Диссертация (1100655), страница 29
Текст из файла (страница 29)
118, март, стр. 17 (Литературная летопись).117Устранение или упрощение описаний национального быта.При сокращении и переделке текста ранние переводчики легко жертвуют бытовымизарисовками, портретными, интерьерными описаниями. У Диккенса такие сцены, неимеющие непосредственной связи с сюжетом, служат прежде всего выразительнымиштрихами к картине современного английского общества, характера и уклада жизни.Однако переводчики, по-видимому, воспринимают их как излишества, полные чуждыхподробностей и потому трудные для понимания, с одной стороны, и тормозящиединамичный сюжет, с другой.
О том, насколько второстепенными для раннихпереводчиков являются подробности английского быта и уклада, свидетельствуетпоказательный факт: переводчик «Библиотеки для чтения» переносит действие романа из1827 в 1716 год. Это говорит о том, что тесная связь романа с жизнью современнойДиккенсу Англии намеренно или ненамеренно игнорируется переводчиком: текст как бытеряет связь с конкретной эпохой и культурой и превращается во вневременнуюостроумную повесть о забавных похождениях пиквикистов. Возможно, этот шаг являетсяуступкой строгим критикам вроде Ф. Шаля, которые осуждали Диккенса за «низкие»подробности из обыденной современности, противопоставляя его Вальтеру Скотту, чьи«босоногие крестьянки» романтизировались благодаря принадлежности к миру прошлого.В целом встраивая Диккенса в модель модного беллетриста — бытописателя городскойсовременности — «Библиотека для чтения» формально делает его живописцем некоегообобщенного английского прошлого.Вот характерный пример любви и внимания Диккенса к подробностям национальногобыта: описание старой лондонской гостиницы, где пиквикисты впервые встречаются сСэмом Уэллером.
Это пассаж, в котором дается богатая характеристика целого типапостоялых дворов, целого пласта лондонской жизни; описываемая автором гостиница«Белый олень» служит поводом к столь длинному отступлению именно потому, что онатипична для Лондона, является примечательным штрихом к «портрету» города. Здесьупоминаются и различные районы Лондона, и старые городские легенды, связанные сЛондонским мостом:There are in London several old inns, once the headquarters of celebrated coaches in thedays when coaches performed their journeys in a graver and more solemn manner than they doin these times; but which have now degenerated into little more than the abiding and booking118places of country wagons.
The reader would look in vain for any of these ancient hostelries,among the Golden Crosses and Bull and Mouths, which rear their stately fronts in theimproved streets of London. If he would light upon any of these old places, he must direct hissteps to the obscurer quarters of the town, and there in some secluded nooks he will find several,still standing with a kind of gloomy sturdiness, amidst the modern innovations which surroundthem.In the Borough especially, there still remain some half-dozen old inns, which have preservedtheir external features unchanged, and which have escaped alike the rage for publicimprovement and the encroachments of private speculation.
Great, rambling queer old placesthey are, with galleries, and passages, and staircases, wide enough and antiquated enough tofurnish materials for a hundred ghost stories, supposing we should ever be reduced to thelamentable necessity of inventing any, and that the world should exist long enough to exhaust theinnumerable veracious legends connected with old London Bridge, and its adjacentneighbourhood on the Surrey side.It was in the yard of one of these inns — of no less celebrated a one than the White Hart —that a man was busily employed in brushing the dirt off a pair of boots, early on the morningsucceeding the events narrated in the last chapter.В переводе «Сына отечества» это длинное и насыщенное подробностями описаниеполностью выброшено как побочный по отношению к сюжету элемент.
Все, что осталосьот него — фраза «в одной из плохих лондонских гостиниц»; слово «плохих» вставленосюда переводчиком, и, осознанное это было решение или нет, это слово будтоподсказывает читателю, что упомянутая гостиница совершенно не стоит внимания.Решение переводчика абсолютно противоположно решению автора, который посвящаетгостинице целую страницу, но полностью гармонирует с общей стратегией повышениядинамичности текста и максимально быстрой смены «похождений» героев.На другой день, рано утром, в одной из плохих лондонских гостиниц, во дворе, какойто худо одетый человек чистил свои сапоги и башмаки.
