Диссертация (1100655), страница 58
Текст из файла (страница 58)
“Библиотеке для чтения” 30-х годов, бесспорно, принадлежит тачесть, что она первая из всех журналов тогдашнего времени обратила внимание навеликолепную литературу, но … сама же “Библиотека” окончательно испортила свое делотем, что по большей части переводила английских писателей с французского языка. …Диккенс, несчастный Диккенс едва ли не всего более пострадал от этой бесцеремоннойманеры управляться с гениальными писателями». В переводе «Библиотеки», говоритавтор, «… “Николас Никльби” съежился в чрезвычайно странную повесть листов в 20»;такую же участь претерпел и «Пиквик», «исковерканный, искаженный, разбавленныйводянистымостроумиемифантастическимивымысламисамой“Библиотеки”».Следствием такого сокращения стало то, что Н. А.
Полевой в «Русском вестнике»,разбирая эти романы Диккенса, «назвал их автора балаганным писателем и поставил егочуть ли не ниже Поль де Кока!». Новая эра в восприятии Диккенса, по мнению автора,должна начаться с новых переводов, выполненных Введенским: «… “Отечественныезаписки” вновь перевели “Замогильные записки Пиквикского клуба”, и мы смеем думать,что мастерскими переводами г. Введенского в полной мере восстановлена репутацияДиккенса в русской литературе».
Таким образом, рецензент «Отечественных записок»говорит о несостоятельности прежней (модной, «поль-де-коковской») модели восприятияДиккенса и косвенно утверждает другую модель — «гоголевскую», воплощенную впереводах Введенского.Самого Диккенса как писателя автор ставит исключительно высоко: «… Мне кажется,что Диккенс — неоспоримо первый европейский беллетрист XIX века», — утверждает он.Как и рецензент «Современника», он стоит на ценностных позициях натуральнойшколы — он хвалит Диккенса за то, что у него «все действующие лица — типы», они«глубоко врезаются в память и остаются в ней навсегда», хотя «это совершеннооригинальные типы, которые могли родиться и вырасти только на чужеземной почве»(снова — типизация и интерес к национальному характеру).
По умению очертить характеррецензент ставит Диккенса в один ряд с Шекспиром; это первый шаг в cторонуисключения Диккенса из ряда модных беллетристов и помещения в другой ряд —национальных писателей-новаторов, каким когда-то был Шекспир, и мировых гениев,каким он признан ныне.238«Библиотека для чтения» попыталась возразить «Отечественным запискам», отстаиваясвою стратегию «ознакомительного» сокращенного перевода336: в 1853 г она так пишет опереводе «Пиквикского клуба» Введенским: «Какая богатая жатва непосеянного ума!Какая славная добыча великого набега переводчиков на чужие литературы! … Это незначит, чтобы я был противник переводов.
Нисколько. Я полагаю, что если они и неимеют литературного достоинства, то все-таки могут быть полезны известной частичитающего класса: посредством их многие имеют случай познакомиться с содержаниемкниг, о которых они иначе не имели бы понятия. Но только с содержанием, не более. …Уничтожьте в ней [иностранной книге] язык и слог оригинала — что в переводенеизбежно — остаются общие места, повторение давно известного и скука»! Такимобразом, автор прямо ограничивает функцию перевода ознакомлением с содержаниеморигинала, и в то же время не верит в возможность новых открытий в области содержанияи тем.
К тому же, признавая ценность стилистического своеобразия текста, авторпровокационно заявляет, что передать это своеобразие в переводе невозможно.Формально признавая литературные достоинства «Пиквикского клуба», журналистотказывает ему как в популярности (называя его «почти забытым»), так и в возможностидостойных его переводов: «… Из всех сочинений Диккенса самое неудобопереводимое —бесспорно, этот роман, некогда получивший широкую известность, ныне почти забытый:в английском оригинале он прельщал своим слогом, своей манерою, но главное — своеюрезкою, живою национальностью предметов, лиц и выражений; в переводах он длинен,приторен, утомителен, как бы ни были хороши переводы».
Вероятно, здесь имеются ввиду доступные автору полные переводы — например, немецкий перевод или переводВведенского.Единственнымприемлемымвариантомперевода«Пиквика»авторсчитаетсокращенный перевод: «При первом появлении “Записок о Пиквикском клубе” они былипомещены в “Библиотеке для чтения” в сокращенном переводе, сделанном искусноюрукою В.
