Диссертация (1100655), страница 57
Текст из файла (страница 57)
Вследующем разделе мы выясним, как переводческая стратегия, выбранная Введенским,сказалась на литературной репутации Диккенса.2333. Литературная репутация Диккенса после выходапереводов И. И. Введенского (1850-е — 1860-е гг.)С выходом переводов Введенского литературная репутация Диккенса в Россиистановится наиболее благоприятной: в прессе к нему применяют эпитеты «первый»,«лучший», «замечательнейший». Так, в 1849 г. в журнале «Москвитянин» Диккенс назван«замечательнейшимсовременнымроманистомАнглии»327.Анонимныйкритик«Современника» в 1849 г.
пишет: «Диккенс должен занять место первого европейскогороманиста нашего времени»328. Год спустя издатели «Современника» Н. Некрасов иИ. Панаев заявляют, что романы Диккенса, наряду с Теккереем, принадлежат «к лучшимпроизведениям не только английской, но и вообще европейской литературы нашеговремени»329. В 1853 г. редакция «Современника» объявила, что «поставила себе правиломдля своих подписчиков переводить каждое новое произведение Диккенса и Теккерея»330.Можно сказать, что Диккенс в этот период становится крупнейшим литературнымсобытием современности.При этом показательно то, какие именно положительные качества рецензентыотмечают в творчестве Диккенса.
Из многих рецензий становится ясно, что свою высокуюоценку Диккенс получил именно благодаря тому, что в нем стали открывать ценности,близкие русской натуральной школе. Так, анонимный критик «Современника» в 1849 г.пишет: «Одно из великих достоинств Диккенса есть умение коснуться современныхобщественных вопросов безо всякого притязания разрешить их, но так, чтобы заставитьчитателя задуматься над ними и невольно понять глубину их.
Забавляя читателярассказом, развлекая его мелочами, он как бы мимоходом заставляет его изучать самыетрудные задачи»331. Как видим, рецензент высоко ставит обращенность Диккенса ксоциальным проблемам современности, а ведь это — одна из ведущих ценностейнатуральной школы. Даже живой комизм Диккенса («забавляя читателя рассказом»)важен рецензенту не сам по себе (как это было у ранних переводчиков), а как способ взанимательной форме привлечь внимание читателей к социальным проблемам.327«Москвитянин», 1849, № 13, ч. 4, кн. 1-2 (Смесь). Карл Диккенс (Боц)«Современник», 1849, т. 14, № 3. С.
45329«Современник», 1850, т. 24, № 11. С. 93330«Современник», 1853, т. 42, № 13, отд. 1, стр. 115)331«Современник», 1849, т. 14, № 3. С. 45328234Основан на ценностях натуральной школы и отзыв «Современника» на «Холодныйдом» — при том, что анонимный рецензент критикует Диккенса за изображение резкостранных характеров, за «дагерротипичность» в ущерб типичности332, он все же ставитДиккенса очень высоко: с ним, по его мнению, «сроднилась русская литература».333Иными словами, произошло то, на что и была направлена переводческая стратегияВведенского — читатель ощутил ценностную близость Диккенса русской литературе инатуральной школе как ее наиболее инновационному, экспериментальному направлению.Такая репутация Диккенса не в последнюю очередь складывается благодаря выходунового перевода «Пиквика». В 1852 г.
в «Отечественных записках»334 появляется отзыв на«Пиквикский клуб», в котором можно отчетливо проследить, как изменилось восприятиеэтого романа после выхода перевода Введенского. Автор рецензии с юмором и добротойпишет о чистосердечном и наивном Пиквике: «Сам автор теории пискарей —драгоценный человек! … Плохо знал он психологию, зато сам был прекраснейшийчеловек, нисколько не подозревая, что этим стоит полного курса “Психологическихисследований”. … Куда переносил он свое мыслящее око, там он непременно ошибался;где же он не думал и куда не простирал своих исследований, например, в свое сердце, —там все выходило прекрасно».
По мнению рецензента, Пиквик — глубоко национальныйанглийский тип: «Самое лицо мистера Пиквика можно отодвинуть не только к XVIII, нодаже и к XVII столетию, а кому угодно, то и дальше. Это тип антиквариев-филологов,психологов уже известных миру своей кропотливостью в кабинетах и своим полнымнезнанием света — людей благородных и желающих делать добро, но не умеющих…потому, что они запутаны в школьных мелочах». То, что в Пиквике опознаетсянациональный тип, конечно, свидетельствует о том, что роман воспринимается черезпризмуценностейнатуральнойшколы — какхудожественноеисследованиенационального характера в его типичных проявлениях. Более того, читая переводВведенского, автор отзыва отчетливо ощущает близость романа с гоголевскими«Мертвыми душами»: «Джингль лжет, как Ноздрев», — замечает он.
Показательно и то,332Хотя, как мы помним, в русле натуральной школы сосуществовали обе эти формы изображенияреальности, и своеобразие индивидуальных характеров в их мельчайших подробностях свойственно нетолько физиологическому очерку, но и творческой манере, например, Гоголя или ранних Тургенева иДостоевского, близких тогда натуральной школе — см. Лотман Л.М.
