Диссертация (1100655), страница 102
Текст из файла (страница 102)
6)Анонимный переводчик суворинского издательства ограничивается двукратнымповтором,стремяськкомпромиссумеждуобразцово-правильнымписьмомивыпуклостью индивидуальных приемов Диккенса:Ниже его пролегала улица Гозуэлль, вправо от него, как далеко хватало глаз,простиралась улица Гозуэлль, влево — змеилась она же. (ДБ, т. 1, с. 11)В. Ранцов же полностью отказывается от передачи повтора, переформулируяповторяющиеся фразы, словно старательный редактор: видимо, в его глазах повтор —скорее досадная тавтология, недостойная пера мирового классика, чем комический прием.У ног его расстилалась Госуельская улица.
Она же тянулась по правую его руку на всерасстояние, какое только можно было обнять глазом. Та же самая улица шла нанеобозримое протяжение влево, а прямо перед окном лежала противуположная сторонаозначенной улицы. (ВР, т. 1, с. 10)2. Такое же распределение мы видим в сцене, где кучер затеял драку с пиквикистами —здесьповторнейтральногоглагола«said»(сказал)подчеркиваеткомическоезамешательство чинных пиквикистов перед выходкой взбешенного извозчика:'You are mad,' said Mr.
Snodgrass.'Or drunk,' said Mr. Winkle.'Or both,' said Mr. Tupman.'Come on!' said the cab-driver, sparring away like clockwork. 'Come on—all four on you.'М. Шишмарева снова единственная, кто полностью сохраняет повтор и даже усиливаеткомический эффект при помощи контраста, заменив последнее said, относящееся кизвозчику, на эмоциональное «кричал»:— Вы с ума сошли, — сказал ему мистер Снодграсс.445— Или пьяны, — сказал мистер Винкль.— Вернее и то, и другое, — сказал мистер Топман.— Выходи! — кричал извозчик, засучивая рукава и принимаясь боксировать в воздухе ввиде репетиции. — Выходи четверо на одного! Ну! (МШ, с.
7)Переводчик «Дешевой библиотеки» делает выбор в пользу естественности стиля,отказываясь от повтора и варьируя глаголы речи:— Да вы с ума сошли? — сказал мистер Снодграсс.— Или вы пьяны? — вскричал мистер Винкель.— Или и то, и другое вместе? — прибавил мистер Тепман. (ДБ, т. 1, с. 14)Аналогичным образом поступает и Ранцов:— Что вы, с ума сошли? — осведомился Снодграсс.— Или же пьяны? — спросил Уинкль.— Быть может, и то, и другое? — заметил Топман. (ВР, т. 1, с. 12)3.
Однако анализ текста не дает основания говорить о том, что анонимный переводчики В. Ранцов вообще не замечают диккенсовских повторов или сознательно отказываютсяот их передачи: они ощущают значимость этого приема в стилевой палитре Диккенса, ночастота его применения в оригинале кажется им несовместимой с правилами«образцового» письма.
Вот, например, фрагмент, где повтор полностью сохраняют все трипереводчика:'What's all this?' said Doctor Slammer, as his friend and Mr. Snodgrass came running up;'that's not the man.''Not the man!' said Doctor Slammer's second.'Not the man!' said Mr. Snodgrass.'Not the man!' said the gentleman with the camp-stool in his hand.Вариант М. Шишмаревой:— Что это значит? — продолжал доктор, когда его секундант и мистер Снодграссподбежали к нему.
— Это не тот!— Не тот! — повторил докторский секундант.— Не тот! — подхватил мистер Снодграсс.— Не тот, — удивился джентльмен со складным стулом. (МШ, с. 26—27)Вариант переводчика «Дешевой библиотеки»:446— Ведь это же совсем не тот!— Не тот?! — протянул офицер в величайшем удивлении.— Не тот?! — произнес мистер Снодграсс.— Не тот?! — повторил джентльмен со складным стулом.— Да разумеется, не тот! — вскричал доктор. (ДБ, т. 1, с. 51)Вариант В. Ранцова:— Ведь это совсем не тот!— Не тот! — воскликнул секундант доктора Сламмера.— Не тот! — повторил Снодграсс.— Не тот? — осведомился джентльмен со складным стулом под мышкой.— Разумеется, не тот! — объяснил приземистый доктор.
