Диссертация (1100655), страница 51
Текст из файла (страница 51)
как бишь его? ... ну, тот, противкотораго мы настрочили бумагу в Кемберуэлль? (ИВ, т. 1, стр. 369)В этом примере — здесь перед нами слова старого кучера Тони Уэллера —просторечность заключается в легких фонетических и грамматических искажениях:'I'm wery sorry, Sammy,' said the elder Mr. Weller, shaking up the ale, by describing smallcircles with the pot, preparatory to drinking. 'I'm wery sorry, Sammy, to hear from your lips, asyou let yourself be gammoned by that 'ere mulberry man.Введенский передает эту просторечность лексически, причем выбирая сочную,грубоватую экспрессивную лексику:Досадно, Самми,— сказал старший Уэллер, собираясь утолить свою жажду,демонски досадно, мой друг, что тебя поддедюлил этот широкорожий шаромыжник всветло-серой ливрее.
(ИВ, т. 1, стр. 438)Это, вероятно, связано с тем, что Введенский хочет представить Диккенса еще болеелексически богатым, еще более виртуозно владеющим стихией народной речи, еще болееэкспрессивным и демократическим писателем — то есть, усилить и подчеркнуть в нем то,что сближает его с гоголевским направлением русской литературы.В заключение приведем пример того, насколько сам Диккенс владеет английскойпросторечнойстихиейинасколькосвободночувствуетсебяВведенскийвсоответствующей стихии русского языка. Речь идет об эпизоде, когда кучер Тони Уэллерпросит своего сына читать письмо, прерывает его, просит читать дальше и так несколькораз.
Среди этих просьб ни разу не встречается нейтральное read или continue — этоцепочка просторечных синонимов. Введенский блестяще воссоздает и даже удлиняет ее,прибегая даже к выразительной анафоре, внутренне скрепляющей этот ряд.'fire away.' — Go on, Sammy. — Begin agin, Sammy.' — 'Drive on, Sammy,'Катай, Самми! — Отваливай, Самми! — Ну, отчаливай. — Откачивай дальше! —Откалывай, Самми! — Отмахни теперь все сначала. — Наяривай дальше, мой друг.(ИВ, т. 2, стр. 112—115)208Таким образом, из вышеприведенных примеров следует вывод, что, активноупотребляя просторечие и народную идиоматику при переводе Диккенса, Введенскийотнюдь не стремится «склонить на наши нравы» англоязычного писателя. Он чуткоощущает различия между английскими и русскими маркерами просторечия и, какправило, не переходит грань между подбором стилистических аналогов в родном языке ирусификацией — в частности, не использует для передачи английского фонетическогопросторечия русскую искаженную фонетику («чаво», «вчерась», «ндравится» и т.
д.),поскольку этот мнимо лежащий на поверхности прием привел бы к нежелательномустиранию национально-культурных различий. Активно используя просторечие инародную идиоматику, Введенский стремится не навязать Диккенсу чуждый ему способвыражения, но раскрыть народную речевую стихию как часть «творческой личности»Диккенса (ведь просторечие, как показывают приведенные примеры, представлено у негошироко и разнообразно). При этом эта часть творческой личности имеет особую ценностьдля Введенского, поскольку народная речевая стихия и основанный на ней юмор роднятДиккенса с гоголевским направлением русской литературы. Соответственно, переводчиксохраняет и усиливает эту черту, поддерживая и укрепляя репутацию Диккенса какписателя, близкого по духу натуральной школе.Передача различных стилевых регистровМожет создаться (и создавалось у некоторых критиков316) впечатление, чтоВведенский, в совершенстве владея просторечным пластом русского языка, при этомнедостаточно чуток к стилевым различиям и применяет свое излюбленное просторечиетам, где Диккенс использует иной стилевой регистр.
В интенсивном использованиипросторечия такие критики видят индивидуальную прихоть или особенность переводчика,а не часть целостной стратегии. В предыдущем разделе мы постарались показать, что этоне так, и хотя просторечие — действительно сильная сторона индивидуального талантаВведенского, его активное использование выглядит логичным также в свете общейстратегии переводчика, ориентированной на ценности русской натуральной школы.Подтверждением этому служит то, что новаторская стилевая палитра Введенского неограничивается просторечием и включает в себя массу стилевых регистров, которые316В частности, у А.В. Дружинина и Е.Л. Ланна.209ранние переводчики Диккенса, стремящиеся к «прозрачному языку образованногообщества», отказались вводить в перевод.В «Пиквикском клубе» Диккенс использует целую гамму стилей речи: ужеупомянутое просторечие, светский салонный жаргон, стиль ученого протокола,юридический канцелярит, мрачный и несколько гротескный романтический стиль (вовставных новеллах), пародийно-поэтический и пародийно-сентиментальный стиль.В русской литературе в 1840-е годы произошел подобный процесс обогащенияхудожественной литературы различными речевыми пластами, до сих пор не входившими«в область изящного», и связан он был с расцветом натуральной школы.
