Диссертация (1100505), страница 33
Текст из файла (страница 33)
Интересно обратитьвнимание на последний пример – реплику Рогожина из разговора с княземМышкиным.Деловтом,чтогероипо-разномупонимаютсловоСУМАСШЕДШИЙ: Рогожин употребляет его в прямом смысле (с точки зрения175медицины Настасья Филипповна находится в своем уме, ее нельзя признатьдушевнобольной),акнязь–всмысле‘странный,ненормальный,неестественный, не такой, как всегда’ (поступки Настасьи Филипповнышокируют общественность).ПОМЕШАННЫЙ.Роман «Идиот»: … он был уверен, … что эта женщина – помешанная.(точказрениякнязянаНастасьюФилипповну);Онасумасшедшая!Помешанная! (о Настасье Филипповне); Она помешанная… (о НастасьеФилипповне); … эта «помешанная»… забрала себе в голову во что бы то нистало меня за князя Льва Николаича выдать… (генерал говорит о НастасьеФилипповне); Разве вы не видите, князь, что это помешанный? (ЕвгенийПавлович о Лебедеве).
Последний пример очень показательный: с точки зрениявсех присутствующих и самого Евгения Павловича, поступки и речь Лебедевастранны, неестественны, ненормальны, но князь, который сам смотрит на мириными глазами, не замечает этой странности.ИСТЕРИЧЕСКИЙ.Роман «Идиот»: В странных же … выходках Настасьи Филипповны, … вее истерическом и беспредметном смехе… трудно было и понять что-нибудь(точка зрения всех присутствующих на вечере); …набросилась вдруг Аглая наЛизавету Прокофьевну, уже в том истерическом состоянии, когда не смотрятни на какую черту и переходят всякое препятствие.Роман «Братья Карамазовы»: На их лицах читалось истерическое,жадное, болезненное почти любопытство.ЛИХОРАДОЧНЫЙ.Роман «Идиот»: Она сидела молча, в лихорадочном ожидании… (точказрения присутствующих на вечере на Настасью Филипповну); …одушевлениеего [Ипполита] было только лихорадочное… (ненормальное, неестественное, неподходящее к делу воодушевление).176Роман «Преступление и наказание»: И необыкновенная лихорадочная икакая-то растерявшая суета охватила его вдруг, вместо сна и отупения.ПРИПАДОЧНЫЙ.Роман «Идиот»: Все заметили, что после своего недавнего припадочногосмеха, она [Настасья Филипповна] вдруг стала даже угрюма…Важноотметить,ЛИХОРАДОЧНЫЙ,чтоприлагательныеИСТЕРИЧЕСКИЙвданныхПРИПАДОЧНЫЙ,контекстахнельзявоспринимать чисто в медицинском значении (то есть ‘свойственный человеку,который находится в состоянии глубокого нервного срыва’), поскольку нетникаких доказательств помешательства того или иного героя.
Однакоокружающие присваивают им подобные оценки из-за сильно отличающегосяповедения, которое переходит установленные обществом рамки. Таким образом,основной компонент значения выделенных единиц – также ‘отклоняющийся отнормы’, но только резкое отличие от нормального состояния объясняетсявоздействием болезни, которая сама по себе является отклонением от нормы.Итак, периферийными элементами формируемой ЛСП можно считатьприлагательные, утратившие в контексте свое первоначальное значение ивыступившие в качестве синонима прилагательного СТРАННЫЙ.
Надо сказать,что подобные парадигматические отношения не фиксируются словарями,однако в «Словаре языка Достоевского» отмечены ассоциативные отношенияприлагательногоСТРАННЫЙстакимилексическимиединицами,какБОЛЬНОЙ и БОЛЕЗНЕННЫЙ.ЛСП‘СТРАННЫЙ’,составленнаянаматериалеромановФ.М.Достоевского, обладает сложной структурой:а) ближайшие «семантические соседи» прилагательного СТРАННЫЙ:ОСОБЕННЫЙ(ОСОБЫЙ),НЕОБЫКНОВЕННЫЙ,УДИВИТЕЛЬНЫЙ,ОРИГИНАЛЬНЫЙ, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, ЧУДНОЙ, НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ,ЭКСЦЕНТРИЧЕСКИЙ (ЭКСЦЕНТРИЧНЫЙ), НЕЛЕПЫЙ, ЗАГАДОЧНЫЙ,НЕВЕРОЯТНЫЙ;177б)периферийныеэлементымножества,которыеутратилисвоепервоначальное значение, связанное с медициной, и в исследуемых текстахимеют то же самое инвариантное значение‘отклоняющийся от нормы’:БОЛЕЗНЕННЫЙ, СУМАСШЕДШИЙ, ПОМЕШАННЫЙ, ИСТЕРИЧЕСКИЙ,ЛИХОРАДОЧНЫЙ, ПРИПАДОЧНЫЙ.Отметив то, с какой частотой возникают в речи персонажей оценочноеприлагательное СТРАННЫЙ и члены организованной им ЛСП, приходим кследующему выводу: персонажи романа делят окружающую действительностьна мир обычный, привычный, понятный (а значит, с их точкизрения,«хороший») и мир нерациональный, полный всего неестественного, непонятный(«плохой, неприемлемый»).
