Диссертация (1100655), страница 49
Текст из файла (страница 49)
Явилась на сцену карета из сарая. (ИВ,т. 1, стр. 159)Еще один пример тонкого чувства ритма у переводчика — сцена обольщенияДжинглем богатой старухи на балу, во время танца. У Диккенса этот отрывок словноповторяет убыстряющийся вихрь музыки (двусоставные предложения сменяются болеекороткими назывными), плавно затихающей, когда танец подходит к концу (длиннаяфраза) и Джингль одерживает победу. Паузы, обозначенные тире, словно разделяютфигуры танца или музыкальные фразы.The stranger progressed rapidly; the little doctor danced with another lady; the widowdropped her fan; the stranger picked it up, and presented it—a smile—a bow—a curtsey—a fewwords of conversation. The stranger walked boldly up to, and returned with, the master of theceremonies; a little introductory pantomime; and the stranger and Mrs.
Budger took their placesin a quadrille.198Как мы помним, ранние переводчики приводили ритм этого отрывка к нейтральноповествовательному. Введенский же тщательно сохраняет танцевальную «аранжировку»сцены: по мере того, как события подходят к кульминации, ритм убыстряется, затемфразы сжимаются до взволнованных неполных предложений, оборванных троеточием, инаконец, звучит заключительная плавная музыкальная фраза: «и незнакомец занял своеместо в кадрили с миссис Боджер»:Незнакомец делал быстрые успехи: маленький доктор начал танцовать с другойдамой — вдова уронила платок — незнакомец поднял, подал — улыбка, поклон,книксен — разговор завязался. Еще несколько минут... два-три слова с распорядителемтанцами...
небольшая вступительная пантомима, и незнакомец занял свое место вкадрили с м-с Боджер. (ИВ, т. 1, стр. 30)Снова мы видим, что, сохраняя значимую стилистическую особенность — в данномслучае ритмику — Введенский достаточно свободно и творчески обращается с деталями:вдова в оригинале уронила веер, а не платок, вместо «двух-трех слов» с распорядителемтанцами Джингль в подлиннике «решительно подошел» к нему и «возвратился с ним»; впредыдущем примере копыта стучали не «по широкому двору», а по «неровнымбулыжникам» двора, и т. д.
Почему? Вероятно, потому что «два-три слова» лучшеукладываются в стремительный танцевальный ритм отрывка об обольщении старухи, афраза «по широкому двору» содержит в себе аллитерацию на «р», передающую стуккопыт в отрывке о погоне. Таким образом, переводчик выделяет на общем фоне текстанеобычный, не-нейтральный стилистический прием и подчиняет всё задаче егосохранения — то есть, ценностью является не вся ткань текста, не каждое слово автора(как это будет в переводах конца XIX века, когда Диккенс из современного писателяноватора превратится в канонизированного классика), а только значимые, выразительныеотклонения от нормы, та самая причудливая индивидуальная странность, которуюоткрыла для русской литературы натуральная школа.Воссоздание языковой игрыСталкиваясь со столь распространенной в «Записках Пиквикского клуба» языковойигрой, которая из-за своей укорененности в языке оригинала является одним из самыхсложных для перевода приемов, Введенский прибегает к разным способам ее передачи —порой удачным, порой спорным.
Это и прямая калька, и компенсация, и комментирование,199и сочетание этих способов. Так или иначе, Введенский, в отличие от ранних переводчиков«Пиквика», не отказывается от передачи этого сложного стилистического приема, что вочередной раз свидетельствует о стремлении переводчика воссоздать стиль Диккенса вовсей его многогранности и о том, что индивидуальный стиль представляет дляпереводчика самостоятельную ценность.Вот фрагмент романа, полностью построенный на приеме языковой игры: иностранныйпутешественник знакомится с Пиквиком, но слышит и понимает превратно практическивсе, начиная с фамилии Пиквика. Он слышит ее вначале как «Пиг Виг» (в буквальномпереводе — «свинячий парик»), а затем как «Биг Виг» — «большой парик». Дляпонимания этой шутки необходимы фоновые знания культуры: «большой парик» поанглийски — разговорное название юриста, именно поэтому иностранец вносит Пиквика вблокнот как «джентльмена, носящего мантию, чья фамилия произошла от названия егопрофессии».