Писателигоголевского направления, начиная с самого Гоголя, ввели в литературу комическижеманный светский жаргон, пародийную сентиментальность и романтику, слогчиновничьего стола. В глазах Введенского это — очередное свидетельство близостиДиккенса к новаторским течениям русской литературы. Поэтому Введенский воссоздаетэто стилевое многообразие, пользуясь достижениями русской натуральной школы. Припередаче выразительной игры стилевых регистров Введенский пользуется все тем жепринципом сопоставления русской и английской стилистических систем и поискафункциональных соответствий: он вставляет французские словечки для воссозданияжеманных светских бесед у миссис Гонтер, использует латинизмы и устоявшиеся врусском языке канцелярские юридические формулы для воссоздания речи юристаПеркера, научные формулировки — для передачи стиля протоколов Пиквикского клуба, итак далее.
Вот несколько примеров того, как Введенский распознает и сохраняет впереводе богатство диккенсовских стилевых регистров.Стилевое богатство Введенского и его стратегия поиска функциональных соответствийоригиналу в русской стилистической системе особенно наглядно видны в тех случаях,когда комический эффект создается из-за столкновения двух несходных стилей.Например, в этом фрагменте лакеи знатных господ, подражая им, устраивают светскуювечеринку (суаре), и один из них пишет приглашение «собратьям по ремеслу», в которомзабавно переплетаются приметы усвоенного лакеями у господ жеманного светского стиляи родного им просторечия: французское слово soiree они искажают как swarry.'A select company of the Bath footmen presents their compliments to Mr. Weller, andrequests the pleasure of his company this evening, to a friendly swarry, consisting of a boiled210leg of mutton with the usual trimmings.
The swarry to be on table at half-past nine o'clockpunctually.'Введенский воссоздает этот эффект, начиная письмо галантным светским стилем(«отборнейшая компания, свидетельствуя почтение, покорнейше и усерднейше просит,удостоить посещением») и завершая его искаженным «господским словом» — суварея (уВведенского еще смешнее, поскольку «суварея» перекликается с «вареной» бараньейногой — такая этимология как раз близка поварам и официантам!) и просторечным«аккурат»."Отборнейшяя компания батских служителей, свидетельствуя свое почтение мру Уэллеру, покорнейше и усерднейше просит его удостоить своим посещением ихдружественную суварею, состоящую из поваренной бараньей ноги с приличнымиприбавлениями и приправами, извещая при этом, что суварея будет сегодня за столом вполовине десятаго ночью — акурат." (ИВ, т.
2, стр. 197)Вот еще один фрагмент, где переводчик демонстрирует владение разными стилевымирегистрами — своеобразная «клятва мщения» мошеннику Джинглю и его слуге, которуюприносят друг другу Пиквик и Уэллер. Юмор здесь построен на том, что одинаковая посодержанию и синтаксической структуре фраза повторяется в двух разных регистрах —возвышенном и просторечном.'Whenever I meet that Jingle again, wherever it is,' said Mr. Pickwick, raising himself inbed, and indenting his pillow with a tremendous blow, 'I'll inflict personal chastisement on him,in addition to the exposure he so richly merits. I will, or my name is not Pickwick.''And venever I catches hold o' that there melan-cholly chap with the black hair,' saidSam, 'if I don't bring some real water into his eyes, for once in a way, my name ain't Weller.Good-night, Sir!'Введенский воссоздает и усиливает стилевой контраст между патетическимифразамиПиквикаибраньюУэллера:«встретить» —«заграбастатьвлапы»,«мошенник» — «каналья с восковою рожей», «сотру с лица земли» — «повыжму водицуиз его оловянных буркул».— И где бы я ни встретил этого мошенника, — продолжал м-р Пикквик,приподнимаясь с постели и ударив со всего размаха пуховую подушку, — где бы я ни211встретил этого проклятаго Джингля, я сотру его с лица земли или мое имя — неПикквик.— A вот, сэр, только бы заграбастать мне в свои лапы этого каналью свосковой рожей, я повыжму настоящую водицу из его оловянных буркул или мое имя —не Уэллер.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
