Диссертация (1099264), страница 18

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 18)

200

180

160

140

120

100

80

60

40

20

0

МШП ПОС СПП

экспер группа группа нормы

Различия значимы на уровне p<0,05.

Социально предписанный перфекционизм – значимо более высокий в экспериментальной группе – не столько ориентирован на собственные достижения, сколько отражает предубежденное отношение к другим как к критичным и враждебным, что ведет к дисфункциональному социальному взаимодействию (Sherry, 2009; Парамонова, 2009). Интерперсональный стиль перфекционной самопрезентации ведет к социальной изоляции, отчужденности и одиночеству, и в сочетании с чувством безнадежности попыток наладить взаимодействие и опытом буллинга является одним из факторов риска суицида (Roxborough et al., 2012). Еще один вид перфекционизма – ориентированного на других – также считается

«темным», то есть деструктивным и негативно влияющим на коммуникацию, в других исследованиях оказывается связан с Темной Триадой (Stoeber, 2014).

В нашем исследовании оказалось, что не только в группе с очень высоким уровнем перфекционизма, но и в группе с заниженным уровнем преобладают множественные попытки суицида. Возможно, слишком низкий балл по этой шкале говорит не об отсутствии перфекционизма, а об отрицании завышенных требований

– стиле избегания неудач. С. Блатт описывает драму перфекциониста как

«бесконечный цикл саморазрушения», в котором ни одно усилие не приводит к удовлетворению в отчаянном поиске принятия и одобрения, а любые препятствия

губительны для самооценки и порождают интенсивный негативный аффект и дистресс (Blatt, Blass, 1996).

Возникает порочный круг: ощущение навязанных требований запускает перфекционный стиль самопрезентации, для которого используются манипулятивные средства, призванные скрыть собственные преувеличенные несовершенства, что в свою очередь, усиливает тревогу разоблачения, чувство стыда и обесценивание, овеществление других.

Особенности эмпатии

Вопреки многочисленным исследованиям (Ali et al., 2009; Wai, Tiliopoulos, 2012), значимой корреляции суммарного балла Mach-IV с общим баллом по шкале эмпатии (опросник Бойко) не обнаружено (r = 0,1680). Напротив, найдена положительная связь одного из факторов макиавеллизма со шкалой идентификации в эмпатии. Как уже было отмечено выше, измерение эмпатии методом опросника позволяет оценить только субъективное представление участника исследования о его эмпатических способностях, но не отражает качество их функционирования в реальных условиях. Дефицит эмпатии при высоком уровне макиавеллизма косвенно подтверждается низким уровнем ментализации: отсутствие интереса к состоянию другого, оперирование формальными категориями (ярлыки, физические условия и т.д.). В таком случае высокая самооценка по шкале «идентификация в эмпатии» представляется проявлением некоторой самоидеализации, иллюзии понимания других без особых усилий и поверхностности суждений. Исследователи подчеркивают, что макиавеллисту важно «быть на шаг впереди» окружающих, пытаться угадать их намерения, чтобы избежать неприятностей (Esperger, Bereczkei, 2012; Monich, Matveeva, 2012); и тогда высокая самооценка способности к идентификации создает видимость контроля над ситуацией без реальной эмоциональной вовлеченности в межличностные отношения.

В отличие от экспериментальной группы, в группе сравнения обнаружена отрицательная связь общего балла Mach-IV с уровнем эмпатии, измеряемым другим опросником – Меграбяна-Эпштейна. Эта связь согласуется с исследованиями макиавеллизма, и ее появление в контрольной группе объясняется, с одной стороны,

изменением методического материала (опросник Меграбяна- Эпштейна вместо опросника эмпатии Бойко), а с другой – большей внутренней неоднородностью и парадоксальностью экспериментальной группы по сравнению с группой сравнения. Помимо общего балла, отрицательно с уровнем эмпатии связан второй фактор («Ложь и манипулирование информацией»): внимание к чувствам Другого снижает вероятность использования обмана в отношениях. Исследования показывают, что высокий уровень макиавеллизма при низком уровне эмпатии служит предиктором агрессивного поведения – как физического, так и психологического (Pursoo, 2013).

Таким образом, низкий уровень эмпатии и выраженные манипулятивные установки снижают возможности саморегуляции и способствуют отыгрыванию эмоций в агрессивных или аутоагрессивных действиях.