Создается впечатление, что персонажи живут в«нетерпимом» мире, каждый из представителей которого не может спокойно(говоря языком современной западной философии, «толерантно») относиться ковсему, что не совпадает с его личными взглядами или общепринятой точкойзрения.4.5. Сюжетно-композиционная роль прилагательного СТРАННЫЙ вроманах Ф.М. Достоевского.ВысокаячастотаупотребленияприлагательногоСТРАННЫЙванализируемых текстах свидетельствует о значительной роли данного слова ввыявлении авторского замысла и моделировании той действительности, вкоторой живут персонажи Достоевского. Как упоминалось ранее, частоеупотребление той или иной лексической единицы указывает на принциплейтмотивного построения повествования, т.е.
такой принцип, при котором«некоторый мотив, раз возникнув, повторяется затем множество раз, выступаяпри этом каждый раз в новом варианте, новых очертаниях и во все новыхсочетаниях с другими мотивами» [Гаспаров 1994]. В текстах романов «Идиот» и«Преступление и наказание» в роли подобного лейтмотива, повторяющегося напротяжении всего повествования и играющего особую роль для раскрытия178авторского замысла, выступают прилагательное СТРАННЫЙ, а также членыорганизованной им ЛСП с инвариантным значением ‘отклоняющийся отнормы’. Для того чтобы выяснить, какова организующая роль прилагательногоСТРАННЫЙ в формировании сюжета произведения и раскрытии авторскогозамысла, рассмотрим, чья позиция представлена в каждом конкретномупотребленииисследуемогословаитемсамымопределимрольприлагательного СТРАННЫЙ в построении художественного произведения напримере романов Ф.М.
Достоевского «Идиот» и «Преступление и наказание».4.5.1. Субъект оценочного суждения с прилагательным СТРАННЫЙ всистеме персонажей романа «Идиот».Все контексты употребления прилагательного СТРАННЫЙ в романе«Идиот» были расклассифицированы в зависимости от того, кто являетсясубъектом оценочного суждения, то есть чьими глазами читатель видит мир,изображенный в произведении. Важно учесть тот момент, когда повествовательпринимает точку зрения того или иного персонажа, что не только раскрываетавторское мировидение, но и дает представление о месте данного героя в мирепроизведения.Более того, выбор определенного знака в оценочном суждении можетмногое сказать о самом субъекте оценки. По мнению Л.О.
Чернейко,«выбранный говорящим знак становится самостоятельным, самодостаточнымисточником информации для слушающего. … Действительно, слушающийможет извлечь из высказывания больше информации, чем предполагал вложитьв него говорящий, в частности информацию о самом говорящем» [Чернейко1996: 51]. Информация о том, что за персонаж является субъектом оценочногосуждения с прилагательным СТРАННЫЙ,дает читателю и исследователюсведения о самом персонаже, предоставляет дополнительные штрихи к егопортрету.Именнопоэтомуважнорасклассифицироватьвсеслучаи179употребления прилагательного СТРАННЫЙ в зависимости от того, с чьей точкизрения рассматривается та или иная ситуация, характеризующаяся как странная.Прилагательное СТРАННЫЙ может употребляться: а) в речи главныхгероев романа (прежде всего князя Мышкина); б) в речи остальных персонажей;в) в речи повествователя.По традиции исследователи художественного текста выделяют в нем дватипа повествования в зависимости от субъекта речи: перволичное итретьеличное [Бенвенист 2002, Успенский 1970, Падучева 1996].
По мысли О.Е.Фроловой, «в перволичном повествовании диктум погружен в модус»,поскольку наблюдатель фиксирован, субъекты речи и модуса совпадают[Фролова 2011: 169]. Это восходит к мысли Ш. Балли, который отметилгосподство модуса над диктумом при перволичном повествовании, когдаобъективная реальность предстает перед нами только в одном ракурсе [Балли2001:44].Третьеличноеповествование(традиционныйнарратив)характеризуется тем, что «позиция субъекта речи, находящегося вне текста,позволяет свободно передвигаться по нему» [Фролова 2011: 169]. Необходимозаметить, что в романе «Идиот» повествователь не совпадает ни с одним изперсонажей, не участвует непосредственно в событиях, то есть не являетсярассказчиком. Однако нельзя сказать, что у Достоевского мир предстает «никемне изображаемым, как бы сам по себе», что – по мысли Е.В.
Падучевой характерно для традиционного нарратива [Падучева 1995: 42]. Напротив, вомногих контекстах автор «помещает свой «наблюдательный пункт» всубъектную сферу воспринимающего» [Золотова 1998: 238]. Точка зренияповествователя очень часто совпадает с позицией других персонажей, главнымобразом – князя Мышкина. Повествователь как бы смотрит на мир глазамисвоих героев, с которыми он солидарен в оценке ситуации, обозначаемой какстранная.
Персонажи романа предстают не только как воспринимающие, но икак мыслящие, чувствующие. «В этом случае автор попадает во внутренний миргероя, в его мысли» [Там же: 239]. В других случаях автор обнаруживает «свою180«внесобытийную» точку зрения» [Там же: 244], что предполагает взгляд состороны на события, изображенные в тексте. Подобная смена наблюдателейпри третьеличном повествовании, или «модусное переключение», была описанав статье В.В. Виноградова «Стиль “Пиковой дамы”» [Виноградов 1980].Прилагаемая классификация контекстов употребления прилагательногоСТРАННЫЙ и его синтаксических дериватов «субъектная», она позволяетсгруппировать все оценочные суждения одного персонажа и тем самымопределить, что в наблюдаемом и переживаемом им мире ему таковымпредставляется.I.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
