Диссертация (1099264), страница 22

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 22)

были выявлены следующие способы поведения в конфликте:

• конфликт, как правило, воспринимается, несмотря на наличие социально желательных ответов;

• ответы преимущественно экстрапунитивные, обвиняющие;

• открытая агрессия не используется, поскольку может вызвать ответную интенсивную реакцию;

• обозначаются способы достижения желаемого: косвенные действия – ложь, изображение эмоций – злоупотребления ментализацией, эмоциональное отстранение от ситуации, невключенность, пассивная агрессия, проявляющаяся в том числе в игнорировании инструкции (примеры см. табл.);

• собственные эмоции скрываются ради достижения цели, и настоящие чувства героев особого интереса не представляют – выраженный низкий уровень ментализации;

• жесткая ориентация на получение выигрыша требует конкретизации неопределенной ситуации. Это приводит к двум возможным способам поведения: или к невозможности дать хоть какой-то ответ («тут слишком много вариантов… не могу сказать точно, я же их не знаю…» и т.д.) – т.е. деятельность фактически дезорганизуется в условиях неизвестности; или к формулированию ригидного (общего для разных ситуаций) сценария;

• самой часто встречаемой декларируемой стратегией поведения в конфликте по тесту Томаса является избегание.

Участники с высоким уровнем макиавеллизма испытывают затруднения в ситуации неполной заданности условий: они стремятся определить ситуацию так, чтобы очевидной стала цель, которой необходимо добиться (модификация условий в этой подгруппе встречается значимо чаще, чем у участников с высоким уровнем макиавеллизма контрольной группы). Желание извлечь максимальный выигрыш из ситуации (или не оказаться проигравшим) сочетается с отсутствием открытых

способов коммуникации и предпочтением косвенных способов воздействия, позволяющих держать ситуацию под контролем и не довести ее до явного проявления настоящих эмоций (нет открытой агрессии или чувства вины). Внешне ответы имеют либо жесткий ситуативный характер, либо фактически отсутствуют из-за невозможности принять единственное решение, опираясь на собственную систему представлений, что указывает на полезависимость данной группы – параметр когнитивного стиля, роль которого в формировании и функционировании пограничного самосознания активно изучалась в цикле исследований (Соколова, 1989 1995; Соколова, Ильина, 2000; Соколова, Сотникова, 2006; Соколова,

Коршунова, 2007).

Пациенты данной подгруппы в силу дефицита ментализации обладают ограниченным набором способов разрешения конфликтной ситуации. И эти способы, главным образом, предполагают, эмоциональное отстранение и контроль происходящего с помощью целеориентированных конкретно-ситуативных стратегий. В ситуации стресса или при сильном эмоциональном напряжении (в том числе и в ситуации неопределенности) описанные выше способы поведения могут оказаться неэффективными, что приводит к дезорганизации деятельности и суицидальной попытке. Множественные попытки парасуицида в этой подгруппе подчеркивают уязвимость и хрупкость организации такого типа. В других исследованиях трудности принятия решения в игровой ситуации у пациенток с пограничным личностным расстройством связывают с дисбалансом серотонина и, также, с множественными парасуицидами (Maurex, 2009).

В группе с низким уровнем макиавеллизма были выделены другие паттерны поведения:

• отношение к конфликту пассивное: конфликт или игнорируется, или частично принимается, но не запускает деятельности по его разрешению;

• эффективных способов не предлагается: часть пациентов фокусируется на описании или выражении негативных эмоций; часть избегает самого конфликта;

• два основных способа справиться с эмоциональным напряжением: уход, избегание, пассивное поведение или, наоборот, активное выражение чувств,

сильное эмоциональное включение в ситуацию обследования вплоть до перцептивных искажений;

• большое количество импунитивных ответов;

• как и в предыдущей группе, самой часто встречаемой декларируемой стратегией поведения в конфликте по тесту Томаса является избегание.