Ослышавшись второй раз, он заносит в блокнот еще одну смешную версиюимени Пиквика: имя «Пик» — «подглядывать», фамилия «Викс» — «недели».'What you say, Mrs. Hunt?' inquired the count, smiling graciously on the gratified Mrs.Leo Hunter, 'Pig Vig or Big Vig — what you call — lawyer — eh? I see — that is it. Big Vig' —and the count was proceeding to enter Mr. Pickwick in his tablets, as a gentleman of the longrobe, who derived his name from the profession to which he belonged, when Mrs. Leo Hunterinterposed.'No, no, count,' said the lady, 'Pick-wick.''Ah, ah, I see,' replied the count. 'Peek — christian name; Weeks — surname; good, vergood. Peek Weeks.
How you do, Weeks?'Для передачи этой сложной, многослойной языковой игры Введенский сочетаеткомментарий и компенсацию: вариант «Пиг Виг» он передает в транскрипции,комментируя в скобках, что слово «Пиг», которое иностранец понял как имя Пиквика,означает «свинья». Поскольку русский читатель не имеет необходимых знаний, чтобыпонять шутку про «большой парик», Введенский компенсирует ее, заменяя собственнымишутками, основанными на сходстве звучания слов: «Пиквик» превращается в «Пикника»,и иностранец тут же возводит эту фамилию к изобретателю пикников; вместо «теориипискарей» («tittlebat theory») иностранцу слышится «теория сухарей», и он придумываетэтому очередное нелепое объяснение.
В результате комическое своеобразие отрывка200оказывается сохранено в переводе, при этом осваивающий прием — компенсация,позволяющая не перегружать читателя информацией о смысле выражения «Биг Виг», —сочетается с очуждающим приемом комментария («пиг» — свинья), который не даетзабыть, что читатель имеет дело с текстом, созданным на английском языке.— Как ви назваль этого каспадин, мадам Гонт?— сказал граф, грациозноулыбаясь ласковой хозяйке.— М-р Пикквик.— Пикквик? Карашо. Значит, предки его била основатель пикников, оттуда ифамилия — Пикник.Говоря это, знаменитый иностранец уже вносил в свою книгу генеалогическуюзаметку о древней английской фамилии Пикников. М-с Львица Гонтер поспешилаисправить ошибку:— Вы не разслышали, граф, — м-р Пикквик.— Пигь, Виг — карашо.
Пиг (свинья) имя, Виг — фамилия. Сочинил теорию ...— Пискарей, граф.— Сухарей, карашо. Я запишу: каспадин Вик, известный английскийлитератор, сочинивший "теорию сухарей", которые вообще могут играть важнуюроль в морской державе, обязанной содержать огромный флот и кормит сухарями целыяполчища матросов. Как ваше здоровье, м-р Вик? (ИВ, т. 1, стр. 288)Диккенсовская языковая игра воспринимается переводчиком как неотъемлемыйэлемент авторского стиля и побуждает к творческому эксперименту, поэтому Введенскийпорой даже привносит в текст случаи языковой игры там, где их нет в оригинале.Например, в этом фрагменте гостиничный слуга Сэм Уэллер остроумно отвечает назамечание посетителя о том, что гостиница весьма ветха:'This is a curious old house of yours,' said the little man, looking round him.'If you'd sent word you was a-coming, we'd ha' had it repaired;' replied theimperturbable Sam.Не удовольствовавшись простой передачей меткого ответа Сэма («если бы выпредупредили, что приедете, мы бы ее подновили»), Введенский видоизменяет отрывок,чтобы вложить в уста Уэллера рифмованную скороговорку, напоминающую раешныйстих.201— Какой y вас старый дом! — сказал сухопарый джентльмен, осматриваяськругом.— Стар да удал; новый был да сплыл, и где прежде была палата, там нынчепростая хата!— Вы рифмач, мой милый.— Как грач,— отвечал невозмутимый Самуэль Уэллер.