Реализм русской литературы 60-хгодов XIX века. (Истоки и эстетическое своеобразие). — Л.: Наука, 1974. С. 107333«Современник», 1853, т. 42, № 11. С. 68334«Отечественные записки», 1852, т. 81. С. 41-45235что рецензент отмечает верность и живость Диккенса в изображении действительности,рассматривает «Пиквика» как огромную мастерски выписанную картину жизни: «Самаяже жизнь, которая выведена автором в форме вводных рассказов, в форме тех лиц, скоторыми сталкивался Пиквик, на праздниках в семействах, в судах, в приемныхадвокатов и в долговых тюрьмах, так многообразна, до того полна яркими и свежимикрасками, до того проникнута неподдельною веселостью, комизмом и правдивостьюописаний, что вы прочитаете это огромное произведение как самую коротенькую повестьлюбимого вами автора».
Этими словами рецензент оправдывает свободную, «лоскутную»композицию романа, которую породило гоголевское направление и которую не принялибы толстые журналы конца 1830-х гг., ориентированные на динамичный сюжет. Такаякомпозиция служит новым задачам литературы, выдвинутым опять же натуральнойшколой, — быть верным изображением живой современности, в том числе «низких» еесторон (обратим внимание, какие сцены с восторгом перечисляет рецензент — домашниепраздники, суды, приемные адвокатов, долговые тюрьмы, то есть обыденные, прозаичныестороны повседневной жизни). То, что свободная композиция, — как и богатство бытовыхподробностей, и многочисленные побочные эпизоды, где поэтически описываютсяпрозаические стороны жизни, — была «возвращена» роману именно Введенским,свидетельствует о том, что прежде всего благодаря ему Диккенс стал восприниматьсясквозь призму гоголевского направления.О том, насколько старая стратегия перевода не соответствовала новому восприятиюДиккенса, можно судить по статье «Литературные и журнальные заметки»335.
Анонимныйавтор этой статьи высоко ставит переводческие методы Введенского и критикует подход кпереводу, практикуемый в «Библиотеке для чтения». Возражая против обыкновения«Библиотеки» переводить английские романы через французский язык, автор утверждает,что французская традиция вольных переводов стирает культурное и стилистическоесвоеобразие переводимых текстов, препятствует демократизации литературного языка ирасширению его границ: согласно французской традиции, пишет он, «Для того, чтобввести такого дикаря и невежду [как Шекспир] в порядочное общество … надлежало его… одеть в щегольской кафтан, осыпать пудрой, перетянуть в ниточку и завить попоследней моде».
Затем, пишет автор статьи, «Ричардсон и Фильдинг, Стерн и Шеридан335«Отечественные записки», 1852, т. 85, ноябрь.236подверглись такой же участи, как Шекспир, не говоря уже о позднейших ипреимущественно современных нам писателях, с которыми французские переводчикиуправляются, с позволения сказать, без всякой совести. Все романы Диккенса переведенына французский язык, но поверите ли, что ни один из этих переводов не представляетнадлежащего сходства с оригиналом?». Таким образом, сам выбор французского переводав качестве посредника оказывается несостоятельным, поскольку мешает раскрыть тедостоинства, которые ценны в хорошей литературе с точки зрения рецензента«Отечественных записок»: разнообразие стилевых регистров, демократизм и странностьязыка, эксперименты с языком и образностью.
Это все ценности, выдвинутые натуральнойшколой,инеудивительно,что«Отечественныезаписки»противпереводов,сглаживающих эти аспекты литературных произведений.Возвращаясь к ранним переводам «Пиквикского клуба», автор критикует вольныйфранцузский перевод, с которого они были сделаны и недостатки которого вобрали всебя: «Так, «Пиквикский клуб» вышел в Париже под следующим заглавием: Le club dePickwistes, roman comique (!) par Charles Dickens, traduit librement de l’Anglais par madameug enie Niboyet. Свобода переводчицы состоит в том, что, во-первых, она сократила свойоригинал более чем наполовину, во-вторых, в том, что сгладила все национальные чертыанглийского характера, сообщив им французский лоск, и, в-третьих, в том, что вводныеповести, включенные в этот роман, или переделала на свой лад, или вовсе исключила, илизаменила оригинальными рассказами своего собственного изделия.
Такую же участьиспытали во Франции «Николас Никльби», «Домби и Сын», «Мартин Чезлвит»». Такимобразом, переводчица устранила именно то, что высоко оценил бы в Диккенсе русскийчитатель — приверженец натуральной школы: национальный колорит, социальнуюпроблематику, заключенную во вставных новеллах, полноту картины английской жизни,нарушенную сокращением.Именно несовершенством ранних переводов, по мнению автора статьи, объясняетсянедооценка Диккенса в России — Диккенса, которого сам автор с уверенностью называетгениальным писателем: «Теперь я понимаю, отчего происходит у нас равнодушие кДиккенсу публики в той ее части, которая знакома с его романами по французскимпереводам. … Меня в высшей степени всегда изумляло то, что даже … сами журналистызнакомят своих читателей с произведениями английских писателей посредством237французских переводов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