(«СО», с. 82)Сильно сокращен этот отрывок и в переводе «Библиотеки». Полностью исчезает изпереводапанорамаЛондона,которуюавторрисуетвпервомабзаце —противопоставление фешенебельных районов глухим закоулкам столицы; исчезаютлондонские топонимы; исчезают и отсылки к английской литературе — упоминаемые в119оригинале «рассказы о привидениях» и «легенды о Лондонском мосту», с которымиассоциируютсяэтистарыегостиницы;переводчикзаменяетихабстрактными«романическими повестями».
Итоговый текст представляет собой обобщенную картинузапустения, очищенную от английской культурной специфики:«В столице промышленности, где человеческий ум всякий день изобретает что-нибудьновое или улучшает старое, есть о сю пору несколько постоялых дворов, или гостиниц,которые по какому-то стечению обстоятельств ускользнули от всеобщего бешенства кулучшению и спокойно остались себе точно тем же, чем они были пятьдесят лет назад.Это большие, кирпичные, закоптелые здания, с длинными галереями по двору, стемными коридорами внутри и с деревянными лестницами, ступеньки которыхобтоптаны и обломаны каблуками прохожих; здания, которые могли бы доставитьнам достаточное количество материалов на тысячу самых романических повестей,если бы мы по несчастию писали роман, а не историю, основанную на достоверных и неподлежащих никакому сомнению документах.
(«БдЧ», ч. 1, с. 127)Приведемещепримерыустранениянациональноокрашенныхописательныхфрагментов. В обоих переводах отсутствует своеобразная «ода камину», произнесеннаяВардлем — признание в любви к домашнему очагу, олицетворением которого длякаждого англичанина:'Now this,' said the hospitable host, who was sitting in great state next the old lady's armchair, with her hand fast clasped in his — 'this is just what I like — the happiest moments of mylife have been passed at this old fireside; and I am so attached to it, that I keep up a blazingfire here every evening, until it actually grows too hot to bear it.
Why, my poor old mother, here,used to sit before this fireplace upon that little stool when she was a girl; didn't you, mother?'Выброшено из обоих ранних переводов и описание английских святочных забав – ветвьомелы, под которой по обычаю целуются пары, игра «поймай дракона» (snap-dragon,ловля изюмин в горящем пунше), традиция, по которой слуги и господа собираются заодним столом; выброшено описание быта лондонских бродяг в рассказах Сэма Уэллера,устранена классификация лондонских судебных клерков, и многое другое.Устранение английских имен собственных, не имеющих значения для сюжетаНередко в ранних переводах «Пиквика» устраняются английские имена собственные —топонимы, названия, имена.
Это делается все с той же целью: освободить текст от120фонетически чуждых элементов, которые невольно останавливали бы внимание читателя,затрудняя беглое чтение и «прямой доступ» к сюжетным перипетиям. Например, впереводе «Библиотеки для чтения» вместо «теории корюшки … с присовокуплениемнаблюдений относительно Гемпстедских прудов» появляется абстрактный «трактат оболотоводстве». В том же переводе выпускается упоминание об ученых изысканияхПиквика в пригородах Лондона — городках Hornsey, Highgate, Brixton и Camberwell.
Изчетырех городков, в которых побывал Пиквик в начале своего путешествия — Рочестер,Страуд, Чэтем и Бромптон — в переводе «Библиотеки» упоминается только первый, гдеи происходит дальнейшее действие. В переводе «Сына Отечества» устраняется адресторгового дома, где служит герой вставного рассказа «Женитьба Тома Смарта»:Tom Smart, of the great house of Bilson and Slum, Cateaton Street, City…Том Смарт, комиссионер дома Биллсон и Слум… («СО», с.107).Устраняется также название земель, по которым едет герой этого же вставногорассказа — Мальборо Даунз — и окрестного города:…a man in a gig might have been seen urging his tired horse along the road which leadsacross Marlborough Downs, in the direction of Bristol.… можно было видеть на дороге только лошадь, которая с трудом тащилакабриолет, где сидел человек, усердно награждавший усталую лошадь ударами бича.(«СО», с. 107)Таких примеров можно привести еще много.
Там же, где имена собственныепереводятся, в ранних переводах, особенно в версии «Сына Отечества», наблюдаетсякрайняя непоследовательность в способах их передачи. Показательный пример —названия постоялых дворов (они носят свой, особый, типичный для Англии колорит):здесь мы встречаем точный перевод (Leather Bottle — «Кожанная бутылка»), искажение(White Hart — «Белый лев» (букв. «Белый олень»)), транскрипция (Peacock — «Пикок»(букв.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