В этой группе представление о других как о благожелательных и достойных доверия (антимакиавеллизм) сочетается с разными типами поведения в конфликтных или эмоционально насыщенных ситуациях в зависимости от уровня ментализации. При низком уровне ментализации, реже встречающимся в этой подгруппе, низкий макиавеллизм проявляется в пассивном поведении, реакциях отказа и избегания. Низкий уровень эмпатии, ощущение слабости собственного эго и невозможность строить гипотезы о внутреннем состоянии другого блокируют создание отношений другого типа, кроме как избегающего. Фактически, такое сочетание сравнимо с шизоидным уходом (Гантрип, 2010).

При нарушениях по типу псевдоментализации, более частых в этой подгруппе, альтернативой избеганию становится активное эмоциональное включение: непосредственное внесение собственного опыта в интерпретации, высокая идентификация с героями, отыгрывание негативных эмоций на материале методик. Настойчивое, но искаженное ментализирование так же не приводит к выстраиванию продуктивных способов поведения, поскольку слабо связано с реальностью. Тем не менее, активные и ригидные способы «вложения» собственных переживаний в другого, позволяют по механизму проективной идентификации контролировать поведение Другого, одновременно обязывая его выполнять функции регуляции эмоций (Кляйн, Стайнер, 2010; Соколова). Единичные суицидальные попытки, характерные для этой подгруппы являются результатом краха описанных защитных паттернов поведения в ситуации сильного эмоционального стресса.

Для группы со средним уровнем макиавеллизма характерны следующие черты:

• конфликт не принимается как открытое противостояние, и пациенты или избегают и отрицают его, или, с помощью определенных преобразований сохраняют его скрытый конкурентный смысл;

• к виды преобразования конфликта очень разнообразны: быстрое изменение отношения на противоположное, нечувствительность к противоречиям; осуждение агрессивных действий; стратегия обвинения и индуцирования чувства вины; вторичная выгода болезни; констатации негативных эмоций; притворство и ложь (примеры см. табл. 4);

• уровень ментализации преимущественно низкий с элементами псевдо-, но выраженность нарушений значимо меньше, чем в крайних подгруппах.

Вывод. Низкая толерантность к неопределенности участников с высоким уровнем макиавеллизма и низкий уровень ментализации формируют ограниченный генерализованный паттерн защитно-манипулятивного поведения: субъективно значимая ситуация должна быть определена до уровня конкретной цели, достижение которой косвенными способами воздействия обеспечивает поддержание позитивного самоотношения. Невозможность непосредственно контролировать внутреннее состояние Другого и возможная негативная оценка вызывают нарастание тревоги и защитное снижение ментализации – овеществление Другого и отчуждение собственных эмоций.

Интолерантность низких макиавеллистов к неопределенности и потребность в контроле реализуется через изменение цели деятельности: интенсивные эмоциональные реакции на нейтральные стимулы отстраняют необходимость поиска решения задачи или разрешения конфликта на второй план, организуя коммуникацию так, чтобы часть регуляторных функций взял на себя психолог.

Наблюдаемые паттерны поведения пациентов с расстройствами адаптации и суицидальными попытками в неструктурированной ситуации обследования, опосредованы выделенными мотивационными и операциональными компонентами манипулятивного стиля поведения.

1. Промежуточные выводы

Выделенные виды нарушения ментализации при разной выраженности

манипулятивных установок позволяют прояснить механизмы формирования

манипулятивного поведения. При низком, конкретном способе ментализирования и высоком макиавеллизме чувства и мысли другого человека упрощаются, сводятся к формальным характеристикам (ярлыкам, внешним обстоятельствам, обобщениям и пр.), позволяя дистанцироваться и воспринимать его с утилитарной, функциональной точки зрения, то есть делает другого более доступным манипуляции. С другой стороны, отказ от ментализирования имеет защитные функции, ограждая человека от мыслей и эмоций, потенциально враждебных или трудно переносимых вследствие дефицита собственных регуляторных возможностей. При псевдоментализации и низком уровне макиавеллизма «зазор» между реальностью и фантазийными, схематичными репрезентациями внутреннего мира другого человека позволяет «выплеснуть» интенсивные переживания по механизму проективной идентификации, навязав тем самым другому необходимость регуляции этого аффекта.