(ВР, т. 1, с. 40)4. Однако порой и М. Шишмарева — по неясным причинам — отказывается отпередачи повторов (как, например, в этом фрагменте):'I should like to see his poem,' said Mr. Snodgrass.'I should like to have seen that dog,' said Mr. Winkle.— Как бы мне хотелось видеть его поэму! — сказал мистер Снодграсс.— А мне — его собаку, сказал мистер Винкль. (МШ, с. 13)Разбавляет повтор и переводчик суворинского издательства:— Хотелось бы мне прочесть его поэму! — сказал мистер Снодграсс.— А мне хотелось бы иметь такую собаку, какая была у него, — сказал мистерВинкель. (ДБ, т. 1, с.
25)А вот В. Ранцов, напротив, в данном случае точно воспроизводит этот прием:— Интересно было бы прочесть его поэму, — объявил Снодграс.— Интересно было бы взглянуть на его собаку, — сказал Уинкль. (ВР, т. 1, с. 20—21)Таким образом, стратегию переводчиков 1890-х гг. в отношении повторов нельзяназвать единой и последовательной. Что объединяет стратегии всех трех переводчиков иотличает их от стратегии Введенского — так это то, что поздние переводчики склонныпередавать повтор точно или слегка «разбавлять» его, тогда как Введенский нередкоутрировал этот стилевой прием, намеренно привлекая к нему читательское внимание. Вот,например, построенный на приеме повтора портрет чванного капитана Болдуига:447Captain Boldwig was a little fierce man in a stiff black neckerchief and blue surtout, who,when he did condescend to walk about his property, did it in company with a thick rattan stickwith a brass ferrule, and a gardener and sub-gardener with meek faces, to whom (the gardeners,not the stick) Captain Boldwig gave his orders with all due grandeur and ferocity; for CaptainBoldwig's wife's sister had married a marquis, and the captain's house was a villa, and his land'grounds,' and it was all very high, and mighty, and great.В оригинале имя и звание Болдуига повторены трижды; Шишмарева и Ранцовсохраняют этот тройной повтор:Капитан Больдвиг был сердитый маленький человечек в туго накрахмаленномгалстуке и синем сюртуке, и когда ему приходила фантазия прогуляться по своимвладениям, он совершал свою прогулку в обществе толстой палки со свинцовмнаконечником и садовника с его помощником, которым (садовникам, конечно, а не палке)отдавал свои приказания с подобающим величием и свирепостью.
И вы не станете этомуудивляться, когда узнаете, сестра жены капитана Больдвига вышла замуж за маркиза,что дом капитана Больдвига был не дом, а вилла, земля — не земля, а домены, и что всев этих доменах было на широкую ногу: пышно, величественно и нелепо.
(МШ, с. 222)Маленький сердитый человечек в туго повязанном черном галстухе и синем сюртуке,капитан Больдвиг, снисходя до прогулки по своим владениям, брал всегда с собою нетолько толстую бамбуковую трость с медным наконечником, но также и двухсадовников, старшего и младшего. Им (т.
е. садовникам, а не палке) капитан Больдвиготдавал подобающим величием и свирепостью грозные свои приказания. Дело в том, чтосвояченица капитана Больдвига вышла замуж за маркиза, а потому домик капитанаименовался виллой, принадлежавший ему клочок земли — поместьем, и т. д. и т. д. в томже духе тщеславнейшего напыщенного высокомерия. (ВР, т. 1, с. 310)Анонимный переводчик «Дешевой библиотеки» отказывается от передачи повтора:Капитан Больдвин был маленький, крайне вспыльчивый человечек, одетый в синий,наглухо застегнутый казакин с высоким и жестким черным воротником.
