Диссертация (1100655), страница 55
Текст из файла (страница 55)
The scouts were hotand tired; the bowlers were changed and bowled till their arms ached; but Dumkins and Podderremained unconquered.Введенский вслед за Диккенсом тщательно описывает игру, попутно в развернутомкомментарии объясняя ее суть, правила и терминологию. Стоит отметить, чтопрактически все игровые термины (впрочем, объясненные им в комментарии) Введенскийтранслитерирует, сохраняя таким образом обаяние инокультурности текста.Позади уиккетов остановились посредствующие судьи; маркеры приготовилисьсчитать и отмечать переходы.
Наступила торжественная тишина. М-р Лоффиотступил на несколько шагов за уиккет Поддера и приставил шар на несколько секунд ксвоему правому глазу. Доверчиво и гордо м-р Домкинс приготовился встретитьвраждебный шар, и глаза его быстро следили за всеми движениями Лоффи.— Игра идет!— раздался громовый голос баулера.И шар, пущенный могучею рукою м-ра Лоффи, быстро полетел к центрупротивоположнаго уиккета. Изворотливый Домкинс был настороже; шар, встреченныйего дубиной, перескочил через головы наблюдающих игроков, успевших между темнагнуться до самых колен.— Раз — два — три.
Лови — бросай — отражай — беги — стой — раз — нет —да — бросай — два — стой!Весь этот гвалт поднялся за ловким ударом, и в заключение перваго акта, городскиекриккетисты отметили два перебега. Поддер тоже с своей стороны стяжал лавры вчесть и славу Моггльтона. Он искусно каждый раз отражал от своего уиккета шары, иони разлетались по широкому полю. Наблюдающие игроки, перебегавшие с одного конца225на другой, истощились до последних сил; баулеры сменялись безпрестанно и бросалишары, не щадя своих рук и плеч; но Домкинс и Поддер остались непобедимыми.
Околочаса их дубины были в постоянной работе, уиккеты спаслись от нападений, и публикасопровождала громкими рукоплесканиями необыкновенную ловкость своих героев. (ИВ, т.1, стр. 129)Не менее подробно Введенский передает описание старинного английского обычая,сохранившегося со времен друидов и трансформировавшегося в святочный обряд: кпотолку подвешивали ветви омелы (так называемая «рождественская омела», или «веткапоцелуев»), и девушку, оказавшуюся под ветвью омелы, мог поцеловать любой, ктостанет с нею рядом.From the centre of the ceiling of this kitchen, old Wardle had just suspended, with his ownhands, a huge branch of mistletoe, and this same branch of mistletoe instantaneously gave riseto a scene of general and most delightful struggling and confusion; in the midst of which, Mr.Pickwick, with a gallantry that would have done honour to a descendant of Lady Tollimglowerherself, took the old lady by the hand, led her beneath the mystic branch, and saluted her in allcourtesy and decorum.
… Mr. Winkle kissed the young lady with the black eyes, and Mr.Snodgrass kissed Emily; and Mr. Weller, not being particular about the form of being underthe mistletoe, kissed Emma and the other female servants, just as he caught them.На потолке этой кухни, в самом ея центре, старик Уардль повесил собственнымируками огромную ветвь омелы, и эта знаменитая ветвь мгновенно подала повод к самойвосхитительной и отрадной сцене, где опять первая роль должна была принадлежатьдостославномуоснователюипрезидентустоличнагоклуба.Подбоченясьирасшаркиваясь обеими ногами, м-р Пикквик ловко подлетел к старой леди, взял ее за руку,подвел к таинственной ветви и приветствовал свою даму со всею любезностью кавалеравремен леди Толлинглауер.
… М-р Винкель поцеловал молодую девушку с чернымиглазами; м-р Снодграс приложил свои губы к сахарным устам мисс Эмилии Уардль; мр Уэллер, не дожидаясь очереди стоять под святочным кустом, перецеловал всюприслугу женскаго пола, начиная с мисс Эммы. (ИВ, т. 2, стр. 29—30)Есть и другие примеры того, как тщательно сохраняет Введенский описанияанглийских национальных традиций, — в частности, поздравлений на Валентинов день (вприложении).226Отсылки к историческим событиям и скрытые цитатыНе менее тщательно, чем описания национальных традиций и обычаев, Введенскийсохраняет при переводе диккенсовские отсылки к фоновым знаниям об английскойкультуре, которыми обладало большинство англоязычных читателей — упоминанияисторических событий, громких происшествий, а также цитаты из национальнойлитературы.
