Диссертация (1100655), страница 10
Текст из файла (страница 10)
На основе конвенций (договоренностей о ценностях, о том, что хорошо,что плохо) создаются нормы — инструкции, задающие поведение в конкретныхситуациях.Нормы могут быть как сформулированными в явном виде, так и имплицитными(писаными и неписаными), но их всегда можно выявить и описать. Сделатьпредположение о том, что поведение обусловлено нормой, можно тогда, когда в этомповедении выявляются закономерности. В этом случае норму следует понимать какгипотезу,истолковывающуюувиденныезакономерности.Зачастуюнормыформулируются в интересах определенной личности или социальной группы.Перевод — социально значимая деятельность, и как любая такая деятельность,подчиняется нормам, но у переводчика есть право и свобода отступать от них (учитывая,что социум назначает санкции за невыполнение норм — например, перевод не будетиздан или не заслужит успеха, — и бонусы за следование нормам).61Toury G.
On the Role and Nature of Norms in Translation. 1978 // Descriptive Translation Studies andBeyond. — Amsterdam-Philadelphia: John Benjamins, 1995. P. 53—69.40Таким образом, выявляя закономерности в переводе, можно выявить нормы,которыми регулируется / регулировалась ранее эта деятельность. При этом следуетпомнить, что 100%-ных закономерностей, как и полного хаоса, не бывает; закономерностивыявляютсястатистически.Следуеттакжепомнить,чтонормы,покоторымосуществляется реальная практика перевода, и нормы, формулируемые критиками в ихстатьях или преподаваемые профессорами в учебных заведениях, зачастую различаются.Поэтому «писаные» источники и анализ реально существующих текстов должныдополнять друг друга при описании и выявлении норм перевода.Вводяпонятиенормы,Г.
Туриподчеркиваетотносительностьпонятий«эквивалентный», «верный», «хороший» перевод, их зависимость от историческименяющейся нормы. Понятия «хороший» и «плохой» перевод, по его мнению, имеютправо на существование, но надо четко понимать, в какой системе норм мы оцениваемперевод. Само признание конкретного текста переводом (или не переводом, а пересказом,сокращенным изложением, обработкой…) также зависит от принятой нормы. Важнопомнить, что норма не монолитна и не единственна, внутри более обширной группыпереводчиков в конкретной культуре может существовать несколько вариантов норм(например, в разных подгруппах, с разной степенью влиятельности). Нередко нормыконкурируют друг с другом, одни нормы вытесняют другие, одни устаревают, другиеприходят им на смену.Нормы перевода определяют стратегию переводчика, то есть характер ивнутреннюю логику принимаемых им решений.
Норма ощущается как самимипереводчиками, так и читателями, и критиками перевода.В теории норм Г. Тури для нас особенно актуальны контекстуализация перевода,признание его социально регулируемой деятельностью и призыв к изучению социально иисторически обусловленных закономерностей в переводе. Хотя в данной работе насинтересуют не столько обобщенные нормы, сколько влияние социокультурного контекстана стратегии перевода отдельного автора (Диккенса), без понимания и учета меняющихсяобщепереводческих норм мы не сможем адекватно судить о характере и смыслеконкретных переводческих решений.41Теория «осваивающего» и «очуждающего» перевода Л.
Венути. Итальянскийпереводовед Л. Венути в своей работе The Translator’s Invisibility62 не толькоподчеркивает историческую относительность понятия «хороший перевод», но ипривлекает внимание к проблеме перевода как средства осознанного или неосознанногонавязывания определенной системы ценностей (например, идеи о превосходствесобственной национальной культуры над культурой, породившей переводимый текст).Проблематизируя такую общепринятую ценность, как «естественность», «гладкость»переводного текста, Венути привлекает внимание к этической стороне перевода.По мнению Венути, в зависимости от ценностной позиции переводчика в переводевозможныдве(foreignization),крайниет. е.стратегии:сглаживанияи«освоения»смягчения(domestication)либо,напротив,и«очуждения»сохраненияиподчеркивания культурной и языковой «чуждости» чужого текста.
У Венути и егопоследователей складывается подозрительное отношение к «гладкому» переводу, прикотором читатель не ощущает культурной чуждости текста и читает его беззатрудненности. Такой перевод, по мнению многих исследователей 63, заставляет читателязабывать о том, что он читает перевод, а не оригинал, имеет дело с интерпретацией, а не сподлинником, с текстом чужой, а не своей культуры. Это делает перевод удобнымсредством для манипуляции, для выстраивания иерархий, для продвижения желаемыхинтересов и ценностей «под прикрытием» авторитета переводимого писателя. Кроме того,такой перевод лишает тексты их языковой и культурной инаковости, а значит, создает учитателя опасное ощущение единственности — и единственной правильности — егособственной культуры и разделяемых в ней ценностей.Для нашего исследования актуальна предложенная Л. Венути система координатдля характеристики переводческих стратегий по их отношению к национальнокультурнойспецификеоригинала(«очуждающие» и«осваивающие»),атакжеразделяемый им тезис о том, что любой перевод служит проводником ценностей иустановок своих создателей.62Venuty L.
