Диссертация (1100655), страница 16
Текст из файла (страница 16)
д.Наконец, описывая фон создания переводов, мы постарались выделить средиинститутов литературной системы такой, который позволил бы систематизироватьмногообразные и разрозненные факторы литературного контекста, влияющие напереводческие стратегии. По нашему мнению, таким институтом является издательство.Издатель служит посредником между инокультурным текстом и его читателями — онотбирает тексты для перевода, формулирует задачу перевода и выявляет потенциальнуюаудиторию, нанимает переводчика и/или редактора, разделяющего те или иные ценности,так или иначе реагирует на изменения читательского спроса и отзывы в критике. Именноиздатель в новейшей европейской культуре является заказчиком и инициатором (patron, втерминологии А.
Лефевра) переводов, а значит, те ценности и установки, которыеразделяет издатель, во многом определяют характер перевода. И наконец, именноиздатели – в том числе посредством перевода – а не только сами переводчики как63отдельные личности, принимают активное участие в формировании и/или трансляциистатусов и литературных репутаций в литературе. Поэтому мы будем рассматриватьперевод как издательский проект: иными словами, говоря о переводческих стратегиях,мы должны выяснить их связь с ценностной позицией издательства, инициирующегоперевод, и с той репутацией Диккенса, которую разделяет, а значит, стремитсяподдержать или установить издательство. Не случайно переводы Диккенса толстыхэнциклопедическихжурналовСмирдинаконца1830-х гг.,переводыжурналов«с направлением» 1840—1850-х гг.
и переводы народно-просветительских издательствконца XIX века значительно различаются по своим стратегиям; с другой же стороны,стратегии переводов, выполненные издателями схожего типа, имеют гораздо большеобщего, чем различий.Несколько слов о методике описания переводческих стратегий. Анализируяпереводческие стратегии, мы подразделяем все переводческие решения на три группы:1) степень формальной полноты и точности (наличие и характер сокращений, дополненийи замен — обычно на уровне от отдельной детали или абзаца и до главы, эпизода илисюжетной линии), т. е. выбор переводчиком того, что из предметно-образной и сюжетнойстороны текста нуждается, а что не нуждается в сохранении; 2) передача языковых истилистических особенностей оригинального текста (выбор относительно того, какиеособенности языка и стиля следует сохранить) и 3) передача национально-культурныхособенностей текста (т. е.
выбор степени культурной чуждости текста, сохраняемой впереводе). Говоря о полноте и точности перевода, мы не оперируем оценочнымизначениями этих слов, а используем их как объективную характеристику переводческойстратегии, как предложено М. Гаспаровым123: показатель точности — доля точновоспроизведенных слов от общего числа слов подстрочника; и показатель вольности —доля произвольно добавленных слов от общего числа слов перевода. Например, фразу…confessionals like money-takers' boxes at theatres… И. Введенский передает менее точно,чем М. Шишмарева:…исповедальни точно суфлерския будки в театрах ... (Введенский)…исповедальни точно театральные кассы… (Шишмарева).123Гаспаров М.Л.
Подстрочник и мера точности // Гаспаров М. О русской поэзии. Анализы. Интерпретации.Характеристики. — М.: 2001. Эл. ресурс: http://www.philology.ru/linguistics1/gasparov-01e.htm64Введенский заменяет два из пяти значимых слов (money-takers’ boxes, «кассы»)словами, отличными по значению («суфлерские будки»): тогда как Шишмарева переводитих точно — «кассы».
Это пример различной степени формальной точности, которыйможно описать количественно. В целом в данной работе мы не пользуемсяколичественными методами, поскольку оперируем достаточно различными по объемуотрезками крупного прозаического текста (например, в сокращенном переводе мы имеемдело с переставленными и удаленными главами, что сводит к нулю применимостьколичественных методов); однако оставляем за собой право говорить о большей илименьшей формальной точности перевода, не забывая, что, словами М. Гаспарова,«понятия"точности"и"вольности",окоторыхздесьидетречь, —понятияисследовательские, а не оценочные: "точный перевод" не значит "хороший перевод",а "вольный перевод" — "плохой перевод".
Какой перевод хорош и какой плох, это решаетобщественный вкус, руководствуясь множеством самых различных факторов».Основанием для выявления закономерности в переводе служит относительноеколичественное преобладание однотипных переводческих решений, выявляемое присопоставлении перевода с оригиналом и с другими переводами (как другимиреализованными возможностями). Как правило, подобные закономерности, сознательноили неосознанно реализуемые переводчиком, находятся в логической взаимосвязи другс другомисвзаимосвязанныхзадачей,которуюзакономерностейставитвсебепереводчик.переводческихрешенияхСистемуподобныхмыназываемипереводческой стратегией.В дальнейших главах работы будет представлен анализ конкретного текстовогоматериала, проведенный с использованием выбранной и доработанной нами методологии,и сделанные в ходе этого анализа выводы и предположения.65Глава 2.
Диккенс как модный беллетрист, или«английский Поль де Кок». Переводы рубежа1830—1840-х гг.Говоря о ранних переводах «Записок Пиквикского клуба», мы имеем в виду анонимныйперевод, опубликованный в 1838 г. в журнале «Сын Отечества» под заглавием«Похождения Пиквика и друзей его»124, и перевод Вл. И. Солоницына, опубликованныйв 1840 г. в журнале «Библиотека для чтения» под заглавием «Записки бывшегоПиквикского клуба»125.
