спрашивает Сэма Уэллера, помнит ли тот его, а Сэмслегка насмешливо отвечает ему на лондонском просторечии, намекая на их первуювстречу во время погони за Джинглем и на то, что Джингль оказался Пиквику не по зубам:'Oh—you remember me, I suppose?' said Mr. Pickwick.'I should think so,' replied Sam, with a patronising wink. 'Queer start that 'ere, but he wasone too many for you, warn't he? Up to snuff and a pinch or two over — eh?'Переводчик «Библиотеки для чтения», не понимая просторечной идиоматики в речиУэллера (Up to snuff and a pinch or two over — eh?, букв.
«Хватило вам табаку на полныйнос и еще пару щепоток осталось сверху»), полностью переиначивает его ответ.Просторечная окраска, создаваемая в оригинале за счет фонетических и грамматическихнарушений, также никак не передана в переводе.— Узнал ли ты меня, Сам? — спросил его мистер Пиквик.— Кажется, — отвечал человечек с видом покровительства, — вы, помнитсяприходили в нашу гостиницу. С вами был толстый старик, который очень сердился, идругой что всё нюхал табак. (БдЧ, ч. 1, с.
147)Переводчик «Сына Отечества» еще больше сокращает диалог, оставляя лишь егоосновной смысловой костяк, и также делает стиль абсолютно нейтральным:— Ну, ты, конечно, узнал меня? — спросил ученый муж.— Разумеется, сударь. (СО, с. 95)3. Ранних переводчиков затрудняют не только случаи, требующие передачисвоеобразной речи Сэма Уэллера, но и другие случаи простонародной речи —365неправильной, бойкой и полной идиоматических выражений.
Яркий пример — диалогмистера Пиквика с конюхом, речь которого содержит фонетические особенности,типичные для просторечия:'Not the slightest fear, Sir,' interposed the hostler. 'Warrant him quiet, Sir; a hinfant in armsmight drive him.''He don't shy, does he?' inquired Mr. Pickwick.'Shy, sir?-he wouldn't shy if he was to meet a vagin-load of monkeys with their tails burnedoff.'Переводчик «Библиотеки для чтения» Солоницын вместо неожиданной и странной длярусского уха шутки про подводу обезьян с горящими хвостами, произнесеннойпросторечным, неправильным языком, вводит в текст намек на худобу и заморенностьлошади, используя совершенно нейтральный стиль.— Не бойтесь, — перервал слуга, подсаживая Пиквика.
— Лошадь смирная, всякойребенок справить.— А как чего испугается, понесет?— Онапонесет?Чтовыэто,сударь,развеневидите?Последнее доказательство, намекавшее на физику лошади, говорило очень красноречивов пользу кротости ея нраву. (БдЧ, ч. 1, с. 95)Таким образом, смех вызывает не сама речь как таковая, а «предметная», фактическаясторона дела – как уже говорилось выше, это в принципе свойственно ранним переводам«Пиквика».Переводчик «Сына Отечества», напротив, воссоздает неожиданный образ почтибуквально — однако и он воздерживается от использования просторечия:— <…> Ну да, послушай, мальчик: лошадь-то не пуглива?— Будьте, сударь, спокойны! Если бы вам встретилась целая фура с бесхвостымиобезьянами, и тут она не испугается.
(СО, с. 56)Отдельную трудность вызывают у переводчиков уэллеризмы — остроумные инеожиданные высказывания-афоризмы Сэма Уэллера. Как уже упомниалось в основнойчасти работы, в переводе «сына Отечества» этот тип диккенсовских шуток вообще неотражен. Переводчик же «Библиотеки для чтения» (вероятно, не без влияния редактораСенковского),напротив,активноэксплуатирует366этотяркийзапоминающийсяюмористическийприем — ведьблагодарясвоейформальнойпростотеивоспроизводимости он позволяет читателям запомнить и опознать роман, а может быть, исоздать на него моду.
При этом, однако, переводчик и редактор переделываютпрактически все уэллеризмы и даже присочиняют свои (здесь им играет на рукувоспроизводимостьормы).ВотнесколькопримеровсобственныхуэллеризмовСолоницына и Сенковского.1. Этот уэллеризм переводчик вставляет в сцену разговора Сэма Уэллера с отцом осмерти мачехи Сэма:«Не уклоняйтесь от предмета, как говорил покойный король, когда его министры впарламенте начинали браниться между собою, вместо того, чтобы рассуждать обиндейской войне» (БдЧ, ч. 1, с. 91)2.
Этот и следующий уэллеризмы появляются в сцене комически-кокетливого диалогаСэма с его возлюбленной Мэри:«Обстоятельства сильнее всего», как говорил один джентльмен, которого поймали вкраже платка из кармана у другого джентльмена.(БдЧ, ч. 2, с. 113)3. «Кто как ни толкуй, дело мое справедливо», говорил один молодой офицер. Которыйникогда не бывал в походах, а получал пенсию, потому что двоюродный дедушка родногодяди его матери однажды подал первому министру огня, чтобы раскурить сигару» (БдЧ,ч. 2, с.
111)4. Этот и следующий уэллеризм переводчик добавляет в сцену, где Сэм Уэллерсообщает Пиквику, что подстроил свой арест, дабы разделить с ним тюремноезаключение:«Что мне за дело?», как говорил наш приходский пономарь, читая в газетах, чтопрусский король победил австрийского императора» (БдЧ, ч.
2, стр. 81)«Прочь, меланхолия!» — как говорил один ученик, когда умерла дочь содержателяшколы. (БдЧ, ч. 2, стр. 81)Отказ от перевода неожиданных сравнений и метафорВ ранних журнальных переводах мы практически не находим диккенсовских сравненийи метафор — сложных и неожиданных, остраняющих восприятие привычных вещей.Вероятно, переводчики в своем стремлении к прозрачности стиля сочли этихудожественные приемы избыточными и перегружающими текст.3671. Переводчик «Библиотеки для чтения» при сокращении отрывка не включает вперевод замысловатую метафору, в которой Пиквик сравнивает людскую похвалу спожаром, а собственную любовь к человечеству — со страхованием от огня.He (Mr. Pickwick) would not deny that he was influenced by human passions and humanfeelings (cheers)—possibly by human weaknesses (loud cries of "No"); but this he would say,that if ever the fire of self-importance broke out in his bosom, the desire to benefit the humanrace in preference effectually quenched it.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