Макиавеллизм и декларируемое поведение в конфликте

Опросник Томаса на стили поведения в конфликте предполагает, в первую очередь, некоторую самопрезентацию участника исследования с точки зрения его стремления «победить» или «уступить» в конфликтной ситуации. Так, несмотря на общую корреляционную связь уровня макиавеллизма и соперничества, при анализе индивидуальных случаев участников с высоким уровнем макиавеллизма часто предпочитаемой стратегией оказывается избегание или приспособление (см. § 2.3 в главе «Описание и анализ результатов»). Декларируемый образ «человека, который всегда настаивает на своем» входит в защитную установку макиавеллиста и совсем необязательно совпадает с реальным поведением в сложных ситуациях.

Высокий уровень макиавеллизма в экспериментальной группе положительно связан со стратегией соперничества – активным, ассертивным типом поведения в конфликте, то есть с упорным, даже маниакальным желанием отстоять свою точку зрения, добиться поставленной цели и получить максимальный выигрыш вне зависимости от желаний и потребностей партнера. В других исследованиях показано, что участники с высоким уровнем макиавеллизма используют разные средства, и в том числе альтруизм, как способ повысить свой статус или произвести благоприятное впечатление (Bereczkei, Birkas, Kerekes, 2010). Наиболее комфортной для макиавеллиста обстановкой называют широкое поле для принятия решений и

минимум ограничений и жестких организационных правил (Jones, Paulhus, 2009), что позволяет провести аналогию между макиавеллизмом и нарциссическим перфекционизмом, неограниченных в своих экспансивных и трансгрессивных мечтах и игнорирующих все и всяческие преграды и ограничения (Соколова, 2009; Соколова, Сотникова, 2006). «Высокие» макиавеллисты стремятся стать и часто становятся лидерами в малых группах, но, несмотря на их харизматичность, влияние на других и способность «продвигать» важные для них проекты (Gardner, Avolio, 1998), эффективность их руководства подвергается сомнению: им сложно поддерживать и мотивировать своих подчиненных (особенно на эмоциональном уровне) и снижать напряжение в стрессовых ситуациях (Deluga, 2001; Drory, Gluskinos, 1980).

Ожидаемой оказалась и отрицательная связь с приспособлением – стратегией, при которой потребности и желания партнера оказываются важнее, чем выигрыш в конкретной ситуации. Многочисленные исследования показывают, что участники с высоким уровнем макиавеллизма даже в долгосрочной перспективе не уделяют большого внимания нуждам других, то есть не пытаются выстроить отношений взаимовыгодного сотрудничества (Bereczkei et al., 2013; Mesko et al., 2014). С одной стороны, это объясняется изначальной подозрительной установкой макиавеллиста:

«другой человек, скорее всего, поступит подло и нечестно, и сотрудничество с ним неприемлемо, вопрос заключается только в том, кто кого быстрее обманет» (Hawley, 2006). А с другой – уже упомянутыми в разных исследованиях трудностями совладания и регуляции как собственных, так и чужих эмоциональных состояний, что в нашем исследовании подтверждается низким уровнем ментализации.

Выбор соперничества и отказ от сотрудничества (отрицательная корреляция) связаны со вторым фактором – использованием лжи и манипуляцией информацией в условиях дефицита доверия к Другому. Отказ от избегания и приспособления, в свою очередь, связаны с первым фактором: при обесценивающем, подозрительном отношении Я-Другой сохранение эмоциональной связи не является ценностью, а готовность вступить в конфликт, с одной стороны, позволяет «отыграть» паранойяльный аффект (осуждение, обесценивание, напряжение), а с другой – укрепить положение Я в потенциально враждебном мире.

Наоборот, низкий уровень макиавеллизма и, конкретнее, «антимакиавеллизм» связаны с отказом от соперничества (и предпочтением приспособления и избегания), что можно интерпретировать как отрицание и осуждение агрессии при высоком уровне тревоги в межличностных отношениях. Предположить это позволяет высокий уровень псевдоментализации, характерный для этой подгруппы. В других исследованиях различия в уровнях макиавеллизма получают двоякое объяснение. Значимо более низкий уровень макиавеллизма у мужчин, страдающих шизофренией, по сравнению с нормой интерпретируется как показатель социальной некомпетентности и излишней доверчивости и эмоциональности. С другой стороны, выраженность макиавеллизма у женщин, страдающих шизофренией, рассматривается как наличие продуктивной паранойяльной симптоматики (Sullivan et al, 1999). Неоднозначность интерпретации подчеркивает проблему выделения количественных или качественных границ «нормального» макиавеллизма, не являющегося ни проявлением повышенной – болезненной – подозрительности, ни идеализированным, наивным и чрезмерно и нереалистично аффективно окрашенным образом других людей.