На интерперсональном уровне нарушения ментализации облегчают проекцию собственных враждебных, обесценивающих и перфекционных побуждений в силу мало дифференцированного образа другого человека (что количественно проявляется в высоких баллах макиавеллизма и перфекционизма, в частности социально предписанного). Одновременно трудности в понимании как собственных, так и чужих мыслей и чувств и их буквальное восприятие делает усилия макиавеллиста по созданию перфекционного фасада достаточно грубыми – манипулятивными – сфокусированными на контроле. Дефицит ментализации снижает возможности регуляции как внешней, так и аутоагрессии, что при нарастании стресса приводит к использованию сильного манипулятивного воздействия – парасуицида.

Типы когнитивного контроля как стилевые характеристики процесса познания организуют ментализацию особым образом: пациенты с нарушениями адаптации и суицидальными попытками интолерантны к неопределенности, склонны к использованию более жестких, ригидных способов поведения и испытывают трудности в построении сложных, многозвенных стратегий коммуникации. Описанные нарушения проявляются в конкретных наблюдаемых

экспериментально способах поведения, иллюстрируя различные паттерны манипуляции.

§ 4.3. Манипулятивный стиль поведения

Разнообразие феноменов манипуляции ставит вопрос о границах нормальной и патологической манипуляции, а также о функциях этого явления: в нашем исследовании высоким уровнем макиавеллизма обладают не только пациенты с расстройством адаптации и парасуицидами, но и участники контрольной группы.

Стилевой подход к исследованию проблемы позволил выделить систему мотивационных и операциональных компонентов стиля манипулятивного поведения, особая структура и способ функционирования которых оказались характерны именно для клинической группы, отделив ее от контрольной. Кластерный анализ показал, что среди пациентов с парасуицидами и участников исследования без истории обращения к психиатру и суицидальных попыток, можно выделить четыре подгруппы, отличающиеся по уровню макиавеллизма и по принадлежности к клинической или контрольной группам. По ряду параметров участники с высоким уровнем макиавеллизма контрольной группы и экспериментальной близки, но есть и существенные дифференцирующие факторы.

Помимо более низкого в контрольной группе балла макиавеллизма, ключевым мотивационным различием выступает уровень социально предписанного перфекционизма, также значительно меньшего в контрольной группе. Восприятие других людей, как критикующих и потенциально опасных для самооценки и самоуважения, может дезорганизовать деятельность за счет постоянной тревоги разоблачения и сильного чувства стыда.

В блоке операциональных переменных существенным оказалось отличие по уровню ментализации: в контрольной группе ошибок низкого (конкретного) типа меньше. Таким образом, участники контрольной группы с высоким уровнем макиавеллизма демонстрируют большую гибкость в использовании ментализационных категорий: наряду с формальными, ситуативными понятиями, замещающими эмоциональные, при сохраняющейся тенденции преимущественной ориентации на задачу, а не эмоции, они чаще обращаются к мыслям и чувствам.

С точки зрения типов когнитивного контроля, участники контрольной группы с высоким уровнем макиавеллизма более толерантны к неопределенности, менее ригидны в способах решения задач и обладают способностью строить сложные, многозвенные стратегии поведения, что обеспечивает более высокое качество ментализации при достаточной выраженности манипулятивных установок. Таким образом, сам механизм манипуляции, при котором другие люди лишаются субъектности и становятся средством достижения цели, в контрольной группе близок клинической группе, а значит и сохраняет и некоторые защитные функции и потенциальную деструктивность в коммуникации (особенно долгосрочной), но при этом «сбалансирован» более функциональными способами обработки информации, что позволяет избегать дезадаптации.

Характеристики

Список файлов диссертации