Когда онсовершал прогулки по своим владениям, он делал это всегда в сопровождении садовника иего помощника, которые раболепно выслушивали приказания, которые он отдавал сподобающею ему важностью, потому что сестра его жены вышла замуж за маркиза, а448дом назывался виллой, а его земля называлась владениями, и все у него вообще было оченьвеличественно, очень могущественно и очень благородно. (ДБ, т.
1, с. 391)Это в корне отличается от стратегии Введенского, который не только сохраняет, но иусиливает этот комический повтор, повторяя слова «кептен Больдвиг» не трижды, как воригинале, а шесть раз:Кептен Больдвиг был небольшой гордый человечек, в накрахмаленном галстуке исинем сюртуке. Обозревая свои владения, кептен Больдвиг опирался правою рукою натолстую камышевую палку с медным наконечником, и позади кептена Больдвига, напочтительном разстоянии, шли садовник и его помощник, ребята смирные и кроткие,которым кептен Больдвиг отдавал свои повеления с величавою важностью и всегдаторжественным тоном, потому что сестра жены кептена Больдвига была замужем замаркизом и дом кептена Больдвига назывался виллой, и владения его были обширны,роскошны, славны.Последовательная передача иронииДля переводчиков 1890-х гг. характерна максимально точная и последовательнаяпередача иронии Диккенса.
Это неудивительно с учетом их стратегии, ориентированнойна формальную точность: ирония возникает при расхождении между текстом иподтекстом, между тем, что сказано прямо, и мельчайшими деталями, кардинальноменяющими смысл — а стратегия переводчиков конца XIX века как раз и направлена наточную передачу деталей, на максимально полное сохранение содержания высказывания.Если переводчики 1830-40-х гг.
полностью отказываются от передачи иронии, отдаваяприоритет другим аспектам диккенсовского юмора, а Введенский замечает и воссоздаетиронию, но не везде и непоследовательно (причиной тому его стремительная,«размашистая» манера перевода как сотворчества и стилизации), то переводчикипросветительских издательств воссоздают иронию везде, где она появляется в оригинале.1.ВсетрипереводчикасохраняютироническоевысказываниеДиккенсао«добродушии» солдата, устроившего дебош в трактире:Nothing,' adds Mr. Pickwick, 'can exceed their good-humour. It was but the day before myarrival that one of them had been most grossly insulted in the house of a publican. The barmaidhad positively refused to draw him any more liquor; in return for which he had (merely inplayfulness) drawn his bayonet, and wounded the girl in the shoulder. And yet this fine fellow449was the very first to go down to the house next morning and express his readiness to overlookthe matter, and forget what had occurred!«Добродушиеэтихлюдейпоистинепоразительно, — продолжаетмистерПиквик.
— За день до моего приезда был такой случай. Одного солдата грубо оскорбили вкабачке: буфетчица наотрез отказала дать ем еще водки; тогда он (просто шутя)выхватил штык и ранил девушку в плечо. И что же? На другое утро добряк явился вкабачок как ни в чем ни бывало, с полной готовностью все забыть и простить». (МШ,с. 13)Ничто, прибавляет мистер Пиквик, ничто не сравнится с их веселостью.Накануне моего приезда одного из них грубо оскорбили в какой-то таверне. Девушка,стоящая за буфетом, объявила, что не даст ему больше пить.
Тогда добродушный воин,единственно из желания пошутить, выхватил свой штык и ранил ее в плечо. И темне менее, на другой же день этот добрый малый сам пошел в ту таверну и обещал,что не будет помнить того, что произошло, и продолжал посещать ее. (ДБ, т. 1,с. 26)Воиныэтиотличаются(присовокупляетгосподинПиквик)величайшимблагодушием. Всего лишь за день до моего приезда одному из них было нанесено впитейном доме донельзя грубое оскорбление. Девушка, состоящая там буфетчицей,наотрез отказалась угощать его спиртными напитками в количестве большем того,которое он уже успел выпить.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
