Диссертация (1100655), страница 37
Текст из файла (страница 37)
Для нас, русских, этовремя и теперь еще не совсем прошло»244. Это освоение духовных богатств человечества искладывание самобытной отечественной литературы, по мнению Введенского, должноосуществляться через перевод.Перевод, по мысли Введенского, должен доносить до русского читателя все лучшее,передовое, ценное, что создано в мировой литературе. Воплощением этого лучшего ипередового для него стала английская литература. Введенский без преувеличениявосхищался ею: в статье об«Очерке английской литературы» Т. Шоу он называл ее«первой литературой в мире». «... В одной только этой литературе ум человеческий явилсяв полном величии и блеске <...>, по всем отраслям искусства мыслить и писать одна онапредставляет творения, выше и великолепнее которых ничего не было и нет на земле, —242Введенский И.И.
История русской литературы: литографированный курс лекций/Рос. нац. б-ка. СПб.:[184-].243Там же.244Там же.149писал Введенский об английской литературе. — Все великие идеи, все величественныеоткрытия ума, все знаменитые мысли, все плодовитые учения, все неподражаемыеобразцы вышли из этого околдованного острова, бесспорно самой светлой, самой яркоблестящей точки Земного Шара»245.Показательно, что во всем многообразии жанров английской литературы онвосхищается в первую очередь романом. В этом жанре Введенский вслед за натуральнойшколой видел огромный потенциал, при этом состояние современного русского романа неудовлетворяло его: «Наша литература, — говорил он в "Курсе словесности", —чрезвычайно плодовита нравоописательными романами; но если исключить ЕвгенияОнегина, Героя нашего времени и Мертвые души, то не найдем в этом роде ничего, чтозаслуживало бы особенного внимания»246. Выход из этой ситуации Введенский видел восвоении современного английского романа посредством перевода.
В том, за что именноон ценит английский роман, видна близость его позиции ценностям натуральной школы.Во-первых, это верность действительности, отказ от идеализации в пользу воссозданияреальности в художественно осмысленных фактах и типах. В искусстве Англии,подчеркивал он, всегда преобладало «положительное направление», основанное «наявлениях действительной жизни», и «умозрительная эстетика, несмотря на всю своютуманность,никогданемоглапроникнутьвпределытуманногоАльбиона»247.Введенский ценит английский роман за внимание к подробностямповседневности, к социальным закономерностям, по которым функционируют различныеслои («кружки») национального общества: английский роман, по его словам, имеет«неоспоримое первенство над романом французским и вообще над романом всехобразованных наций», потому что «жизнь действительная во всех ее подробностях, жизньмануфактурных заведений, жизнь долговых тюрем Англии, жизнь адвокатских контор имного других, так сказать, неизменных условий разных неизвестных английских кружковсоставляют любимые точки опоры для вдохновения английских романистов», и этокачество «сделало из английского романа самое верное воспроизведение жизнидействительной, более верное, нежели исторические мемуары».
Во-вторых, Введенского245Введенский И.И. Очерк английской литературы. Сочинение Томаса Шоу // Библиотека для чтения. 1847.Т. 83. № 7. Отд. V. С. 1—36; № 8. Отд. V. Cтр. 37—58.246Введенский И.И. Курс словесности: литографированный курс лекций / Рос. нац. б-ка. СПб.: [184-].247Введенский И.И. Руководство к познанию родов, видов и форм поэзии. М. Тулова. Киев. 1853 //Отечественные записки.
1853. Т. 91. № 12. Отд. IV. С. 33—56.150привлекает глубокая укорененность английского романа в национальной культуре ибыте — та самая «народность» Белинского: по словам переводчика, «лица новейшиханглийских романов прикреплены к английской территории, английской нации,английским сословиям и обстоятельствам жизни английского общества»248.О переводческих принципах Введенского как таковых написано достаточно много —как в научных работах, так и в научно-популярных изданиях249. Более того, в«Отечественных записках» переводчик сам сделал попытку сформулировать этипринципы, хотя и не без категоричности и внутренних противоречий (поскольку делал этов форме полемических статей, направленных против критики конкурирующегожурнала —«Современника»)250.
Применительно к прозе Диккенса переводческаястратегия Введенского будет подробно проанализирована ниже, так что рассматривать еездесь детально нет необходимости. В самом общем смысле подход Введенскогопредполагает баланс между осваивающими и очуждающими тенденциями: сочетаниепоискафункциональныханалоговстилевымприемаморигиналаврусскойстилистической системе («перенесите автора под то небо, которым вы дышите… ипосмотрите, какую форму он сообщил бы своим идеям»251) и стремления сохранитьнационально-культурное своеобразие подлинника.Из Диккенса Введенский перевел всего три романа: «Домби и сын» (Dealings with theFirm of Dombey and Son), «Пиквикский клуб» (The Posthumous Papers of the PickwickClub) и «Давид Копперфильд» (The Personal History of David Copperfield), а также повесть«Договор с привидением» (The Haunted Man)252.
