Диссертация (1100655), страница 73
Текст из файла (страница 73)
Это хорошо для какогонибудь Варрена, когда он объявляет о своей ваксе, или для Роуленда с его помадой дляращения волос и тому подобных шарлатанов… (МШ, с. 390)Стихами пишутся только объявления пряничников перед новым годом, или обварреновской ваксе, или о роусландском масле. (ДБ, т. 2, с. 118)Только В. Ранцов прибегает к адаптации, отказываясь от передачи названий, однакосами реалии — названия повседневных товаров — все же сохраняет в переводе:305Никто никогда не говорит стихами, за исключением разве церковного сторожа, когдаон поздравляет с праздником и просит на чаек… Впрочем, нет! Торговцы ваксой имаслом для ращения волос тоже иной раз расхваливают стихами свой товар.
(ВР, т. 2,с. 60)Там, где Введенский заменяет популярный в Лондоне вид рыбы (морской язык,похожий на камбалу) не менее популярной в России «селедкой», М. Шишмаревасохраняет и более правильное название рыбы, и любопытные реалии английскойторговли, пропущенные у Введенского:'What's that?' he inquired, as the waiter removed one of the covers.'Soles, Sir.''Soles — ah!—capital fish—all come from London — stage-coach proprietors get uppolitical dinners — carriage of soles — dozens of baskets — cunning fellows. Glass of wine,Sir.'Вот вариант М. Шишмаревой:— Что это? — спросил он, когда лакей снял крышку с одного из блюд.— Камбала, сэр.— Камбала? А-а… чудесная рыба… идет из Лондона… Хозяева дилижансовустраивают политические обеды, чтобы получить монополию на провоз камбалы…везут десятками корзин… ловкий народ! (МШ, с.
14)У переводчика «Дешевой библиотеки» эта рыба заменена на национально неокрашенные «форели» (ДБ, т. 1,с. 26), у В. Ранцова также появляются нейтральные«морские судаки». Для сравнения, у Введенского здесь явная русификация:— Что это?— спросил он, когда человек принес первое блюдо.— Селедки, сэр.— Селедки, а! превосходная рыба! Отправляют в Лондон целыми бочками дляпубличных обедов.
(ИВ, т. 1, с. 22)Таким образом, новый, более высокий культурный статус Диккенса, наряду сменяющимися нормами перевода, все же приводит к относительному (по сравнению спереводами Введенского) повышению точности при переводе национально окрашенныхреалий, хотя четкой стратегии в этом отношении переводчиками еще не выработано.306Культурно-страноведческий комментарийХотя переводы 1890-х гг., как и перевод Введенского, снабжены страноведческимкомментарием, комментарий этот, как ни парадоксально, гораздо более краток и скуден,чем у Введенского. Вероятно, это связано с тем, что национально-культурная спецификатекста и — шире — проблема национального в литературе, которая во временаВведенского была одним из центральных дискуссионных вопросов в литературныхкругах, теперь потеряла столь острую актуальность.
И если для Введенского английскаяреалия, нуждающаяся в комментировании, была поводом привести развернутое эссе о тойили иной стороне английской культуры и быта — будь то тюремные обычаи, игра вкрикет, святочные обряды или конторские будни, — то страноведческий комментарийпозднейших переводчиков служит сугубо утилитарной цели: пояснить конкретнуюреалию так, чтобы она не осталась непонятной читателю, при этом не заставляя егонадолго переключать внимание с собственно текста романа на комментарий.Вот несколько примеров того, как выглядит комментирование реалий в переводеМ. Шишмаревой.а) Комментарий к эпизоду, где мистер Уардль на Рождество подвешивает к потолкуветку омелы:В Англии на святках подвешивают ветку омелы к потолку той комнаты, гдепроисходит общее сборище, и всякого, кто станет под эту ветку, остальные имеютправо поцеловать. (МШ, с.
337)б) Комментарий к названию «Докторс-коммонс»:Докторская община (Иными словами, в комментарии дан буквальный переводназвания, но не поясняется, что это за учреждение и каково его культурное значение; МШ,с. 103).в) Комментарий к топониму «Боро»:Предместье Лондона на южном берегу Темзы (МШ, с. 101)г) Комментарий к ироническому вопросу: «Вы квакер?», который Сэм Уэллерадресовывает чиновнику, вошедшему в дом в шляпе:Квакеры не снимают шляп, входя в дом.д) Комментарий к названию праздника «Валентинов день»:307В Англии в этот день молодые мужчины и женщины обмениваются любовнымианонимными письмами, иногда серьезного, а иногда и иронического содержания. (МШ,с.
