Диссертация (1100655), страница 84
Текст из файла (страница 84)
(БдЧ, ч. 1, с. 72)Наряду с иронией в переводе устраняется и прием синтаксического повтора, накотором она построена, что делает весь фрагмент стилистически нейтральным, а смыслего меняет на противоположный (привлекательность женщин в таком варианте прямозависит от их сословной принадлежности — позиция, над которой в оригинале насмехалсяДжингль).4. Еще один подобный пример: переводчик «Библиотеки для чтения» отказывается отпередачи иронического замечания, в котором нелепое с точки зрения здравого смысла358поведение Пиквика — услышав зов, посмотреть куда угодно, но только не под окно —насмешливо приписывается «гениальности» этого человека.He looked to the right, but he saw nobody; his eyes wandered to the left, and pierced theprospect; he stared into the sky, but he wasn't wanted there; and then he did what a commonmind would have done at once—looked into the garden, and there saw Mr.
Wardle.В переводе Пиквик совершенно обычный человек, а стиль практически нейтрален.Пнквик высунул голову и увидел гостеприимнаго хозяина, который в утреннем сюртуке ибольшой соломенной шляпе расхаживал по саду. (БдЧ, ч. 1, с. 106)(Интересно, что в переводе 1838 года ирония сохранена: «вдруг пришла ему идея,ускользнувшая от его гения — он посмотрел вниз…» (СО, с. 71))6. В этом отрывке в обоих переводах устраняется ироническое замечаниеповествователя по поводу жены сельского священника, а точнее — ее пристрастия ккрепким напиткам собственного изготовления:On the opposite side sat a bald-headed old gentleman, with a good-humoured, benevolentface—the clergyman of Dingley Dell; and next him sat his wife, a stout, blooming old lady, wholooked as if she were well skilled, not only in the art and mystery of manufacturing homemade cordials greatly to other people's satisfaction, but of tasting them occasionally very muchto her own.У Солоницына, как и в анонимном переводе «Сына Отечества», сохраняется лишькраткое описание внешности этой женщины — ирония снова признана избыточной и невоссоздается переводчиками:По правую сторону сидел седой и румяный старик священник из Динглн Делля, а рядомс ним полная женщина, его добрая половина, у которой по глазам было видно, что онабольшая искусница во всем, что касается до хозяйства.
(БдЧ, ч. 1, с. 102)С другой стороны камина находился тутошний пастор, старичок, все чертыкоторого выражали доброту. Потом следовала супруга его, толстая женщина ссвежими круглыми щеками. (СО, с. 62)Сдвиг от языкового комизма к ситуационному1. Для переводов 1838 и 1940 гг. характерен частый отказ не только от передачииронии, но и вообще от воссоздания диккенсовского юмора, основанного на языковой илистилевой игре и подтексте.
Например, в данном отрывке комический эффект создает всего359один эпитет: пылкий романтик Тапмен бросает на хорошенькую девушку «весьмаантипиквикистские взгляды» — шутка, основанная на ожидаемойу читателяассоциации «пиквикистский = ученый, теоретический, отвлеченный».Fine girl, Sir' (to Mr. Tracy Tupman, who had been bestowing sundry anti-Pickwickianglances on a young lady by the roadside).В переводе «Библиотеки для чтения» шутливый эпитет пропадает (зато параллельнопроисходит культурная адаптация — за счет перевода слова lady «женщина, девушка,леди» словом «крестьянка» англичанин Тапмен становится чем-то вроде русскогопомещика-шалуна, засматривающегося на миловидных пейзанок):— Какая хорошенькая! — примолвил незнакомец, заметив, что Топмен смотрит навстретившуюся крестьянку.
(БдЧ, ч. 1, с. 67)2. Еще один пример того, как переводчик «Библиотеки для чтения», даже даваядовольно точный перевод фрагмента, не передает комический эффект, порождаемыйособым использованием языковых средств — на этот раз нарушением стилевых ожиданийчитателя. Враль и мошенник Джингль рассказывает пиквикистам романтическую историюспасения несуществующей возлюбленной, принявшей яд. В рассказе Джингля доннаХристина погибает от того самого средства, к которому прибег ее возлюбленный, чтобыее спасти — от промывания желудка.…handsome Englishman — Donna Christina in despair — prussic acid — stomach pump inmy portmanteau — operation performed — old Bolaro in ecstasies — consent to our union —join hands and floods of tears — romantic story — very.''Is the lady in England now, sir?' inquired Mr. Tupman, on whom the description of hercharms had produced a powerful impression.'Dead, sir — dead,' said the stranger, applying to his right eye the brief remnant of a veryold cambric handkerchief.