Важно отметить, что в контрольной группе уровень макиавеллизма оказался не связан со стратегиями поведения в конфликте. То есть выраженность манипулятивных установок не ведет с необходимостью к предпочтению какого- либо одного ригидного способа поведения.

Таким образом, декларируемое соперничество макиавеллистов, с одной стороны, обеспечивает им образ лидеров, активно добивающихся своего, а с другой

– сильно ограничивает их поведенческий репертуар и ставит под сомнение эффективность такого лидерства, подчеркивая, скорее, его защитный характер.

Вывод. Мотивационный компонент манипулятивного стиля поведения характеризуется сочетанием выраженных манипулятивных установок, завышенных требований к себе и окружающим и декларируемого соперничества. Образы других и мира крайне негативно аффективно окрашены: окружающие люди критичны, враждебны, готовы обмануть и причинить вред, что оправдывает использование лжи и манипуляций для сохранения, с одной стороны, внешних социальных благ (статуса, карьеры, власти), а с другой – базовых психологических потребностей – в

безопасности и самоуважении. Таким образом, на первый план выходит защитный характер манипулятивного поведения.

§ 4.2. Операциональный компонент манипулятивного стиля поведения

Манипулятивный стиль поведения включает нарушения разных звеньев процесса построения репрезентаций Я и других людей. В качестве нарушений операционального компонента выступает способность пользоваться ментализационными (психическими) категориями и строить гипотезы о внутреннем состоянии как собственном, так и другого человека, справляясь с неопределенностью нефизического мира мыслей, эмоций и чувств. В данном исследовании будем рассматривать на уровне операций: нарушения ментализации, стилевые характеристики процесса познания – типы когнитивного контроля (толерантность к неопределенности, ригидность, развернутость (многозвенность) стратегий поведения) и конкретные способы разрешения конфликтов в ситуациях разной степени эмоциональной напряженности.

1. Особенности ментализации

Модифицированная по образцу Тематического Апперцептивного теста инструкция создала условия для оценки уровня ментализации в изначально эмоционально нейтральных условиях (методика не обращается напрямую к отношениям привязанности, как в классическом интервью по Фонаги), специфику которых во многом определяет ситуация исследования и характер взаимодействия пациента и исследователя (Соколова, 1976; Соколова, Чечельницкая, 1997).

Понятие ментализации выбрано среди множества смежных понятий, анализ которых представлен в главе 1, поскольку включает в процесс познания постоянно изменяющегося объекта – внутреннего мира другого человека – не только рациональные средства, но и фантазию, воображение и собственный эмоциональный опыт отношений привязанности. Исследование ментализации опирается, в первую очередь, на анализ тех языковых средств, символических способов переработки жизненного опыта, качество которых во многом определяется средой, в которой формируются все психические функции, в том числе регуляторные системы и когнитивные способности (Bateman, Fonagy, 2004; Соколова, Коршунова, 2007).

Нарушения ментализации (низкий – конкретный – уровень и псевдоментализация) обладают различными структурными и функциональными особенностями и по-разному опосредуют поведенческие проявления макиавеллизма. Два вида нарушений можно рассматривать как полюса стиля построения репрезентаций Я-Другой: с одной стороны – конкретно-ситуативные, лишенные эмоциональной составляющей, физикалистские образы, а с другой – псевдоабстрактные, оторванные от реального взаимодействия, насыщенные собственными фантазиями и аффектами.

Корреляционный анализ в контрольной группе выявил некоторые существенные особенности ментализации. Уровень псевдоментализации связан с сознательно поддерживаемым интересом к общению, сохранение которого является приоритетом даже в конфликтной ситуации. Другой воспринимается, в основном, положительно (низкий уровень перфекционизма, ориентированного на других) и сам не предъявляет завышенных требований (низкий социально предписанный перфекционизм). Гипотезу об идеализационном характере такого образа подтверждает высокий (в рамках нормы) уровень нарушений мышления.

Характеристики

Список файлов диссертации