А. Солоницына, и тогда очень понравились русским читателям. Кажется, чтотолько в таком виде и могут они нравиться вне Англии».Однако высказывания, подобные этому, объясняются скорее факторами журнальнойконкуренции — оправдать сокращенный перевод и очернить гораздо более полный336«Библиотека для чтения», 1853, т. 118, март, стр. 17 (Литературная летопись).239перевод конкурента как «длинный и утомительный».
Объективно же популярностьДиккенса в новых переводах, в том числе в переводах Введенского, и его статус в глазахрусских читателей и критиков стремительно растет. Справочный энциклопедическийсловарьСтарчевского(1854 г.)называетДиккенса«первымизсовременныхюмористических писателей Англии» и отмечает, что «содержанием его романов служитнародность, понятная каждому»337. Критик «Русского вестника» (1856 г.) видит Диккенса«во главе современных английских романистов нашего времени»338. Даже «Библиотекадля чтения» уже не отрицает неоспоримую популярность и высокое дарование Диккенса,наконец признавая за ним высокий культурный статус: в 1855 г.
в статье «Историяанглийской литературы»339 мы находим, что «Диккенса нельзя не признать величайшимсовременным романистом и не поставить наряду с первыми романистами всех времен инародов». Среди основных достоинств Диккенса автор статьи называет гуманизм,проповедь любви к ближнему и сатирическое, но смягченное человеколюбием обличениезла: «Сатира не щадит его отечества, но смягчена теплотою души, любовью исостраданием» — как видим, этот набор качеств не совпадает с тем, за что ценят Диккенсасторонники гоголевского направления. В то же время в «Записках Пикивикского клуба»автор видит «ряд оригинальных типов, живьем выхваченных из действительнойжизни» — таким образом, по крайней мере отчасти«Библиотека для чтения»солидаризируется с тем взглядом на Диккенса, который стал господствующим в русскомлитературном поле благодаря «Отечественным запискам».
Более того, даже те редкиерецензенты, которые видят в Диккенсе признак упадка современной литературы, неотрицают его социального значения (даже если критикуют его как недостаток) — как,например, автор статьи в журнале «Пантеон» (1855 г.)340, который сетует на упадоксовременного английского общества и литературы и говорит, что Диккенс «от снаперейдет к смерти, если будет и впредь членом бестолкового общества преобразователейадминистративного управления».337Отметим, что если народность Диккенса понятна «каждому» — то есть каждому русскому читателю, —то в этом велика роль Введенского и схожих по стратегии переводчиков, стремившихся сохранитьнациональный колорит романа.338«Русский вестник», 1856, т. 4, август, кн.
1. С. 477339«Библиотека для чтения», 1855, т. 133, октябрь. С. 498—499 (Науки и художества), «История английскойлитературы»340Алисон А. Джемс, Бульвер и Диккенс // «Пантеон», 1855, т. 23, № 9240В 1850-е гг., в период после выхода переводов Введенского, Диккенс стал поистинеродным русскому читателю. Об огромной популярности Диккенса в эти годы пишут каксовременники, так и авторы позднейших мемуаров и воспоминаний. В 1856 г. журнал«Живописная русская библиотека» с юмором писал о бешеной популярности Диккенса вРоссии, при этом искренне признавая за ним достойное место в мировой литературе: «ИмяЧарльза Диккенса — одно из самых известных в современной литературе Европы.
Многиетолстые журналы … немедля переводят и печатают романы его, иногда одновременно вдвух, трех изданиях. … Как, должно быть, приятно прочитать отрывок одного и того жеромана в одном журнале, потом в другом, иногда и в третьем, а потом еще отдельноюкнигою»341! «Русские читатели знают романы Диккенса наизусть», — утверждает авторэтой статьи. Далее следует биографическая справка, рассказ о привычках и жизниписателя — свидетельство того, что Диккенс стал крайне актуальной фигурой длясовременной литературы, человеком, жизнью которого начинают интересоваться, какжизнью знаменитости.В 1850-е годы наступает период, когда публика начинает интересоваться частнойжизнью Диккенса.
Гениальный писатель-современник возбуждает интерес как личность,как фигура всеобщего поклонения и почитания: журналы пишут о его воспитании иобразовании, о его домашнем театре, о его публичных чтениях, путешествиях342.По смерти Диккенса анонимный автор одного из некрологов писал о 1850-х годах:«Диккенс и Теккерей — вот два писателя, в дни юности бывшие для нас образцамисовременных романистов. Мы считали их властителями наших дум…». Их романы «былиманной в пустыне и поглощались большинством читателей с интересом, который теперь,пожалуй,едвалибудетпонятен»343.Ввоспоминанияхо жизнипрофессораИ. Я.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
