Диссертация (1100655), страница 68
Текст из файла (страница 68)
(ДБ, т. 1, с. 13)К такой же стратегии прибегает и В. Ранцов, сглаживая нарочитый повтор в концедиалога и вовсе отказываясь от него в начале.— И подолгу держите вы ее в упряжи? - спросил мистер Пиквик, желая обогатитьсебя новыми сведениями.— Как случится: недельки по две, по три.— Неужели? — с изумлением воскликнул мистер Пиквик, снова вынимая записнуюкнижку.— Мы держим ее на конюшне в Пентонвилле, - хладнокровно заметил возница, - но ейредко приходится там отдыхать, так как она очень слаба на ноги.— Так как она слаба на ноги! - повторил, еще сильнее изумляясь, Пиквик. (ВР, т.
1,с. 12)Однако и М. Шишмарева нередко не решается передать слишком нарочитый повторили особо длинную цепочку повторений, входящие в резкое противоречие с образцовымклассическим стилем. В приведенном ниже отрывке она отклоняется от подлинника,варьируя перевод фраз says my father и says the touter, подчеркнуто часто повторяющихсяна небольшом отрезе текста:281"What's that?" says my father.
—"Licence, Sir," says he. —"What licence?" says myfather. —"Marriage licence," says the touter. —"Dash my veskit," says my father, "I neverthought o' that." —"I think you wants one, Sir," says the touter.«Чего?» — говоритотец. —«Разрешение,сэр», — говориттот. —«Какоеразрешение?» — «Разрешение на брак», — это опять тот шут. — «Провались я наэтом месте, — говорит отец, — если я когда-нибудь об этом думал». — «А я полагал, выза разрешением, сэр».
Этакая хитрая бестия. (МШ, с. 103)Ту же стратегию «разбавления» повторов использует и В. Ранцов:— Вам, сударь, надо получить разрешение! — Какое такое разрешение? — спрашиваетотец. — Разрешение по наилучшей, что ни на есть, форме! — отвечает ловкач. — Накакой предмет, одначе, оно требуется? — спрашивает отец. — На вступление вбрак! — отвечает хитрец, придерживая отца за фалды. (ВР, т.
1, с. 148—149)А переводчик суворинского издательства совсем отказывается от передачи повтора:“Разрешение, сэр, разрешение?” — “Какое разрешение?” — спрашивает отец. —“Разрешение на женитьбу.” — “Да я, чорт возьми, совсем жениться и не собираюсь!” —“А мне так думается, вам-то жениться и следует!” — привязался комиссионер.
(ДБ,т. 1, с. 187)Сравните, как выделяет и даже усиливает этот повтор Введенский, для которогоценностью является не столько образцовая выверенность, сколько индивидуальнаястранность и причудливость диккенсовского стиля (там, где Диккенс разбавляет повторфразой says he, Введенский все равно использует повторяющуюся фразу «говорит мойотец»):"Позволения, сэр, позволения!" — Чего? — говорит мой отец. — "Позволения, сэр", —говорит крючек. — Какого позволения? — говорит мой отец.
— "Вступить в законныйбрак", — говорит крючок. — Отвяжись ты, окаянный, — говорит мой отец: — я вовсене думал об этом. — "А почемуж бы вам не думать?" — говорит крючок. (ИВ, т. 1, с.172)Послеовательная передача иронииДля переводов конца XIX столетия характерна точная и последовательная передачадиккенсовской иронии. Это закономерно, поскольку для передачи этого приема требуетсямаксимальная формальная точность — ведь для создания ироничного звучания значение282имеют мельчайшие детали сказанного «прямым текстом», детали, которые входят впротиворечие с подтекстом, создавая комический эффект.
«Программа» позднихпереводчиков, направленная на устранение неточностей и ляпсусов Введенского,максимально реализована именно в отношении передачи иронии. Там, где Введенский,при всей своей чуткости к языку и стилю, не улавливал противоречия между текстом иподтекстом — быть может, в силу своей стремительной, свободной, творческой манерыперевода, ориентированной не столько на конкретные нюансы текста, сколько на общеевпечатление и логику стиля, — там поздние переводчики, ориентированные в первуюочередь на формальную и фактологическую сторону текста, подмечают и воссоздают этитонкости.
Поэтому, если Введенский, хотя и воссоздает большинство образцовдиккенсовской иронии, иногда все же не вычленяет этот прием и не отражает его впереводе,поздниепереводчикисохраняюткаждоепроявлениеэтойстороныдиккенсовского юмора.Вот, например, фрагмент, в котором Введенский потерял иронию, а позднейшиепереводчики заметили и восстановили: ироничное замечание Диккенса о своеобразной«филантропии» Тапмена, который не раз помогал нуждающимся… отправляя их к другимчленам клуба:Now general benevolence was one of the leading features of the Pickwickian theory, and noone was more remarkable for the zealous manner in which he observed so noble a principle thanMr. Tracy Tupman. The number of instances recorded on the Transactions of the Society, inwhich that excellent man referred objects of charity to the houses of other members for left-offgarments or pecuniary relief is almost incredible.Иронию сохраняют и М.