Например, в отличие от ранних переводчиков, Введенский сохраняет намекна казнь короля Карла I и отсылку к знаменитой трагедии о Джоржде Барнуэлле, котораяшла на сцене в те годы (см. приложение 2).А вот еще один яркий пример: Введенский сохраняет и снабжает комментариемупоминание нашумевшего криминального происшествия — дела убиийцы по имени Берк(у Введенского «Борк»), который душил своих жертв и продавал трупы в анатомическийтеатр.
Интересно, что для передачи окказионализма to burk (убить способом Борка)Введенскийизобретаетглагол«заборковать»:такойглагол,образованныйпопродуктивной модели, говорит о том, что в английской культуре имя преступника и самокриминальное явление вошло в язык и понятно каждому.'You don't mean to say he was burked, Sam?' said Mr.
Pickwick, looking hastily round.— Его убаюкали, Самуэль, з_а_б_о_р_к_о_в_а_л_и, может быть?— спросил м-рПикквик с безпокойством.{За несколько лет перед этим, между английскимимошенниками распространился особый промысел, невиданный и неслыханный нигде —убивать людей с тою единственною целью, чтоб продавать их трупы в анатомическиетеатры для медицинских операций. В этом ремесле особенную известность заслужилнекто Burke, Ирландец, котораго, наконец, поймали и казнили в 1829 году. От имени егоангличане сделали глаголь to burke, борковать, то есть, убивать людей дляанатомическаго театра.
Прим. перев.} (ИВ, т. 2, стр. 69)Культурно-страноведческий комментарийВводя в текст незнакомые русскому читателю реалии английской культуры,Введенский нередко сопровождает их комментарием в сноске. При этом он не простократко поясняет значение того или иного слова, но и сообщает русскому читателюконтекст, в котором следует его воспринимать — дает познавательный экскурс в те илииные области английской культуры и быта. Так, поясняя слово «крикет», переводчикподробно рассказывает о правилах этой игры и приводит ее терминологию (пример мы227уже видели в одном из предыдущих разделов), поясняя термин «артельный билет» —раскрывает внутреннее устройство лондонской долговой тюрьмы и особенностипроживания в ней арестантов, комментируя праздник «Валентинов день», рассказывает отрадициях, связанных с ним, и т. д.
Такой подход позволяет переводу выполнятьпознавательную роль, обеспечивать познание чужой культуры, к чему стремитсяВведенский в соответствии со своим пониманием задач перевода. Кроме того, такаястратегия позволяет Введенскому сохранить то, что является для него одной изважнейших ценностей диккенсовского романа — тесную связь с национальным бытом, —и при этом не оттолкнуть читателя сложностью или непонятностью русского перевода.яркий пример подробнейшего культурного комментария, выполненного Введенским всегок одной фразе диккенсовского текста.Your chummage ticket will be on twenty-seven, in the third.'Вы получите артельный билет на двадцать седьмой нумер в третьем этаже, и те,которые станут жить с вами в одной комнате, будут вашими артельщиками* (Поанглийски chum — слово, которое в этом значении, едва-ли может быть переведено накакой-нибудь из европейских языков также производныя от него: chums, chummed,chummage.
Это собственно тюремные термины, возникшие от особенных обычаев, неизвестных на европейском континенте. Постараемся объяснить приблизительно смыслэтих слов. Главный корпус тюрьмы, о которой идет здесь речь, состоит из длиннагокаменнаго здания, параллельнаго Фаррингтонской улице. Он называется Masler's Side.Внутреннее размещение очень просто: в каждом из пяти этажей проведена длинная иузкая галлерея от одного конца до другого, с безчисленными дверями направо и налево.Подле этого здания стоит особый корпус, назначенный собственно для бедныхарестантов, которые не в состоянии платить за свое содержание в тюрьме.
Все они елии спали в одной общей комнате, разделенной деревянными перегородками на особыякаморки или конуры. Если арестант при входе в тюрьму объявлял, что y него есть деньги,ему предстояло одно из двух: или идти на так называемую "варфоломеевскую ярмарку",то есть, в нижний этаж, где устроены те самые маленькие казематы, в которых, каквыразился м-р Пикквик, не может никаким способом жить существо, одаренноеразумною душою; или он мог отправляться наверх, в лучшие номера. В том и другомслучае, арестант должен был платить за себя один шиллинг и три пенни в неделю, с тою228разницею, что в каземате он мог жить один, a наверху ему надлежало подвергнутьсятак называемому chummage, или артельной системе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