364)Этот комментарий очень схожс тем, что дает анонимный переводчик «Дешевойбиблиотеки»:— День Св. Валентина* не совсем добрый день для разбора дела о нарушении брачногообещания.*В день Св. Валентина многие влюбленныя и влюбленные, скрываясь под псевдонимами,обмениваются иногда насмешливыми, а иногда и серьезными объяснениями. (ДБ, т. 2,с. 73)В. Ранцов же вообще не дает комментария по поводу этого праздника — возможно,рассчитывая на знание этой реалии читателями, а возможно, и не видя необходимости впояснениях:— Да вель это Валентинов день, сударь! Лучше нельзя ведь придумать дня дляразбирательства дела о нарушении обещания жениться.
(ВР, т. 2, с. 14)Чтобы увидеть, насколько отличается сжатый комментарий поздних переводчиков отразвернутых страноведческих экскурсов Введенского, вспомним развернутое описаниеэтого праздника, данное последним:— Да ведь это, сэр, валентинов день {День Валентина — английский народныйпраздник, когда, по народному присловью, каждая голубка промышляет для себяголубка девушка, встретив в этот день перваго мужчину, называет его своимВалентином: мужчина в свою очередь называет своей Валентиной первую девушку,которую удалось ему увидеть. Разумеется, между любовниками такия встречиустраиваются заранее, и Валентин обыкновенно женится на своей Валентине.Приветствия, подарки и письма, полученныя в этот день, называются такжевалентиновскими.}, и вы, конечно, знаете, что Валентин шутить не любит, когда делоидет о наказании преступнаго любовника.
(ИВ, т. 2, с. 68)О том, насколько более краток и скуден комментарий в переводах 1890-х гг. инасколько реже он встречается (при возросшей точности и соответственно возросшемколичестве упоминаемых реалий быта), можно судить также по следующим примерам.308В начале одной из глав романа Диккенс описывает разные типы юридических клерков,ихотличительные чертыипривычки. Ондаже даетихкомически-научнуюклассификацию по социальному положению и привычкам, в духе «физиологий»городской жизни:Scattered about, in various holes and corners of the Temple, are certain dark and dirtychambers, in and out of which, all the morning in vacation, and half the evening too in term time,there may be seen constantly hurrying with bundles of papers under their arms, and protrudingfrom their pockets, an almost uninterrupted succession of lawyers' clerks.
There are severalgrades of lawyers' clerks. There is the articled clerk, who has paid a premium, and is anattorney in perspective, who runs a tailor's bill, receives invitations to parties, knows a family inGower Street, and another in Tavistock Square; who goes out of town every long vacation to seehis father, who keeps live horses innumerable; and who is, in short, the very aristocrat of clerks.There is the salaried clerk—out of door, or in door, as the case may be—who devotes the majorpart of his thirty shillings a week to his Personal pleasure and adornments, repairs half-price tothe Adelphi Theatre at least three times a week, dissipates majestically at the cider cellarsafterwards, and is a dirty caricature of the fashion which expired six months ago.
There is themiddle-aged copying clerk, with a large family, who is always shabby, and often drunk. Andthere are the office lads in their first surtouts, who feel a befitting contempt for boys at dayschools, club as they go home at night, for saveloys and porter, and think there's nothing like'life.'Отрывок этот полон английских реалий — лондонских топонимов, наполненныхконкретным смыслом для английского читателя, названий юридических профессий и т. д.Казалось бы, такой текст требует для понимания или культурного комментария, илиглубокой адаптации.
Однако переводчики конца XIX века, воссоздавая его с высокойточностью, не поясняют эти бытовые подробности. «Дешевая библиотека», сохраняямногочисленные реалии, не комментирует их вовсе:В различных переулках и закоулках Темпля было множество темных и неопрятныхкамер, к которым по утрам во все продолжение вакаций, а также и по вечерам во времясессий, стремились целые толпы адвокатских писаорей и конторщиков……клерки, которые заплатили за свою науку и сами намереваются быть со временемадвокатами … имеют по крайней мере по одному знакомому семейству в Гоуер-Стрите309и в Тависток-Сквере; клерки, получающие жалованье … раза два или три в неделю онибывают на удешевленных представлениях в театре Адельфи… (ДБ, т. 1, с. 396—397)Аналогичным образом поступает и В.
Ранцов:ВразличныхуглахизакоулкахТемпляразбросанымрачные,грязныепрофессиональные конторы, куда и откуда постоянно спешит во время вакаций поутрам, а в продолжение сессий чуть не до вечера, почти непрерывная вереницаадвокатских клерков…. Аристократом между ними является клерк, состоящий в ученьеи уплативший за это в контору надлежащий взнос. ….
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
