Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 17)

Plot of Means for Each Cluster 4

3

2

1

0

-1

-2

-3

-4

Сумма мак

1ф

2ф

МШП

СПП

псевдо низк мент

неопр

ригид

развер

Cluster 1

Cluster 2

Cluster 3

Cluster 4

Variables

Кластер 1 – 28 человек – преимущественно клиническая группа (1 человек из контрольной группы) с высоким уровнем макиавеллизма; Кластер 2 – 19 человек контрольной группы и 1 – из экспериментальной также с высоким уровнем макиавеллизма; Кластер 3 – 19 человек контрольной группы и 2 – из экспериментальной группы, все – с низким уровнем макиавеллизма; Кластер 4 – 11 человек клинической группы (2 – из контрольной) с низким уровнем макиавеллизма.

Представители группы «клиника с высоким уровнем макиавеллизма» (кластер

1) демонстрируют более высокий уровень как манипулятивных установок, так и нереалистичных, завышенных требований, воспринимаемых как навязанных извне и формирующих враждебный и критичный образ другого человека. Именно уровень социально предписанного перфекционизма в блоке мотивационных переменных значительно отличает высоких макиавеллистов контрольной группы (кластер 2) от клинической: в контрольной ощущение предъявляемых миром требований ниже. В блоке операциональных переменных существенным оказалось отличие по уровню ментализации (в контрольной группе ошибок низкого (конкретного) типа меньше), а также всех трех типов когнитивного контроля: высокие макиавеллисты контрольной группы более толерантны к неопределенности, менее ригидны в способах решения задач и обладают способностью строить сложные, многозвенные стратегии поведения.

Группа «клиника с низким уровнем макиавеллизма» (кластер 4) схожа с группой «норма с низким уровнем макиавеллизма» (кластер 3) по мотивационным параметрам, однако значительно превосходит по количеству ошибок по типу псевдоментализации, а по показателям типов когнитивного контроля сближается с клиникой с высоким уровнем макиавеллизма. Контрольная группа с низким уровнем макиавеллизма среди всех четырех групп демонстрирует наибольшую толерантность к неопределенности и наименьшую ригидность.

Таким образом, кластерный анализ по выбранным параметрам позволил достаточно точно отделить клиническую группу пациентов с расстройством адаптации и суицидальными попытками от контрольной, а также провести разделение по выраженности манипулятивных установок. Исследованные особенности мотивационного и операционального компонентов стиля манипулятивного поведения позволяют построить целостную модель манипулятивного стиля, включающую как мотивационно-личностные, так и когнитивные особенности.

Глава 4. Обсуждение результатов эмпирического исследования

Данная глава содержит обобщение и осмысление основных эмпирических результатов исследования, посвященного изучению структурно-функциональных

особенностей мотивационного и операционального компонента манипулятивного стиля поведения у пациентов с нарушениями адаптации и парасуицидальным поведением.

§ 4.1. Мотивационный компонент стиля манипулятивного поведения

Манипулятивный стиль поведения включает нарушения разных звеньев процесса построения репрезентаций Я и других людей. В качестве мотивационных нарушений выступают: преимущественно негативный аффективный тон репрезентаций; ощущение угрозы со стороны окружающих, а также их высоких требований и критической оценки; отказ от интереса и уважения к чувствам других и нарушения морального сознания, проявляющиеся, в том числе, в одобрении использования манипуляций для достижения своих целей.

Высокий уровень макиавеллизма и высокий уровень перфекционизма образуют единый мотивационный блок: другие люди воспринимаются как критикующие и враждебные, предъявляющие жесткие завышенные требования, что запускает особый перфекционный стиль самопрезентации, скрывающий несовершенства в том числе и с помощью манипуляций. В сочетании с низким уровнем эмпатии (нежелание понять переживания другого человека, его овеществление) и декларируемым соперничеством и стремлением добиться своего, не учитывая интересов партнера, этот комплекс мотивационно-личностных особенностей задает потенциально деструктивный стиль поведения.