Именно его переводы, и среди них —неоднократно упоминавшийся в прессе тех лет перевод «Пиквика» — привели ккардинальной смене литературной репутации Диккенса на рубеже 1840-х — 1850-х годов,в результате которой Диккенс стал восприниматься в России как крупнейшее248Там же.Левин Ю.Д. Русские переводчики XIX в. и развитие художественного перевода. — Л.: Наука, 1985;Чуковский К.И. Высокое искусство.
Принципы художественного перевода. — М. : Сов. писатель, 1968;Галь Н.Я. Слово живое и мертвое. — М.: Международные отношения, 2001; Федоров А.В. Основы общейтеории перевода. — М.: Высшая школа, 1983; Ланн Е.Л. Стиль раннего Диккенса и перевод «Посмертныхзаписок Пиквикского клуба» // Литературный критик.
1939. № 1. С.156—171; Катарский И.М. Диккенс вРоссии. — М.: 1966250Введенский И.И. Ярмарка тщеславия. Роман Вильяма Теккерея, в десяти частях // Отечественныезаписки. 1851. Т. 77. № 7. Отд. VI. С. 32—53.251Там же.252Договор с Привидением, повесть Диккенса. «Отечественные записки», 1849 г.; Домби и сын, романДиккенса. «Современник», 1848 г.; Давид Коперфильд. «Отечественные записки», 1851 г.249151литературное событие современности.
Однако стратегия Введенского, подготовленная еголичной ценностной позицией как переводчика, не привела бы к такому перелому ввосприятии Диккенса, если бы в отечественной литературной системе не началинамечаться тенденции к постепенному пересмотру репутации Диккенса и не появилась быисключительно значимая и авторитетная модель для его восприятия, культовая фигуранатуральной школы — Н. В. Гоголь.Литературная репутация Диккенса в 1840-е годыЛитературная репутация Диккенса в 1840-е годы, предшествующие переводамВведенского, была двойственной.
С одной стороны, по мере того, как все новые и новыероманы Диккенса выходили в русской печати и завоевывали интерес публики,становилось ясно, что вместо скорого забвения, которое предрекали Диккенсу критикирубежа 1830-х — 1840-х гг., этого писателя ждет некая важная роль в литературе. Сдругой стороны, различные издания и критики пытались осмыслить эту роль с разных,порой противоположных, ценностных позиций: те, кто разделял ценности натуральнойшколы, отмечали в Диккенсе черты, сближающие его с этим направлением; те, кто не былготов допустить натуральную школу «в область изящного» (по выражению Н.
Полевого),искали другую ценностную платформу для понимания Диккенса как литературногоявления.Больше всего о Диккенсе в этот период пишут «Отечественные записки». Какроманист, беллетрист и поэт английского быта и нравов Диккенс вызывает устойчивыйинтерес к себе у Белинского — ведущего критика журнала.Поначалу, на рубеже 1830-х — 40-х годов, Белинский ставил Диккенса в один ряд сбеллетристами, удовлетворяющими лишь «насущным потребностям публики», и не виделв нем сколько-нибудь значительного художественного дарования.
Он писал: «Задачаромана, как художественного произведения, есть совлечь все случайное с ежедневнойжизни и с исторических событий, проникнуть до их сокровенного сердца и доживотворной идеи, сделать сосудом духа и разума внешнее и разрозненное. От глубиныосновной идеи и от силы, с которою она организуется в отдельных особенностях, зависитбольшая или меньшая художественность романа. Исполнением своей задачи романстановится наряду со всеми другими произведениями свободной фантазии, и, в таком152смысле, должен быть строго отделяем от эфемерных произведений беллетристики,удовлетворяющих насущным потребностям публики.
Имена Ричардсонов, Фильдингов,Радклиф, Левисов, Дюкре-Дюменилей, Лафонтенов, Шписов, Крамеров, Поль де Коков,Марриетов, Диккенсов, Лесажей,Мичьюренов, Гюго, де Виньи имеютсвоюотносительную важность и пользуются, или пользовались, заслуженною известностию; ноих отнюдь не должно смешивать с именами Сервантеса, Вальтера Скотта, Купера,Гофмана и Гете, как романистов»253. В это время Белинский — вероятно, опираясь наранние переводы Диккенса, — не видит в его романах попытки постичь глубинныезаконы жизни, обобщить наблюдения над частностями повседневности в художественныхобразах-типах («совлечь все случайное с ежедневной жизни»).
Диккенс для него пока —автор поверхностных «эфемерных» произведений, чьей главной целью являетсяудовлетворение читательских ожиданий данного момента (выражающихся, по-видимому,в форме рыночного спроса и моды). Он, по мнению критика, не отвечает той глобальнойзадаче, которую натуральная школа возлагает на роман как современный эпос.Однако уже в конце 1841 г. Диккенс для Белинского — «великан в сравнении сМарриетом»254, с которым до этого стоял в одном ряду. В рецензии на роман «ОливерТвист» (1841) Белинский еще относит Диккенса к числу второстепенных писателей, необладающих истинно художественным талантом, однако не отказывает ему в«значительном даровании» и видит в нем качества, актуальные для нового направления влитературе: верность действительности, мастерство лепки характеров.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