The Translator’s Invisibiity: A History of Translation. — Routlege, 2008Berman A. Translation and the Trials of the Foreign. 1985 // The Translation Studies Reader, ed. LawrenceVenuti, 1st ed. — London, 2000. P. 284—298; Brisset A. The Search for a Native Language: Translation andCultural Identity.
1996 // The Translation Studies Reader, ed. Lawrence Venuti, 1st ed. — London, 2000. P. 343—376; Spivak G. The Politics of Translation. 1992 // The Translation Studies Reader, ed. Lawrence Venuti, 1st ed. —London, 2000. P. 397—417, и др.6342Наконец, в 1990-е годы бельгийские переводоведы А.
Лефевр и С. Басснеттпубликуют ряд работ, в которых констатируют совершившийся поворот в науке изаявляют о необходимости оформления культурологического переводоведения какотдельной дисциплины. Положения Лефевра и Басснетт и предложенные ими методыисследованияпереводасоставляютосновнуютеоретическуюбазуданнойдиссертационной работы. С. Басснетт и А.
Лефевр, пожалуй, больше чем кто-либо инойпоспособствовали сближению западного переводоведения с другими гуманитарныминауками, исследующими культуру. Изначально, в 1980-е гг., они работали в рамках«манипуляционной школы» в переводоведении, которая сложилась вокруг сборникаТ. Германса The Manipulation of Literature (1985). Объединяющим принципом этойшколы, как уже говорилось выше, был взгляд на перевод как на один из ключевыхинструментов литературы, который различные социальные институты используют дляманипуляции обществом и формирования культур.Затем, под влиянием работ Лефевра и Басснет, наука о переводе стала отходить отоценочного понятия манипуляции, предполагающего сознательную злую волю, иразвиваться в школу «конструирования культур» (по названию одной из ключевых работЛефевра и Басснетт — Constructing Cultures).
Вышедшая под редакцией Лефевра книгаTranslation,History,культурологическогоCulture64поворотавсталаофициальнымпереводоведении. Вэтой«подтверждением»книгеконстатируетсяпроизошедший поворот, формулируется необходимость выделения «культурологическогопереводоведения» в самостоятельное направление, очерчивается круг проблем иметодология этого направления, а также предлагается ряд эссе, в которых эта методологияпроверяется на практическую применимость.Лефевр и Басснетт рассматривают перевод как вид культурного трансфера, хотя ине употребляют этот термин. Они подчеркивают, что в современном мире люди все режеимеют доступ к оригиналам культурно значимых текстов и все чаще пользуются ихпереводами (в широком смысле) на различные языки: мало кто читал «Гамлета» воригинале, роман «Гордость и предубеждение» знаком многим лишь по экранизациям, аиз трактата Principia Mathematica Ньютона современному выпускнику достаточно знать 23 формулы, «переведенные» на язык учебных пособий.
Поэтому роль переводчиков в64Lefever A. (ed.). Translation/History/Culture: A Sourcebook. — Routledge; 199243конструировании культур сегодня особенно велика, и значит, изучать перевод — это одиниз наиболее эффективных способов изучать межкультурные взаимодействия: «Переводпредлагает исследователю межкультурных взаимодействий прямо-таки лабораторныйматериал — очевидный, разносторонний и легко поддающийся изучению», пишетС. Басснетт.65Объектом исследования «культурологического переводоведения» становится«текст в системе литературных и внелитературных смыслов в рамках исходной ипринимающей культур»66.
Такое переопределение поля исследования, по мнению Лефевраи Басснетт, позволяет понять «сложные манипулятивные процессы, происходящие стекстом и вокруг него: как текст отбирается для перевода, какую роль в этом играетпереводчик, какова роль издателя, редактора, покровителя (патрона), какими факторамиопределяется выбор переводчиком стратегии, и, наконец, как переводной текствоспринимается в принимающей культуре»67.Закономерно, что внимание культурологической школы привлекают в первуюочередь тексты, ставшие культурным капиталом: именно на этом материале ярче всеговидно, как с помощью перевода «выстраиваются» культурные ценности. Образ автора,особенно культового или классического, неизбежно «конструируется» в процессе еготрансфера/перевода, и то, как происходит это конструирование и смена одних образовдругими — один из ключевых вопросов, стоящих, по мнению Лефевра, перед наукой опереводе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