Макиавеллизм, измеряемый опросником Mach-IV (адаптация В.В. Знакова), выступает в данном исследовании, с одной стороны, как количественный показатель выраженности манипулятивных установок, а с другой – как специфический мотивационный компонент регуляции взаимодействия человека с миром. К его основным чертам относятся: воспринимаемая враждебность и недоброжелательность окружающих, обесценивающее отношение к ним, убежденность в несправедливости и порочности мира, оправдывающая ложь и манипуляцию как способы поведения, что позволяет связать макиавеллизм с низким уровнем развития морального самосознания (Чигринова, 2010).

Предполагалось обнаружить количественно более высокий уровень макиавеллизма в группе пациентов с нарушениями адаптации и суицидальной

попыткой, чем в группе сравнения и в контрольной, а также описать его качественную специфику. Суммарный балл Mach-IV в экспериментальной группе оказался значимо выше, чем в группе сравнения, и выше, чем в контрольной группе (дополнительно значимо более высокими по сравнению с контрольной оказались подшкала «макиавеллизм» и 3 фактор). Найденные различия подтверждают гипотезу о связи манипулятивных установок личности с парасуицидальным поведением (порезами, отравлениями и самоприжиганиями) и хроническим аутодеструктивным поведением в целом (Arcelus, Bouman, Baggott, 2014). Высокий макиавеллизм этой группы соответствует существенному компоненту пограничного расстройства личности, по мнению когнитивных психологов, – дефициту доверия к другим людям (trustworthiness of others) (Wenzel et al., 2006).

Именно пациенты с высоким уровнем макиавеллизма (в отличие от пациентов с низким) склонны совершать множественные парасуициды, рассматривая их скорее, как способ саморегуляции, нежели попытку покончить с собой. В других исследованиях к основным причинам парасуицидов, целью которых не было самоубийство, относится желание выразить гнев, наказать себя, обрести

«нормальные» чувства или отвлечься от непереносимых эмоций (Brown, Comtois, Linehan, 2002).

Таким образом, подтверждается представление о парасуициде как о варианте манипуляции: с одной стороны, множественные парасуициды могут стать своеобразной связью с другими людьми по механизму заражения деструктивными аффектами – проективной идентификации (Соколова, Сотникова, 2006). С другой стороны, множественные парасуициды при высоком уровне макиавеллизма указывают на дефицит других средств разрешения критической ситуации и стереотипное воспроизведение буквальных форм отреагирования аффекта в форме самоповреждения. Прагматический эффект повторяющихся парасуицидов огромен: словами пациентки «они на меня ругались, кричали, я взяла нож и разрезала руку, что бы как-то переключить их».

В клинической практике высокий уровень макиавеллизма может рассматриваться как фактор риска повторного самоповреждения и выступать для специалиста сигналом для отдельного этапа работы по составлению особого

контракта с пациентом, мотивирующего его не совершать попыток самоубийства на протяжении определенного периода (Керер, Кохран, Лайнен, 2008).

В сравнении с другими клиническими исследованиями, средний балл данной суицидальной группы (78,9) значимо ниже среднего пациентов, зависимых от героина (122,3 балла) и зависимых от алкоголя (104,3 балла) (Зенцова, 2009). В этих группах макиавеллизм поставлен на службу доминирующей, заслоняющей все другие, потребности в психоактивных веществах, тогда как в суицидальной группе такой мономотивации не обнаружено.

Исследователи подчеркивают роль взаимоотношений в семье в формировании макиавеллианских установок: участники исследований с высоким уровнем макиавеллизма чаще сообщают о своих семьях как о разобщенных, хаотических, не упорядоченных и одновременно ригидных (Láng, Birkás, 2014). Отчужденность и нарушения привязанности в семье могут стать причиной развития у ребенка тревожных ожиданий – что другие обманут, причинят боль или используют его в своих целях, и тогда макиавеллизм – это гиперкомпенсаторный способ справиться с таким окружением (Young et al., 2003). Защитный характер макиавеллизма позволяет предположить исследование усиления манипулятивных установок в ответ на недоброжелательное, агрессивное поведение начальства (Greenbaum et al., 2014)

Таким образом, макиавеллизм можно рассматривать как некоторый отдельный дисфункциональный копинг, в котором манипулятивные установки имеют защитную функцию. Есть гипотеза, что макиавеллисты подвержены сильному чувству стыда: пытаясь контролировать свой образ в глазах других, они не могут полностью избавиться от ощущения обмана и страха разоблачения.