Шишмарева…Надо заметить, что благотворительность ко всем вообще и к каждому порознь былаодним из основных принципов почтенных пиквикистов, и никто из них не отличалсятаким рвением в соблюдении этого благородного принципа, как мистер Трэси Топман.Просматривая протоколы Пиквикского клуба, поражаешься невероятному количествуслучаев, когда этот превосходный человек отсылал обращавшихся к нему бедняков ксвоим сочленам за денежной помощью или старым платьем. (МШ, с. 15)…и анонимный переводчик…283Добродушие составляло главную характеристическую черту всех пиквикистов, но ниодин из этих замечательных людей не отличался этой благородной добродетелью какмистер Треси Тепман. Множество случаев, внесенных в протоколы общества,свидетельствуют о том, сколько раз этот почтенный человек препровождал к другимчленам клуба бедняков, которые нуждались в его милосердии по части старогоплатья или иных каких-либо житейских нужд. (ДБ, т.
1, с. 28—29)…и В. Ранцов:Следует заметить, что общее благоволение к людям являлось одним из руководящихпринципов пикквикской теории, а Трэси Топман оказывался одним из замечательнейшихпо своему усердию последователей этого принципа. В протоколах о деятельностиобщества упоминаются невероятное число раз случаи, в которых этот примерныйпикквикец посылал людей, заслуживавших сострадания, на дом к другим членам клубадля снабжения их там поношенным платьем или же денежным пособием.
(ВР, т. 1,с. 23)Такой подход к диккенсовской иронии коррелирует с литературной репутациейДиккенса как классика вообще и классика юмористической прозы в частности: каждоеслово классика должно быть в точности донесено до читателя, и тем более должна быть вточности передана каждая шутка классика-юмориста.Комическое многословие и высокопарностьКак мы помним из предыдущих глав, многословный, высокопарный, подчеркнутовозвышенный стиль применительно к обыденным и низким предметам — один изосновных комических приемов Диккенса. Если первые переводчики видели в этом приемескорее стилевую погрешность или избыточность, затрудняющую восприятие текста, ипоследовательно избегали его воссоздания, то Введенский увидел в нем проявлениедиккенсовского юмора — современного способа художественного осмысления реальностисо всеми ее мелочными, приземленными сторонами.
И если уже Введенский весьмапоследователен в передаче комически-высокопарных пассажей «Пиквикского клуба», топозднейшие переводчики «Пиквика» воспроизводят эту стилевую черту еще болеепоследовательно и точно. Вот, например, как тщательно сохраняют они комическивысокопарный тон в отрывке, где Диккенс мимоходом сочиняет целую шутливуюторжественную оду такой прозаической вещи, как магазины готового платья:284With the promptness and energy which characterised not only the public proceedings, butall the private actions of this extraordinary man, he at once led his new attendant to one ofthose convenient emporiums where gentlemen's new and second-hand clothes are provided, andthe troublesome and inconvenient formality of measurement dispensed with…С быстротою и энергией, характеризующими не только всю общественнуюдеятельность, но и частную жизнь этого необыкновенного человека, он в тот жедень повел своего нового слугу в один из тех благодетельных складов готового платья,которые за самую сходную цену одевают джентльменов в новые или подержанныефраки и брюки, смотря по выбору.
(МШ, с. 133—134)С быстротою и энергией, характеризовавшими не только публичную, но также ичастную деятельность нашего великого мужа, мистер Пиквик тотчас же повез своегослугу в одно из благодетельных торговых заведений, где продаются готовые платья,новые и подержанные, причем устраняется необходимость непосредственных и невсегда удобных сношениях с портными.
(ВР, т. 1, с. 191)…а затем с быстротой и энергией, которые характеризуют не толькообщественные деяния, но и все частные поступки людей необыкновенных, он повелсвоего нового служителя в одно из тех удобных учреждений, в которых во всякое времядня и ночи можно одеться с головы до ног во что угодно, вовсе не прибегая к скучной исложной церемонии снимания мерки. (ДБ, т. 1, с. 240—241)Передача этого приема особенно удается поздним переводчикам еще и потому, чтоздесь диккенсовский прием перекликается с их собственной стилевой манерой: как мыпомним, стремление к максимальной формальной точности выработало у переводчиковконца XIX в.
пространную, сложную по структуре фразу, полную вводных и служебныхслов и оборотов. Наиболее ярким образцом такого стиля служит, конечно, В. Ранцов, но идругим переводчикам это свойственно в той или иной степени. Можно предположить, чтоподобные переводы создавали у читателя особое впечатление о диккенсовском юморе како юморе книжном, сложном, несколько чопорном. Впечатление это, вероятно,накладывалось на литературную репутацию Диккенса как классика и служило ееукреплению: Диккенс все сильнее ассоциировался с чем-то принадлежащим сложной,витиеватой литературе прошлого, непосредственное же эмоциональное впечатление от285его юмора — тот самый хохот до упаду, который ценили в 1830-е гг. — уступало местоотстраненному интеллектуальному наслаждению.Повышенная точность передачи необычных сравнений и метафорВ предыдущих главах уже упоминался такой характерный для Диккенса прием, какяркие, нетривиальные сравнения и метафоры, позволяющие читателю по-новому увидетьпривычные предметы и явления.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