Эти переводы мы объединяем не только по хронологическомупринципу, но и в силу явной общности переводческой стратегии, выбранной при ихсоздании. В настоящей главе мы продемонстрируем единство этой стратегиина конкретных примерах, а также раскроем истоки ее формирования в связи с особымсостоянием поля русской литературы в 1830-х гг.Специфика стратегии ранних переводов «Пиквикского клуба» заключается в том, чтоДиккенс воспринимается переводчиками как модный беллетрист, поэтому характерпередачи романа на русский язык диктуется механизмами моды.
Это обусловлено каксоответствующей литературной репутацией писателя, сложившейся к этому моменту врусской культуре, так и особенностями издательской политики журналов, по инициативекоторых были предприняты и в составе которых опубликованы упомянутые переводы.1. Культурный контекст журнальных переводов«Пиквикского клуба» 1838—1840-х гг. Смирдинскийтолстый журнал и мода на Поль де Кока.Литературная репутация Диккенса в России к моменту появленияранних переводов (1838—1840 гг.).Литературная репутация Диккенса в этот период в значительной степниосновывается на зарубежных источниках: едва Диккенс «проснулся знаменитым» в124«Сын Отечества», 1838, ноябрь-декабрь, т. 6, отд. 2.
С. 54—116«Библиотека для чтения», 1840, т. 40-41 (май-август). С. 59—220 (Ин. словесность) и 1—150 (Ин.словесность)12566Англии, как слухи о его невероятной популярности доходят до России. В марте 1836—октябре 1837 г. ежемесячными выпусками выходит первый роман Диккенса The PickwickPapers, принесший ему ошеломляющий успех, вход в блестящие литературные и светскиекруги и титул «Неподражаемого Боза»126. А уже в 1838 г. в газете «Литературныеприбавления к „Русскому инвалиду“» и в журнале «Библиотека для чтения» появляютсязаметки, упоминающие огромные тиражи первого романа Диккенса в Англии — 40 000экземпляров.
Показательно, что в обоих изданиях заметки эти публикуются в разделе«Смесь» — то есть в разделе, где печатаются новости, курьезы и занимательные факты совсего мира. Уже здесь мы видим действие механизма моды, которая в эту эпохутрадиционно приходит в Россию из Европы127: журналы привлекают внимание русскогочитателя к Диккенсу как к нашумевшему, популярному зарубежному культурномуявлению. Первые упоминания о Диккенсе и его нашумевшей новинке прежде всегоконстатируют факт литературногоуспеха (иными словами, рассказывают русскомучитателю, что Диккенс нынче в моде в просвещенной Европе), и лишь затем пытаютсяотыскать причины этой внезапной славы в особенностях творчества автора.Вот как отзывается о Пиквике газета «Литературные прибавления к «Русскомуинвалиду» в 1838 г.: «В Лондоне недавно вышло сочинение, которого литературный успехзатмил даже славу байроновых и вальтерскоттовских творений.
В несколько месяцев былораскуплено 4000 экземпляров его.128 Оно называется “Клуб Пичвистов”. Это комическийроман, который по остроумию, веселости и живости красок ставится англичанами вышеромана Скарронова и “Чувствительного путешествия” Стерна. Он содержит в себе самоеверное, живое и шуточное описание нравов, обычаев и характера английской нации,вставленное в рамку площадной философии и соединенное с разными приключениями, вкоторых ролю, или, лучше сказать, жертв играют Пичвисты. (Известно, что Пичвисты126Уилсон Э. Мир Чарльза Диккенса.
— М.: 1975Более того, перевод «Пиквика» 1838 г. в «сыне Отечества» сделан с французского перевода-посредникам-м Эжени Нибойе, о чем свидетельствуют особенности транслитерации имен (а возможно, и перевод1840 г. тоже — такую возможность допускает в 1853 г. рецензент журнала «Современник», утверждая, чтоперевод Солоницына сделан с французского переложения мадам Эжени Нибойе; правда, это утверждение неподкреплено конкретными цитатами, однако характер переводческой стратегии позволяет допустить такуювозможность). Таким образом, первый роман Диккенса в чем-то повторяет путь модной новинки — фасонаплатья или шляпки, который приходит в Россию из «столицы моды» Парижа.128И.М. Катарский считает, что это либо опечатка, либо сведения, относящиеся только к первому тиражуромана, тогда как тираж его 15-го выпуска — 40 000 // Катарский И.М. Диккенс в России.
— М.: 1966. С. 26.12767составляют комический тип британского характера во всех его изменениях.)»129. Уже вэтом кратком описании мы находим первые «кирпичики», которые лягут в фундаментранней литературной репутации Диккенса в России: по мнению автора, роман Диккенсастоль популярен, поскольку он комический (остроумный, шуточный); отличается верными живым описанием характеров (то есть создает эффект узнавания); и наконец, содержитразнообразные приключения, то есть динамичный и захватывающий сюжет.«Библиотека для чтения» в 1838 г.