'Never recovered the stomach pump — undermined constitution —fell a victim.'Таким образом, Диккенс побуждает читателя улыбнуться не только тому, как наивныепиквикисты верят шаблонно-романтическому сочинению Джингля, но и тому, как самДжингль шутит над этими штампами, вставляя в историю намеренно фарсовый конец, —чего не замечают неискушенные пиквикисты. В переводе «Библиотеки для чтения»сохраняется, в значительно сжатом виде, лишь один слой этой стилевой игры —360романные штампы, которыми Джингль потчует слушателей. Прозаические медицинскиеподробности этой истории и нелепая причина гибели доньи Христины, нарушающиегладкую ткань «романического» стиля, исчезают из перевода.…великодушная Испанка… молодой Англичанин… она в отчаянии… яд… онсогласился… дали рвотнаго… соединил наши руки…—Романическая история! Где ж теперь ваша супруга? — спросил Топмен, накотораго разсказ незнакомца произвел сильное впечатление.— Умерла… не подействовало… несчастная жертва любви… я неутешен.
(БдЧ,ч. 1, с. 67)3. Насколько переводчик последователен в этом устранении «стилевых противоречий»,показывает заключительный абзац этого отрывка: в оригинале Тапмен с грустьюразмышляет «о донне Христине и зонде для промывания желудка» (комическоесближение возвышенного и низкого, смешное для нас, но нераспознанное Тапменом),тогда как в переводе «Библиотеки для чтения» он думает лишь «о прекрасной доннеХристине».Mr. Tupman said nothing; but he thought of Donna Christina, the stomach pump, and thefountain; and his eyes filled with tears.Топмен не сказал ничего, но по выражению лица его было заметно, что он думал опрекрасной донье Христине.
(БдЧ, ч. 1, с. 68)4. Сокращая в своих переводах долю юмора, основанного на языковой или стилевойигре, переводчики смирдинских журналов одновременно увеличивают долю фарсовогоситуационного комизма, основанного на нелепых положениях (укрепляя ту частьзарубежной литературной репутации Диккенса, которая касается его способностивызывать «грубую радость», искренний немедленный смех). Например, в этом эпизоде мыи в оригинале имеем дело с фарсовой ситуацией — Пиквика везут на охоту в садовойтачке:There's a barrow t'other side the hedge,' said the boy. 'If the gentleman's servant wouldwheel along the paths, he could keep nigh us, and we could lift it over the stiles, and that.' …Mr.
Pickwick was placed in it, and off the party set; Wardle and the long gamekeeper leading theway, and Mr. Pickwick in the barrow, propelled by Sam, bringing up the rear.361Однако переводчик «Библиотеки для чтения» делает ситуацию еще более абсурдной,приписывая фразу о том, что Уардль часто возит в тачке свою старушку мать, котораявыше описана как чопорная респектабельная леди.— Вы, мистер Пиквик, пойдете, сколько будете в силах, а устанете - так мы повеземвас в тачке.
Ха, ха, ха! я частехонько вожу в ней свою старушку матушку. В деревне,сэр, можно жить как душе угодно, делать все, что ни взбредет в голову. (БдЧ, с. 107)Перевод, выполненный под редакцией Сенковского, вообще склонен к замене тонкойдиккенсовской шутки грубоватым фарсом, что, по-видимому, должно было служить целиповышения занимательности текста и его привлекательности для невзыскательной частичитательской аудитории.
Отсутствующее в оригинале, но возникающее в переводезаливисто-грубоватое «Ха, ха, ха!», которое мы встретим и в анонимном переводе «СынаОтечества», наиболее полно выражает дух этой переводческой тенденции.5. В этом фрагменте Пиквик прогоняет Джингля, узнав о его настоящемпроисхождении и проделках, и произносит по этому поводу высокопарную гневную речь,за которой, разумеется, скрываются мягкосердечие и робость:'I might,' said Mr. Pickwick, 'have taken a much greater revenge for the treatment I haveexperienced at your hands, and that of your hypocritical friend there.'Переводчик «Библиотеки для чтения» вносит в речь Пиквика элемент фарса («я вправеприбить тебя палкой»), и трогательная высокопарность сменяется грубоватой прямотой:За те, — сказал он с важностью, — за все те неудовольствия, которыя ты наделалмне и друзьям моим, я вправе прибить тебя палкой, но я не хочу марать своих рук.
Ятолько говорю тебе: ты мошенник, пошел вон. (БдЧ, ч. 1, с. 206)6. Примеры сглаживания языкового комизма встречаются и в переводе «СынаОтечества» — хотя в нем труднее выделить показательные примеры, посколькуустранение языкового комизма обычно идет в связке с сокращением объема, и нельзяопределить, что из этих двух переводческих решений первично. Однако, например, в этомфрагменте мы имеем дело с заменой, не сокращающей текст. Здесь Пиквик спрашивает,не понесет ли с испугу лошадь, которую ему подвели, а конюх отвечает, что «не понесет,даже если увидит телегу обезьян с подожженными хвостами» — после этой тирадырастерянному Пиквику ничего не остается, как поверить конюху:'He don't shy, does he?' inquired Mr. Pickwick.362'Shy, sir?-he wouldn't shy if he was to meet a vagin-load of monkeys with their tails burnedoff.'The last recommendation was indisputable.В анонимном переводе «Сына Отечества» шутливо-высокопарный диккенсовский тон(буквально «Последний довод был неоспорим») уступает место обыденной констатациифакта («Делать было нечего»).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