«Следами» стыда становится эмоциональная отчужденность и изоляция от других и дезинтеграция собственной идентичности (McIlwain, 2011). Проведенное М.С. Егоровой исследование макиавеллизма и его связи с рядом личностных черт показало, что у макиавеллистов есть определенные нарушения в сфере саморегуляции деятельности, а манипуляция может выступать как защита. Положительными оказались связи макиавеллизма с нейротизмом, поиском новизны (импульсивность действий), избеганием вреда (неуверенность, тревожность,

трудности в адаптации к новым ситуациям) и экстернальным локусом контроля (Егорова, 2009).

Защитный характер как очень высоких, так и очень низких макиавеллианских установок подтверждается значительно менее выраженными нарушениями мышления и ментализации у средних макиавеллистов экспериментальной группы.

Чувство стыда и восприятие других людей как потенциально опасных и настроенных критически, запускающие манипулятивное поведение как некоторый копинг, позволяют предположить содержательную связь макиавеллизма и перфекционизма. В экспериментальной группе обнаружена положительная корреляция между макиавеллизмом и уровнем перфекционизма (общим баллом и подшкалой – перфекционизм, ориентированный на себя). Сочетание двух этих черт позволяет построить гипотезу о динамике, результатом которой стал парасуицид: сильная тревога преследования и ощущение небезопасности мира (макиавеллизм) ведут к необходимости поддержания перфекционного фасада, чтобы избежать наказания или агрессии со стороны значимых других. Ситуация приобретает парадоксальный характер: окружающие люди и их желания и мотивы обесцениваются, признаются порочными, но разрушить созданный фасад означает остаться без защиты в полном одиночестве. Описанную динамику можно соотнести с нарциссическим паттерном личности: принятие необходимых помощи и внимания равносильно разрушению тщательно созданного образа себя и признанию собственного несовершенства и вызывает гнев, зависть и обесценивание других (Thomaes et al., 2009; Соколова, 2009).

Перфекционизм связан с высоким суицидальным риском (O'Connor, 2007) через целую систему искажений самосознания: заниженная и хрупкая самооценка, коммуникативные трудности (страх осуждения), стыд, ригидность установок, ведущая к дезадаптации при столкновении со стрессом (Соколова, 2009; Hassan, Flett, Ganguli, Hewitt, 2014). Отдельно исследуется перфекционный стиль самопрезентации – желание показать себя с лучшей (идеальной) стороны и скрыть все недостатки и несовершенства (Roxborough et al., 2012). Такой интерперсональный стиль оказывается связан с высоким уровнем макиавеллизма и социально предписанным перфекционизмом (Sherry et al., 2006).

Завышенные, изнуряющие и, в каком-то смысле, садистические требования к себе могут являться, по Гантрипу, проявлением нападок антилибидинального эго на ослабленное либидинальное эго. Неблагополучный детский опыт, отсутствие адекватной поддержки формирует восприятие мира как злобного и небезопасного, создает ощущение, что быть зависимым от других людей и слабым – чревато новыми разочарованиями и травмами (Гантрип, 2010).

Неслучайность связи макиавеллизма и перфекционизма (МШП) подтверждается сравнением подгрупп с высоким уровнем макиавеллизма экспериментальной группы и контрольной: перфекционизм, с одной стороны, различает контрольную и экспериментальную группы в целом, но сближает именно эти соответствующие подгруппы.

Балл МШП и подшкал в группе пациентов, совершивших суицидальную попытку, значимо выше, чем в контрольной (рис. 2), что позволяет выделить его как важный фактор саморазрушительного поведения, тревожно-депрессивных расстройств и личностной организации в целом. Множество авторов исследовали связь депрессии и перфекционизма – особенно ориентированного на себя и социально предписанного – и суицидального поведения (Гаранян, 2006; Гаранян, Холмогорова, Юдеева, 2001; Соколова, Цыганкова, 2011a, b; Hewitt, Flett, Weber, 1994; Freudenstein, 2012; Wang, Wong, Fu, 2013) и, шире аутоагрессии, например, расстройств пищевого поведения (Hewitt, Flett, Ediger, 1995; Arcelus, Bouman, Baggott, 2014).

Рисунок 4. Межгрупповые различия по уровню перфекционизма.

Характеристики

Список файлов диссертации