(ИВ, т. 1, стр. 176)Интересно, что этот, казалось бы, сугубо осваивающий прием можно понять и какпопытку сымитировать по-русски чисто английское явление — рифмованный сленгкокни, к которым и относится по своему происхождению Сэмюэль Уэллер.Таким образом, Введенский последовательно воссоздает случаи языковой игры, причемприбегает здесь не только к осваивающим (имитирующим, что текст написан по-русски),но и к очуждающим (подчеркивающим иноязычность текста) приемам.
За этим стоятсразу две ценности, выдвинутые натуральной школой: уже не раз упоминавшаясяценностьиндивидуальногостилевогосвоеобразия —иценностьсвоеобразиянационально-культурного. Вспомним, что с позиции натуральной школы наиболее высокоценились произведения, укорененные в национальной культуре и быте (обладавшие такназываемой «народностью»). С этой точки зрения диккенсовский прием языковой игры,неразрывно связанный со своеобразием национального языка и со знаниями онациональной культуре, — одно из проявлений народности. Именно поэтому переводчиктворчески воссоздает языковую игру, балансируя между непосредственным смеховымэффектом, требующим адаптации (по сути — изобретения новой шутки, ориентированнойна носителя русского языка) и напоминанием о том, что у Диккенса игра слов уходиткорнями в почву английского языка (транскрипция, комментарий).Передача уэллеризмовКак мы уже отмечали в прошлой главе, перевод шуток-афоризмов Сэма Уэллера — такназываемых уэллеризмов — представляет особую трудность, поскольку они нередкотребуют от переводчика и читателей знания реалий английской истории, культуры и быта.Ранние переводчики либо вовсе отказывались от перевода уэллеризмов (как анонимныйпереводчик «Сына Отечества»), либо заменяли их шутками собственного сочинения,сохраняя лишь внешнюю форму (так поступал Солоницын, переведший «Пиквика» для«Библиотеки для чтения»).
Подход Введенского к переводу уэллеризмов глубже и202сложнее, и оттого, пожалуй, непоследовательнее. В ряде случаев он, как ипредшественники, прибегает к полной замене уэллеризмов Диккенса собственнымишутками, однако по возможности стремится сохранить не только форму, но и смысл(полностью или частично), а часто и национальный колорит, прибегая для этого даже кпрямому комментированию.Вот пример адаптации шутки:No, no; reg'lar rotation, as Jack Ketch said, ven he tied the men up. Sorry to keep you awaitin', Sir, but I'll attend to you directly.'На все бывает свой черед, как говаривал один ученый, собираясь идти в кабак.
(ИВ,т. 1, стр. 169).Сохраняя ее основную тему («всему своя очередь»), Введенский заменяет Джека Кэтча(малоизвестное русскому читателю английское прозвание палача), который проситосужденных подождать в очереди, пока он вздернет их на виселицу, на «ученого, идущегов кабак». При сохранении формы уэллеризма (исходная посылка и неожиданная цитатапояснение) переводчик жертвует национальным колоритом ради естественности звучанияшутки для русского читателя.А вот пример того, как Введенский точно воссоздает уэллеризм, сохраняя реалию икомментируя ее.If you walley my precious life don't upset me, as the gen'l'm'n said to the driver when they wasa-carryin' him to Tyburn.'"Если ты ценишь во что-нибудь мою драгоценную жизнь, не опрокидывай меня,болван",какговорилсвоемукучеруодинджентльмен,когдавезлиеговТайберн. {Tyburn — место верстах в двадцати от Лондона, где прежде совершалиськазни.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
